Пожар на складах крупного маркетплейса в июле 2026 года подтвердил: один налет способен обнулить товарные запасы бизнеса. Для собственника товара вопрос смещается с «застрахован ли объект» на «признают ли событие страховым случаем и выплатят ли деньги». Ответ зависит не от факта ущерба, а от юридической квалификации и текста договора.

Страхование имущества юрлиц — один из немногих сегментов, растущих второй год подряд. По данным Банка России, в первом квартале 2026 года премии по этим продуктам выросли на 14% год к году, до 46,4 млрд ₽, а выплаты — на 17%, до 15,3 млрд ₽. Весь страховой рынок за тот же период прибавил 11,4%, до 941,6 млрд ₽. 

При этом число заявленных страховых случаев по имуществу юрлиц выросло на 47,3%, до 10,3 тыс. — то есть убытков становится не просто больше, а заметно больше.

Спрос подстегивают удары беспилотников. Но отдельного продукта «страхование бизнеса от БПЛА» на рынке фактически нет. Ущерб от дронов относят к рискам «терроризм» и «диверсия» либо к военным рискам — то есть к категориям, вокруг которых десятилетиями выстроена система исключений.

Корень проблемы — в законе. Пункт 1 статьи 964 Гражданского кодекса освобождает страховщика от выплаты, если законом или договором не предусмотрено иное, а убыток возник вследствие военных действий, маневров и иных военных мероприятий, гражданской войны, народных волнений или забастовок. Пока событие трактуют как военное, компенсация по обычному договору не полагается.

Отсюда три практических вывода для предпринимателей:

• защита от падения летательных аппаратов в стандартном полисе не тождественна покрытию теракта или диверсии;
• риск «ударная волна» вписывается в договор отдельной оговоркой;
• покрытие военных действий чаще всего исключается либо требует специального условия.

В июле 2026 года беспилотники атаковали логистические комплексы крупного маркетплейса. По оценкам, которые приводят участники рынка, совокупный ущерб может достичь 50 млрд ₽, из строя выведено около 7% складских мощностей компании. Отдельные оценки потерь товарных остатков продавцов доходят до 150–235 млрд ₽.

Для продавцов на площадке ситуация обернулась потерей товара без гарантии полной компенсации. За 11 дней до атаки компания изменила оферту, отнеся последствия применения БПЛА к обстоятельствам непреодолимой силы. По оценкам консалтинговых участников рынка, полисы имело не более 10% продавцов, и даже в этом случае риски такого рода в большинстве случаев не были покрыты.

Важный нюанс, который меняет юридическую картину: Следственный комитет возбудил дело по статье о террористическом акте (ст. 205 УК РФ). Квалификация «теракт», а не «военные действия» принципиальна — именно от нее зависит, сработает ли исключение по статье 964 ГК.

Добавление военных рисков или риска атаки БПЛА в договор имущественного страхования увеличивает стоимость полиса в среднем на 10–15%. Для малого бизнеса годовой полис может обойтись от несколько десятков тысяч рублей — сумма несопоставимая с потерей товарных остатков и оборудования.

Но при этом корпоративное страхование имеет жёсткие ограничения. По данным опроса 17-ти страховщиков в 2026 году, рынок относится к риску прилета БПЛА сдержанно:

• более 88% компаний не рассматривает атаки дронов как самостоятельный риск;
• около 65% включает ущерб от БПЛА в покрытие «терроризм» и «диверсия»;
• у 82% действуют территориальные ограничения, поэтому объекты рядом с зоной боевых действий страхуют неохотно;
• лимиты по военным рискам в большинстве случаев держат в диапазоне 1–2 млрд ₽;
• франшиза (непокрываемая часть убытков) стартует от 1 млн ₽.

Отдельная опция — страхование от перерыва в деятельности. Его распространяют на риски теракта и диверсии чуть более половины компаний. Оно частично компенсирует простой объекта, но в договор по умолчанию не входит.

Наличие физического ущерба само по себе не означает автоматическую выплату. Решают два фактора: юридическая квалификация события и точные условия договора.

Чтобы подтвердить страховой случай, собственнику нужна справка компетентных органов, фиксирующая обстоятельства и причину ущерба. Но единого правового определения атаки БПЛА в законодательстве нет — каждый страховщик прописывает риски и исключения по-своему. Отсюда споры о косвенных убытках, разночтения в трактовке и риск отказа.

Судебная практика при этом не всегда на стороне страховщика. В определении от 3 февраля 2025 года № 305-ЭС24-19100 Верховный суд РФ признал повреждение имущества предприятия в приграничном регионе страховым случаем. Суд исходил из того, что состояние войны в России не объявлялось, военных действий в правовом смысле на территории не велось, а вред причинен противоправными действиями третьих лиц — следовательно, норма статьи 964 ГК неприменима. 

Вывод для бизнеса двойственный. При грамотно составленном договоре и корректной фиксации события правоохранителями шанс на возмещение сохраняется, но добиваться его, вероятно, придется через суд — с сопутствующими издержками и сроками.

Проблему заметили законодатели. В комитете Совета Федерации по экономической политике готовят поправки к закону о платформенной экономике, который вступает в силу 1 октября 2026 года.

Площадки предлагают обязать до приемки товара информировать продавца о наличии страхования, его условиях и порядке расчета компенсации. Полученные страховые выплаты предлагается распределять между продавцами пропорционально доле каждого в потерях в срок не позднее 30 дней с момента зачисления. Альтернатива — отраслевой компенсационный фонд, из которого убытки возмещались бы без участия страховщиков.

Страховка для бизнеса от атак дронов — это не готовая коробка, а конструктор, который собирается вручную и согласовывается с юристом. Предприятию стоит провести аудит действующего полиса: убедиться, что застрахованы товарные остатки и оборудование, что защита действует на складе партнёра и при перевозке, что включены риски БПЛА, теракта, диверсии и ударной волны, а перечень исключений понятен заранее.

Прогноз двойственный. Спрос на корпоративное покрытие военных рисков будет расти, а формулировки договоров — детализироваться. Но пока сохраняются территориальные ограничения, высокие франшизы и зависимость выплаты от квалификации события, страховка останется инструментом смягчения удара, а не полной гарантией возврата вложений.