Группа депутатов Госдумы направила запросы в Генпрокуратуру и полпреду президента в ПФО по поводу системного отчуждения муниципальных и государственных земельных участков в пользу взаимосвязанных лиц в Уфе. Вопрос звучит так: может ли фактический возврат незаконно отчужденной публичной земли подменяться взысканием денежной разницы с ее приобретателя.

В июле 2026 года Генпрокуратура подтвердила: у граждан для муниципальных нужд изымались небольшие участки со строениями, а взамен муниципалитет заключил 34 мировых соглашения с предоставлением альтернативных участков общей площадью 72 га. Люди без торгов получали наделы, в десятки раз превосходящие изъятое. Прокуратура выявила факты неравнозначного обмена и направила представления в Шестой кассационный суд. А 2 июня 2026 года УМВД России по г. Уфе возбудило дело по ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).

По каждому из 34 дел, в случае отмены судебных актов, предстоит решать вопрос о последствиях. Практика складывается неравномерная, и если подобный подход распространится на все спорные участки, под эгидой восстановления нарушенных прав государства может произойти так: казна получит не землю, а  денежную компенсацию. Только подтвержденные Генпрокуратурой 34 мировых соглашения охватывают 72 га. При ориентире стоимости участков под застройку в Уфе в 250-500 млн рублей за га их расчетная стоимость составляет от 18 до 36 млрд рублей. Такую сумму - а при реальной конкуренции на торгах, возможно, и больше — мог бы получить город, вернув участки и продав их. Вместо этого бюджет рискует получить условные 100 млн компенсации, определенной по формальной оценке.

Как же так получается? В запросах описаны два механизма. Первый — вывод участка третьему лицу. Так, по одному из дел взамен участка площадью 0,18 га и жилого дома гражданину К. предоставили участок площадью 8,8 га. Суд впоследствии отменил это мировое соглашение, но к тому моменту участок уже перешел третьему лицу. Возврат участка в рамках именно этого процесса, оказался невозможен. Но это не значит, что земля потеряна для государства. Отмена мирового соглашения устраняет основание возникновения права. Далее необходимо принятие обеспечительных мер и виндикационное требование к конечному приобретателю. Даже если участок перепродан, его можно истребовать у нового владельца. Вопрос в том, будут ли приняты такие меры.

Второй механизм — замена возврата земли деньгами. Так, по другому делу оспаривается присоединение части участка площадью 2068 кв. м. без торгов. Как указано в иске, отсутствие конкурентных процедур лишило хозяйствующих субъектов права приобрести территорию на торгах, чем нарушена ст. 1 ФЗ «О защите конкуренции». За часть участка приобретателем, гражданином П., внесено 4,1 млн рублей. Хотя его рыночная стоимость, по заключению ООО «Региональный центр оценки „102 Эксперт“», составляет 54,2 млн рублей. Разница в 50 млн рублей заявлена к взысканию, хотя земля передана менее чем за 8% ее рыночной стоимости — около 20,1 млн рублей за га против 262 млн. Вопрос: можно ли вместо возврата земли требовать деньги, если сделка изначально была незаконной? 

Закон гласит: сначала надо вернуть землю, а деньги — только если вернуть ее физически невозможно. Замена возврата доплатой допустима, когда расхождение цены объяснимо погрешностью оценки, в пределах 20-30%. В данном случае превышение - 1205%. При таком расхождении доплата не устраняет нарушение, а совершает сделку заново по цене, которую стороны не согласовывали. Тогда как на торгах цену формирует конкуренция, а начальная цена обосновывается средней рыночной стоимостью. 

Оба механизма дают один результат: нарушение подтверждено, судебный акт отменен, но земля остается у приобретателя, худшим исходом для которого становится уплата ровно той суммы, которую следовало внести изначально. Разные последствия недействительности по однотипным сделкам создают правовую неопределенность. Когда по одним делам землю возвращают, а по другим — берут деньги, перестаешь понимать, как работает закон. Кстати, администрация Уфы при мэре Ратмире Мавлиеве тоже оспаривала эти операции; речь шла об обмене муниципальных участков в интересах структур, связанных с застройщиком «Прайм Девелопмент» и его бенефициаром Леником Тарвердяном. Но после отстранения Мавлиева от должности мэрия под новым руководством отозвала все иски. 

Резюмируем: при ничтожности сделки, посягающей на публичные интересы, надлежащим последствием является возврат участка, а денежное взыскание по заниженной относительно аукционной стоимости оценке нарушенное право не восстанавливает. Важно и то, что распоряжение публичной землей осуществляется в интересах населения, а не отдельных лиц. Реализация возвращенных участков на торгах обеспечила бы поступления в бюджет, в том числе для нужд участников СВО.