Йельский центр британского искусства в Нью-Хейвене (штат Коннектикут) хранит одну из самых значимых в мире коллекций британского искусства. А где же еще хранить и исследовать искусство Великобритании, как ни на территории ее бывшей колонии, в США? Это я, конечно, издеваюсь над англосаксами, хотя, согласитесь, ситуация странная. Искусство метрополии лучше всего известно в колонии.

Ну да ладно. Главное, что Йельский центр посвящает крупную выставку Джону Констеблу, легенде британской живописи, — John Constable: The Landscape Reimagined (наверное, «перепридуманный», так можно перевести?). Констебл родился в Саффолке в 1776 году в семье зажиточного мельника. Мне одному всегда хотелось издевательски называть его «констебль», как полицейского?

Ну, это до тех пор, пока я, в общем даже не слишком к этому стремясь, не попал в его залы в музее Тейт в Лондоне. Там все-таки что-то происходит с восприятием британского искусства. Понятно, что мы его совсем не знаем: отечественные купцы и правители не слишком жаловали арт-бритов — любили французов. В России Констебла нет. Вот здесь с сознанием искусствоведа происходит некий шок. И Джон Констебл из довольно скучного описателя природы сельской Британии превращается в радикального реформатора европейской пейзажной живописи. Это его удивительное внимание к атмосферным явлениям.

Особенно отличаются знаменитые исследования облаков в работах Констебла. Иногда художник записывал дату, время, направление ветра или погодные условия на реверсе своих масляных картин на бумаге. Эти работы малого формата были не просто подготовительной работой: они создавали визуальную лабораторию, в которой Джон Констебл исследовал движение облаков, контрасты света и меняющиеся цвета неба.

Эта практика помогла ему стать одним из предшественников современной живописи. Его влияние на французскую живопись было значительным, особенно после того, как его работы были показаны на Парижском салоне в 1824 году, где их заметили Делакруа и художники Барбизонской школы.

Дмитрий Буткевич