Вот уже более полувека Европа страдала от одной затянувшейся ссоры — спора об инвеституре. Кто должен назначать епископов и аббатов: император, держащий в руке скипетр и державу, или Папа Римский, у которого в распоряжении ключи от Рая? За полвека до этого, в 1075 году, папа-реформатор Григорий VII опубликовал 27 предложений под названием «Dictatus papae», в которых он пытался отнять у государей право назначать мирян по своему выбору на должности епископа или аббата. Генрих IV (отец Генриха V) из-за этого тогда так сильно поссорился с папой Григорием VII, что вынужден был в 1077 году стоять босиком на снегу перед папским замком, испрашивая прощения. С тех пор все немцы воспринимали пап как людей с повышенной любовью к драме.

Генрих V унаследовал не только корону, но и наследственную головную боль. Он тоже хотел, чтобы епископов назначали по императорскому велению: удобно, прибыльно и всегда можно отрешить от должности, если епископ окажется нерасторопным. Однако Папа настаивал, что духовные лица — это его юрисдикция: мол, кому как не понтифику раздавать митры и кадила?

Мир, или хотя бы перемирие, наступил 23 сентября 1122 года в немецком городе Вормс — не самом веселом местечке, но зато с отличными условиями для подписания конкордатов. Делегации Папы и Императора, вероятно, неделями спорили, кто первым должен войти в зал, кто на какой стороне сядет, и в какой руке держать перо. Но в итоге договор был заключен.

Суть компромисса состояла в следующем. Папа сохранял за собой право духовной инвеституры — то есть сам назначал епископов с помощью кольца и посоха, символов духовной власти. Император, в свою очередь, сохранял право светской инвеституры — то есть мог вручать епископам скипетр как символ власти над землей и замками.

Ну и самое главное — выборы епископов теперь должны были проходить свободно (ну, насколько это было возможно в Средние века), но при императорском присутствии, если речь шла о землях империи.

Казалось бы — победила логика, здравый смысл и немного дипломатии. Но каждый интерпретировал соглашение по-своему. Папа считал, что теперь церковь свободна от светского вмешательства. Император полагал, что он все еще держит руку на пульсе (и на кошельке) епископата. Народ в это время пил пиво и продолжал жаловаться на налоги.

Так закончилась так называемая великая «Борьба за инвеституру» — не фанфарами, а деликатным юридическим компромиссом, написанным на пергаменте и украшенным печатями. Впоследствии Вормсский конкордат стали считать победой Папства, но и Империя сохранила лицо (и землю, что немаловажно).

Генрих V умер через пять лет — возможно, от изнеможения после всех этих диспутов. А папа Каликст II канонизирован не был, но в Ватикане его, вероятно, вспоминали как человека, который все-таки смог договориться с императором. Пусть и ценой бесконечных протокольных уточнений.

Вормсский конкордат последовал за аналогичными соглашениями, заключенными несколькими годами ранее между папой Римским и королями Англии и Франции. В Западной Европе эти соглашения положили начало разделению духовной или религиозной власти, осуществляемой католическим духовенством, и светской власти, осуществляемой государями. Отсюда и пошло то, что сейчас называется «секуляризм».