Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASA#РукописиГоворят_Авторы
Александр БУРМИСТРОВ
✨️ Родился в 1957 году в селе Сосновка Бековского района Пензенской области.
Окончил Ленинградское Высшее инженерное морское училище им. адмирала С. О. Макарова (Арктический факультет, специальность «Океанология»). По распределению шесть лет проработал на Чукотке – в Певекском управлении по гидрометеорологии и контролю природной среды.
В 1988 году поступил в Московский литературный институт им. Горького на заочное отделение (мастерская прозы Вячеслава Шугаева), который окончил в 1993 году.
Сотрудничал с саратовскими газетами «Местное время», «Заря молодёжи» и «Саратовский листокЪ» в качестве внештатного корреспондента.
С 1995 года – с самого основания – является главным редактором еженедельника «Новая газета - Энгельс», а также литературно-художественного альманаха «Другой берег».
Член Союза писателей РФ с 1997 года. Публиковался в журналах «Волга», «Южное сияние». Лауреат Литературной премии им. М. Н. Алексеева (2022 год) за роман «Солевозы». Один из победителей всероссийских литературных конкурсов Ю. Рытхэу, «Север – страна без границ» и «Краткость – сестра таланта».
🔅🔅🔅
Отрывок из рассказа «Клад»
- Полин, смотри, сколько земляники! Крупная какая!
- А её можно есть?
- Конечно! В ней нет ядохимикатов…
Мы с дочерью на кладбище. Это густо-зелёный оазис под защитой стены из непроходимого кустарника и высоких деревьев по периметру. А вокруг чёрная вспаханная земля без единой травинки. Дорога входит в угол зелёного квадрата, в ворота из переплетённых вершин деревьев и исчезает внутри. Несколько шагов – и ты совсем в другом мире, где нет чёрного цвета. Дорога разветвляется среди густой травы и цветов на тропинки. Лица с фотографий на памятниках – тоже как цветы: у каждого свой аромат. Я улавливаю их спокойные и отрешённые взгляды. И фамилии тепло ложатся на сердце: это ведь наши деревенские фамилии. Многих я помню, они для меня сливаются в сияние детства…
Кладбище рядом с опустевшими, заброшенными деревнями – совершенно особое место. Полное ощущение, что жизнь умерших деревень переместилась сюда. Все мои земляки, вся моя родина теперь здесь. Поэтому покой и неподвижность этого места кажутся временными: просто днём все спят, а ночью всё оживает. Начинают раздаваться голоса, смех, совместные воспоминания, ходят в гости друг к другу…
Поглядываю на дочь: она тоже притихла, затаилась в каких-то своих думах.
С удивлением вижу чёрный свежий могильный холмик: так когда-то вызывал любопытство у сельчан любой приезжий. Кто? К кому? Откуда?.. Это же Коля, мой двоюродный брат! Да-да, он недавно умер – сердце, но я не смог приехать на похороны. Жил он в районном центре, а похоронили его, оказывается, здесь. Ну да, правильно, здесь же и мать его, и отец, и наша бабушка. И мой отец здесь… Родное место… Вот и встретились. Встрелись, как говорили в нашей деревне…
- Это Николай, тёть Тонин сын, – говорю Полине. – Мы с ним в детстве очень дружили. Бабушку вместе доводили до белого каления, на всю деревню на нас кричала: «Ир-р-роды! СволочА!»
Полина улыбается. Она по моим рассказам любит всех наших родственников, даже если с кем-то ей не довелось увидеться.
Колька был виртуозом по доведению людей до истерики. Не знаю, пользовался ли он этим мастерством в своей семье, но в детстве достиг потрясающих высот. Бабушку от него постоянно трясло... Однажды он с самого утра на все её замечания, просьбы или вопросы отвечал всего одной фразой, меняя лишь её интонацию, – «Можно подумать». Сначала бабушка не обращала на это внимания, потом что-то заподозрила, в конце концов начала кричать: «Заткнись, паразит!», на что Коля спокойно замечал: «Можно подумать». В результате бабушке стало плохо, её откачивали, брызгали в лицо водой, и она в полузабытье повторяла: «Убью стервеца!» «Можно подумать», – не сдавался Колька…
/.../
Любил он доводить до слёз и свою младшую сестрёнку. Та начинала реветь – и истеричный крик бабушки на всю деревню: «Не трави девчонку!»
Рассказал Полине и как Колька испытывал меня для космоса. «Я уже сто раз так делал», – сообщил он… В общем, взяли мы у бабки (Коля бабушку в наших разговорах называл именно так) высокую плетёную корзину, стоявшую в сенях. Мне надо было влезть внутрь и скатиться в ней с горы. Поднялись чуть-чуть. «Нет, это мало, с самой вершины надо», – рассудил Колька. С вершины так с вершины, Колька на год старше меня, он умнее… И вот наверху крутого склона я занял место в кабине «космического корабля». «Три, два, один, старт!» – скомандовал Колька и дополнительно ногой придал «кораблю» ускорение. Корзина вместе со мной стремительно покатилась вниз, всё больше разгоняясь… Возможно, космонавтам такое испытание и не снилось. Меня распластало по стенам корзины, я чувствовал каждую кочку на спуске и в конце концов, перестав различать, где верх, а где низ, врезался вместе с «кораблём» в стену дома, распугав копошившихся в пыли кур. Те в паническом ужасе вспомнили, что умеют летать. Бабушка в страхе выбежала из избы и увидела такую картину: рядом со стеной валялась расплющенная корзина, а я с вытаращенными глазами, глупо улыбаясь, на четвереньках полз по земле, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Взгляд её переместился на гору, где Колька, загородившись ладошкой от солнца, всматривался на происходившее далеко внизу. «Господи! – в сердцах воскликнула бабушка. – Когда же Ты меня избавишь от этих иродов!»…
Но бабушка нас всё равно любила: когда в конце лета за нами приезжали родители и бабушка оставалась на всю зиму одна, она плакала…
Мы стояли с Полиной у Колиной могилы и от души смеялись. И это совсем не было кощунством. Это была живая память о моём брате, и, думаю, мои земляки, нашедшие здесь упокоение, втайне радовались нашей жизнерадостности. Их лица с фотографий с теплом смотрели на нас. Будет им теперь о чём поговорить ночью…
А ведь Колька несколько раз звонил мне этой зимой, просил, чтобы мы с Полиной приехали весной. Обещал устроить рыбалку на Хопре… И вот мы приехали. Правда, уже июнь… Весной мы бы его ещё застали в живых…
- А вон видишь – вишня, – показываю рукой. – Она тут особенно сладкая и крупная. В заброшенных-то деревенских садах уже одичала, а тут под присмотром…
Вообще, для Полины главная цель поездки, конечно же, не кладбище. Мы сюда, на мою родину, приехали, чтобы разрыть клад. Я мало верил, что мы что-то отыщем, но Полина в это верит свято. Наверное, я был очень убедителен, когда рассказывал…
‼️ Стань голосом саратовской литературы. Подробнее о конкурсе [https://vk.ru/wall-199960705_5988|здесь]
✨️ Проект «Рукописи говорят!» реализуется с использованием денежной премии Российского общества «Знание» при поддержке Министерства образования Саратовской области, саратовского отделения Совета молодых литераторов при Союзе писателей России, библиотек Саратова, Движения Первых и Центра Молодёжных Инициатив
#ЗнаниеРодители #РукописиГоворят
#Минобрсаробл #ИнженерныйЛицей #БольшеЧемШкола #СМЛ_64