Участник этой истории насквозь реальный. Более того, этот боевой дедушка своей жизнью даст сотню очков форы любому Он легенда ветеранов ВДВ. Он простой и скромный школьный учитель из Риги. Иван Игнатьевич Маликов.

Родился Иван Игнатьевич на маленьком хуторе под Урюпинском, недалеко от Сталинграда. В коллективизацию семья попала под раскулачивание и высылку в другую область. Что уж там говорить, пришлось несладко.

На Великую Отечественную пошёл добровольцем. И в отличие от бегавших от фронта правдолюбцев Солженицыных и Рабичевых, пошёл в семнадцать лет. Взяли в разведку 218-й стрелковой дивизии Четвёртого Украинского. Ходил за линию фронта, таскал фрицев - языков. Устраивали рейды с диверсиями.

Потом выучился на артиллериста, командовал расчётом легендарной пушки сорокапятки. Вот сухие строки представлений к награде из архива Министерства обороны. Написано убористо и не слишком разборчиво, чернила расплываются. Видно, что писано не в штабной канцелярии, а командиром сразу после боя. Читаем.

Из архива Министерства Обороны

Медаль "За Отвагу". В бою седьмого сентября 1943 года за населенный пункт Чермалык его расчёт при отражении атаки противника до роты, при поддержке двух танков, уничтожил шестьдесят немецких солдат и офицеров, один пулемёт с прислугой. Когда атака противника была отбита, товарищ Маликов, ринувшись вперёд, настиг убегавшего немецкого офицера и денщика и убил их из автомата.

Вот так, просто и незатейливо. Настоящий подвиг он именно такой, а не как в дорогом американском кино.

Вот второй приказ. К Ордену Отечественной войны. При наступлении на село Лисичий двадцать четвёртого августа 1943 года орудие старшего сержанта Маликова поддерживало наступающее стрелковое подразделение. Противник в контратаку бросил танки и пехоту, в том числа семь танков типа Тигр. Расчет товарища Маликова открыл огонь по идущему на него танку Т-6. Наводчик был ранен. Старший сержант Маликов стал за наводчика и меткими выстрелами зажёг немецкий танк. И продолжал вести огонь по пехоте. Атака противника была отбита и наше подразделение овладело селом.

Из архива Министерства Обороны

В ноябре 1943-го артиллериста тяжело ранило в ногу. Нагноение, гангрена, привезли на ампутацию в палатку полевого госпиталя. С ногой уже попрощался, спасло чудо. Уже на операционном столе сломался генератор и оперировать в темноте не стали, только вычистили рану. А через несколько дней ноге вдруг стало лучше.

Врачи обещали, что без костылей Маликову уже не ходить. Но каково остаться почти без ноги в неполные двадцать лет? Через зубовный скрежет тренировался, разрабатывал ногу. На костыли так и не стал, ходил прямо.

После госпиталя отправили в Баку долечиваться, уж больно тяжелая рана была. Мог бы вполне списаться в гражданские, никто бы не осудил. Но Маликов, наплевав на запрет врачей, идёт учиться на зенитчика. Там, как в полевой артиллерии, на своём горбу по оврагам пушку таскать не надо, авось выдюжу.

А когда после войны приехали "покупатели" выбирать младших командиров для Псковской воздушно-десантной Маликов одним из первых записался в десант. Какой десант, когда нога едва ходит - а вот такой, для настоящих людей. И тоже мог бы сидеть ровно, определили не в бойцы десантники, а по профилю - в зенитчики. Ан нет, боец-десантник живёт небом. Выпросил лично у Маргелова разрешения участвовать в парашютной подготовке. Прыгали и на воду и на сушу.

А вот и обещанная история про спасение Маргелова. Дело было в 1949 году. Тренировались, прыгали с привязного аэростата из специальной гондолы. Гондола как раз на двух человек, прыгали один за другим. Первым выпало десантироваться Маликову, за ним прыгал и сам Маргелов.

Прыжки с аэростата - штука опасная, высота недостаточная, ошибок не прощает. Замешкался на мгновение и привет. Потому и раскрытие парашюта здесь принудительное. И вот прыжок. У Маликова раскрытие прошло штатно и тут в его купол с командирским рыком "Стропы! Стропы, иху мать!" врезался комдив Маргелов.

Тогда соображать было некогда, вцепился мёртвой хваткой в командирские стропы, успел раскрыть запасной парашют, так и сели на одном парашюте, чуть не в обнимку. Прохлопай ртом от неожиданности пару секунд, убились бы оба с гарантией.

Это потом, уже при разборе выяснилось. Контрольная стропа перехлестнула командирский купол и не дала парашюту Маргелова раскрыться как следует. Потому и влетел кубарем в купол Маликова.

Огласки история не получила. Влетело бы по первое число всем. За то, что с опасностью для жизни отрабатывали прыжки с аэростата. За то, что лично комдив жизнью понапрасну рисковал и сам прыгал. А как не рисковать? Боец должен быть готов к любым видам десантирования. В бою никто соломку подстилать не будет.

Уйдя в отставку, Иван Игнатьевич много лет проработал в обычной рижской школе номер двадцать один. Занимался с ребятишками, вел физкультуру и военную подготовку. Был подполковник крепок, до последних лет баловался пудовой гирькой, несмотря на так до конца и не зажившие боевые ранения.

Армия его не забыла, на девяносто лет генерал-полковник Шаманов прислал награду - Орден имени Маргелова. И особый подарок - голубой десантный берет. Боец-десантник - это навсегда.