Минфин начнет массовое внедрение цифрового рубля с себя — уже в октябре заместители министра и директора департаментов впервые получат в нем зарплату. Об этом «Известиям» сказала первый замминистра финансов Ирина Окладникова. Если эксперимент пройдет успешно, практику обещают масштабировать. При этом несколько госконтрактов уже перевели в цифровую форму, а правительство получило право использовать ее в проектах с большим числом субподрядчиков. Какие выплаты следующими переведут в цифровые рубли, как государство будет отслеживать расходы и оставит ли ИИ сотрудникам Минфина работу — в интервью Ирины Окладниковой «Известиям».

— С сентября цифровой рубль начали массово внедрять в России, однако для бюджета этот процесс стартовал гораздо раньше. Каковы первые итоги этой работы?

— Действительно, это важное направление. Мы долго к нему шли: готовили информационные системы, синхронизировались с ЦБ. Для нас это возможность использовать смарт-контракты, обеспечить прослеживаемость средств и усилить контроль. В условиях различных экономических изменений это, конечно, очень важно.

По состоянию на сегодня провели в цифровых рублях несколько контрактов. Кроме того, правительство получило право принимать решения о переводе отдельных расчетов в эту форму. Например, если появляется новый объект с большим количеством субподрядчиков и необходимо проследить все движения средств, то такой контракт можно будет перевести в цифровые рубли.

Сейчас это временная норма, предусмотренная особенностями исполнения бюджета на текущий год. Однако мы обсуждаем с Госдумой возможность закрепить соответствующее полномочие правительства на постоянной основе — непосредственно в Бюджетном кодексе. Решение можно будет принимать в тех случаях, когда стандартных процедур казначейского мониторинга и контроля недостаточно, чтобы обеспечить полную прослеживаемость.

Есть и второе направление. Уже в октябре руководство Минфина получит заработную плату на счета цифрового рубля. Если эксперимент пройдет успешно, а мы в этом уверены, начнем его масштабировать.

— Получение зарплаты в цифровых рублях будет добровольным?

— Конечно. Мы всегда говорили, что переход на новую форму валюты может быть только добровольным.

— Какие бюджетные выплаты планируется следующими перевести в цифровые рубли?

— Такие планы есть, но подходим к ним аккуратно. Основная задача — сохранить добровольность и не усложнить процедуры. Нужно, чтобы интересы государства и получателя оставались сбалансированными. Причем получатель — это не всегда бизнес. Есть физлица, малые предприятия, и для них новые правила тоже не должны выходить за рамки комфорта.

— Что изменится в работе государства и в жизни получателей бюджетных средств после расширения применения цифрового рубля?

— Упрощение от внедрения цифрового рубля должно почувствовать прежде всего государство — за счет новых процедур прослеживаемости. Цель — повысить бюджетную эффективность. Чем меньше злоупотреблений, тем выше результат: помощь доходит именно до того, кому она действительно нужна.

— Тогда более человеческий вопрос: зачем цифровой рубль обычному человеку? Банковские карты уже есть, польза для государства более или менее понятна. А для гражданина в чем она состоит?

— Это еще один способ расчетов. Для граждан и юридических лиц он станет дополнительной гарантией сохранности средств. К стандартным казначейским контролю и мониторингу добавятся процедуры Банка России. Это двойная гарантия сохранности и, что особенно важно, целевого расходования запрошенных средств.

— Есть опасение, что цифровой рубль позволит следить за людьми. Насколько оно оправданно?

— Переживать не стоит. Оплата картой и цифровым рублем — почти одно и то же.

— Еще один большой тренд — массовое внедрение искусственного интеллекта. В прошлом году мы говорили с вами об использовании ИИ в бюджетном процессе. Как развивается эта работа и в чем нейросети особенно помогли Минфину в этом году?

— То, что раньше мы вместе с федеральными органами делали три-четыре рабочих дня, теперь занимает секунды. Мы ввели большое количество кодов бюджетной классификации. Раньше ведомства после подачи заявки ждали решения несколько дней, а сейчас сразу видят позицию Минфина через ИИ-агента. Также сократилось количество обращений в техническую службу.

То есть мы упростили процедуры, на которые раньше мог влиять человеческий фактор, и по мере возможности облегчаем бюджетный процесс, автоматизируя отдельные направления. Будем продолжать, потому что это действительно приносит пользу.

— Где конкретно полезен искусственный интеллект? Может ли он находить неучтенные доходы и расходы или выявлять ошибки?

— Начнем с доходов. Раньше прогноз складывался из позиций налоговой и таможенной служб, администраторов более мелких поступлений, а также мнения Минфина о представленных ими данных.

Теперь оценка либо подкрепляется, либо опровергается расчетами искусственного интеллекта. Машина использует алгоритмы, построенные на ретроспективном анализе данных. Если результаты расходятся, значит, либо есть проблема в исходной информации, либо главные администраторы занижают прогноз, поскольку смотрят на ситуацию более пессимистично.

Что касается расходов, система сразу находит задвоение. В этом году у нас было около 10 тыс. расходных строк. Кроме того, ИИ выявляет несоответствия между конкретными расходами и показателями верхнего уровня. Теперь каждая бюджетная трата, по сути, связана с индикатором из национального плана.

— Планируете ли вы дальше расширять применение ИИ? Если да, то для каких задач?

— Планируем распространять ИИ на все доходные и расходные операции, которые повторяются и могут быть унифицированы или стандартизированы. Видим здесь большой потенциал для снижения нагрузки не только на сотрудников Минфина, но и на главных распорядителей средств, на все федеральные органы.

Есть утвержденный план внедрения ИИ. Его исполнение контролируется на уровне правительства. Одна из основных задач — сократить количество ручных проверок и перевести их в автоматический режим. При этом важно не выявить нарушение постфактум, а предотвратить его.

Другое направление — унификация отчетности и прямая увязка каждого показателя с конкретным расходом. И наконец, нужно автоматизировать подготовку отчетов, чтобы регионы, юридические и физические лица, которые так или иначе соприкасаются с бюджетными средствами, меньше заполняли вручную. Сейчас основная работа охватывает закупки и всю цепочку бюджетных доходов и расходов.

— Готовы ли вы доверить искусственному интеллекту прогнозы?

— Только как второму мнению — так же, как сейчас. Помимо стандартных расчетов и алгоритмов, на прогнозы влияют политические, геополитические и экономические факторы. Машина пока не способна учитывать их так же быстро, как человек.

— Стоит ли сотрудникам Минфина опасаться за свое будущее и рабочие места из-за столь активного внедрения нейросетей?

— ИИ не заменяет специалистов, а освобождает от типовых функций. Благодаря этому остается больше времени на сложную аналитику.

Всё, что можно без потери качества доверить машине, нужно ей доверить, а человеку оставить только контроль или последующую проверку. Аналитика, работа с большими данными, их интерпретация, выводы, предпосылки и планы должны оставаться на уровне человеческого интеллекта.