В чем как бы главный нюанс технологии доступа к нейронам? Что она пробивает каким‑то образом десятки метров под землей и работает, хоть и в неком измененном режиме, в моменты авиаперелетов, например, над Тихим океаном, но не только над ним.
Второй нюанс, что т.к. она пытает десятки, а то и сотни, по заявлениям сообществ, фиксируемым публичными ИИ, тысяч жертв — все они находятся в постоянном поиске места, где технология их не достанет. И в публичном пространстве информации о таком месте за прошедшие 9 лет, я у них не встретил. Но с жертвами проблема, что они введены в заблуждение относительно организации инфраструктуры: они считают, что их преследуют обыватели, простые граждане. Но и эта степень заблуждения имеет градации: есть и представление об ИИ, и о роли государства. Но самый простой вывод о работе технологии с орбиты, т.е. с космических аппаратов, я у них не встречал.
Таким образом, пробивая землю и работая над океанами, имея доступ к работе нейронов, технология является де-факто оружием массового поражения. И заставляет задуматься об отсутствии возможности простого запуска межконтинентальных баллистических ракет с ядерным оружием. Именно в контексте этого представления я и рассматриваю СВО. Роль СССР в космосе неоспорима, но отсутствие не просто литографов в конце/середине 80-х, но и других технически сложных устройств, например, крио-электронных микроскопов, а так же развал Советского Союза приводит меня к такому выводу. Ну, и другие характерные особенности, такие как закрытие, аренда и снос главного здания НИИДАР — Научно-исследовательского института дальней радиосвязи, входящего в РТИ им. Минца. И другие особенности, например, два взрыва ракета-носителей с тройками спутников Глонасс в 2010 и 2013 годах, которые сдвинули как и дату выхода на орбиту достаточного количества спутников с CDMA, защищенных от РЭБ, так и предоставляемый ими севрвис.
И поэтому, переживая за любимую травку вокруг, солнышко и песочек, и даже за некоторых индивидуумов, я потратил время на изучение всего того, что находится вокруг как СВО, так и истории конфликта, который, очевидно, тянется с развала СССР, но и включает сговор, например, в ООН.