Двенадцать полярников, один хирург и диагноз, который он поставил самому ...

Дата публикации: 17-08-2026 04:37:28

Двенадцать полярников, один хирург и диагноз, который он поставил самому себе
Ночь. Антарктида. За стенами станции – минус сорок и пурга, которая не стихала третьи сутки.
Внутри, на узкой койке, лежал двадцатисемилетний врач. Единственный врач на тысячу километров вокруг. И этот врач умирал.
Кто знал, что врачу тоже может быть плохо?
Его звали Леонид Рогозов. Хирург из Ленинграда. Человек, который через несколько часов совершит то, чего до него не делал никто в истории полярных экспедиций.
В ноябре 1960 года Рогозов отправился в Антарктиду на дизель-электроходе 'Обь'. Ему было двадцать шесть. Он только заканчивал ординатуру, но уже имел хирургический опыт и мечтал о чём-то большем, чем больничные коридоры. Когда объявили набор врачей-добровольцев в шестую Советскую антарктическую экспедицию, он подал заявку одним из первых.
Тридцать шесть дней по морю. Потом – строительство новой станции в оазисе Ширмахера, на побережье Земли Королевы Мод. В феврале 1961 года станцию Новолазаревскую официально открыли. Экспедиция – около тринадцати человек. Биологи, метеорологи, инженеры. И один-единственный врач на всех.
Рогозов был не из тех, кто отсиживался в медпункте. Разгружал технику, водил трактор, помогал на метеостанции. С собой из Ленинграда привёз чемодан книг и двухпудовую гирю. Занимался с ней каждый день. Позже он скажет, что именно эта привычка, возможно, спасла ему жизнь.
А потом наступила полярная ночь. И вместе с ней пришла беда.
Леонид Рогозов
Утром 29 апреля 1961 года Рогозов почувствовал слабость и тошноту. К вечеру поднялась температура. Боль сместилась в правую нижнюю часть живота. Диагноз он поставил себе мгновенно: острый аппендицит.
Для любой городской больницы это рутинная операция. Но Рогозов находился не в больнице. Он находился на краю света.
До ближайшей крупной станции Мирный – около тысячи километров. Самолёт не мог прилететь из-за пурги. Корабль из СССР – не раньше чем через год. Зарубежные станции поблизости тоже не располагали авиацией.
Рогозов применил консервативное лечение: голод, холод, антибиотики. Не помогало. К вечеру следующего дня стало ясно – аппендикс может прорваться в любой момент. А прорыв означал перитонит. А перитонит в Антарктиде, без операционной, без хирурга, означал верную гибель.
Но хирург-то был. Один. И он лежал на койке с воспалённым аппендиксом.
'Ночь не спал. Болит, чёрт! Пурга выматывает душу, воет, как сотня шакалов,' – записал Рогозов в дневнике. И добавил: 'Надо думать о единственном выходе – оперировать себя. Это почти невозможно. Но сложить руки и сдаться я тоже не могу'.
Тридцатого апреля Рогозов принял решение. Он разработал подробный план. Назначил двух ассистентов из числа полярников: метеоролог Артемьев должен был подавать инструменты, а инженер-механик Теплинский – держать зеркало, чтобы хирург видел операционное поле.
Расстояние представьте. Часть из этих станций не было в те года, но картина понятна
Ни один из них не имел медицинского образования. Рогозов проинструктировал обоих, что делать, если он потеряет сознание: куда вколоть адреналин, как провести искусственное дыхание.
Начальник станции тоже находился в комнате – на случай, если кому-то из помощников станет плохо.
Руководство полярной экспедиции запросило разрешение Москвы. Шла холодная война. Советский Союз и Запад соревновались во всём: в космосе, в ядерных технологиях, в освоении полюсов. Если врач погибнет на операционном столе от собственного скальпеля – это удар по репутации всей антарктической программы. Но выбора не было. Москва дала добро.
В десять часов вечера по московскому времени Рогозов сделал себе укол новокаина. Местная анестезия – только для брюшной стенки. Глубже обезболить было нельзя: ему нужна была ясная голова.
'Мои бедные ассистенты! В последний момент я взглянул на них. Они стояли в белых халатах – сами белее белого,' – вспоминал он потом. 'Я тоже боялся. Но когда взял иглу с новокаином и сделал первую инъекцию – как-то автоматически переключился в режим хирурга'.
Он работал полулёжа, с наклоном на левый бок. Сделал разрез длиной около двенадцати сантиметров. Попытался ориентироваться по зеркалу, но отражение только мешало – всё было перевёрнуто. Тогда он отложил зеркало и стал работать на ощупь, без перчаток.
Рогозов с помощником
Через тридцать–сорок минут навалилась слабость. Голова кружилась. Каждые четыре-пять минут ему приходилось останавливаться на двадцать-двадцать пять секунд, чтобы не потерять сознание.
'Кровотечение довольно сильное, но я не тороплюсь,' – писал он. 'Наконец, вот он, проклятый отросток! С ужасом замечаю тёмное пятно у его основания. Значит, ещё день – и он бы лопнул'.
В самый тяжёлый момент сердце резко замедлилось. Руки стали ватными. Рогозов подумал: всё, конец. Но собрался. Удалил аппендикс. Ввёл антибиотик. Зашил рану.
Операция длилась один час сорок пять минут.
И только когда помощники вымыли инструменты, а комната была убрана, Рогозов позволил себе принять снотворное и уснуть.
Через пять дней температура вернулась в норму. Через семь – ему сняли швы. Через две недели Рогозов вернулся к обычным обязанностям на станции.
Он сделал невозможное. Вскрыл себе живот, работая вслепую, на ощупь, на грани обморока – и выжил.
Весть об операции облетела мир. Рогозова наградили орденом Трудового Красного Знамени. Его сравнивали с Юрием Гагариным – и неслучайно. Обоим было по двадцать семь. Оба – из рабочих семей. И всего восемнадцать дней разделяли полёт первого человека в космос и операцию, которую хирург провёл самому себе на другом конце Земли.
Сам Рогозов делает операцию
Но Рогозов не стал искать славы. На следующий день после возвращения в Ленинград он пришёл в клинику и продолжил работать. Защитил диссертацию. Четырнадцать лет заведовал хирургическим отделением в петербургском НИИ фтизиопульмонологии.
Когда его спрашивали о подвиге, он обычно улыбался и говорил: 'Работа как работа. Жизнь как жизнь'.
Рогозов ушёл из жизни 21 сентября 2000 года в Санкт-Петербурге. Ему было шестьдесят шесть лет.
А в Антарктиде после его истории ввели новое правило: участникам экспедиций в ряде стран теперь удаляют аппендикс заранее – до отправки на ледовый континент. Чтобы больше никому не пришлось повторить то, что сделал Леонид Рогозов.
https://ok.ru/dzen/article/amclN8-0jXmtEloO

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Российским полярникам в Антарктиде запретили посещать коллег	0	0	27-03-2020
2	Суровый прогноз погоды в Антарктиде и окрестностях Южного полюса 24.07.2026. ...	0	7.81	24-07-2026
3	Суровый прогноз погоды в Антарктиде и окрестностях Южного полюса 24.07.2026. ...	0	7.81	24-07-2026
4	"Полярником может быть тот, кто любит сюрпризы". История океанолога, похожего на викинга	0	0	10-08-2021
5	Письмо в Антарктиду: отправляемся по самым необычным почтовым адресам страны. ...	0	8.22	15-08-2026
6	Федор Конюхов прибыл на Огненную Землю и готовится отплыть в Антарктику	0	0	12-11-2025
7	В Антарктиде зафиксировали морозы до минус 84,1 градуса — такого не было 12 лет	-1	13.37	04-08-2026
8	Спрашивают журналисты у Рогозина, почему на МКС стали отправлять живых ...	0	3.21	25-07-2026
9	Рогозин сообщил о смерти попавшего с ним под обстрел экс-офицера ССО Шемякина	0	0	06-02-2023

Классификация: Арктика. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: -1. Информативность: 6.73. Источник: vk.com.