Наследство — редкий вид богатства, за которым не нужно ходить на работу. Имущество переходит вместе с фамилией, а спор начинается уже потом: какая часть семейного капитала должна достаться государству?

Что справедливее — взять больше с наследника многомиллионной компании или предоставить ему льготу, чтобы не ставить под угрозу предприятие и рабочие места? Германия вновь ищет границу между экономической необходимостью и преимуществами, которые передаются от поколения к поколению.

Берлинскую стену снесли 36 лет назад. Но достаточно открыть налоговую статистику — и старая линия раздела проступает снова. В 2025 году на западные земли пришлось 95% стоимости наследств и дарений, попавших в налоговый учет. Финансовые ведомства зафиксировали там имущество примерно на 143 млрд евро. На Востоке вместе с Берлином — лишь около восьми миллиардов. В пересчете на одного жителя контраст еще заметнее: более 2100 евро на Западе против менее 500 евро на Востоке.

Впрочем, есть существенное «но». Это статистика не всех наследств: небольшие суммы часто укладываются в необлагаемые лимиты и в отчеты финансовых ведомств вообще не попадают. Но когда речь заходит о крупных состояниях, география денег по–прежнему удивительно напоминает карту разделенной Германии.

Стена ушла — капитал остался

Истоки этого разрыва лежат далеко в прошлом. На Западе семьи десятилетиями могли накапливать недвижимость, акции, предприятия и другие частные активы. В ГДР возможностей создавать и передавать подобный капитал было значительно меньше. Объединение страны не стерло различия автоматически. В восточных землях до сих пор ниже доходы, дешевле недвижимость, меньше владельцев жилья и финансовых активов. А деньги обладают одним важным свойством: они умеют переживать политические системы. Так экономическая история родителей превращается в стартовую позицию детей. И поэтому налог на наследство давно перестал быть исключительно бухгалтерской темой.

Суд заглянет в завещание

12 и 13 октября Федеральный конституционный суд должен рассмотреть два резонансных дела. В первом Бавария оспаривает действующую конструкцию: поступления от налога на наследство получают земли, тогда как ставки и льготы определяются на федеральном уровне. Второй спор касается другого принципиального вопроса. Наследник частного состояния оспаривает ситуацию, при которой его имущество облагается строже, чем крупное предприятие, переходящее следующему поколению. И здесь начинается самая болезненная часть дискуссии.

Заводу выписали поблажку

Для наследников бизнеса предусмотрены серьезные налоговые льготы. При выполнении установленных условий до 85% стоимости предприятия могут освобождаться от налогообложения, а в отдельных случаях — все 100%. Аргумент сторонников понятен: если новому владельцу придется немедленно выплатить огромную сумму, он может быть вынужден продавать активы, брать кредиты или сокращать инвестиции. Тогда под угрозой окажется уже не только семейное состояние, но и рабочие места. Критики указывают на обратную сторону системы: она позволяет передавать многомиллионные и даже миллиардные активы с весьма ограниченной налоговой нагрузкой. И спор приобретает принципиальный оттенок: где заканчивается защита предприятия и начинается защита наследственной привилегии?

CDU считает фамильное серебро

Накануне слушаний разногласия обострились и внутри CDU. Социальное крыло партии предлагает сохранить послабления лишь для имущества, которое действительно необходимо для работы предприятия, и отказаться от широкого освобождения крупных состояний. Сам платеж при этом можно было бы растянуть во времени, чтобы не лишать компанию ликвидности. Экономический совет CDU возражает: отсроченный налог от этого долгом быть не перестает. Следовательно, средства пойдут не на инвестиции, зарплаты и развитие, а в казну. Одни видят перед собой наследуемое состояние. Другие — станки, кредиты и рабочие места.

Когда в наследство — только стаж

На Востоке этот спор звучит особенно чувствительно. Там значительно реже переходят от родителей к детям дорогая недвижимость, крупные накопления или солидные финансовые активы. Слабее распространены и дополнительные пенсионные программы. Поэтому для многих государственная пенсия остается главной финансовой опорой в старости. Отсюда — и особая чувствительность к дискуссиям о льготах для тех, кто отработал 45 лет и рассчитывает выйти на пенсию без штрафных вычетов. Если человеку не достаются от родителей квартира, акции или семейный капитал, каждый гарантированный евро пенсионного дохода приобретает совсем другой вес. Юридически налог на наследство и пенсионная система существуют независимо друг от друга. В кошельке конкретной семьи — совсем нет.

Государство тоже в доле

В 2025 году начисления по налогу на наследство и дарения достигли рекордных 21,4 млрд евро. И здесь географический перекос почти повторяет картину с самими состояниями: около 20,4 млрд пришлось на западные земли и лишь примерно один миллиард — на Восток вместе с Берлином. Теперь Карлсруэ предстоит решить, соответствуют ли действующие правила Основному закону. Но даже после вердикта останутся вопросы, на которые суд ответить не может. Сколько должна отдать государству семья, получившая в наследство квартиру? Сколько — новый владелец предприятия стоимостью в сотни миллионов? И в какой момент забота о сохранении бизнеса превращается в передачу финансовой форы следующему поколению? Берлинская стена давно исчезла с карты. Но семейные капиталы, похоже, демонтируют ее куда медленнее.

Об этом говорит Германия:

Германия — У вас девочка. У нас лимит. Беременность по талонам: новые правила оплаты могут сделать свободный термин у гинеколога еще большим дефицитом

Германия — Снежинка есть — счастья нет. Даже громкое имя на боковине не отменяет необходимости сверяться с тестами конкретной модели и размера

Германия — Октябрьский переворот по–немецки. Бензин обещают удешевить, вокзалы — протрезвить, документы — оцифровать, а старый Office оставить без защиты

Германия — Куда ни кинь — везде третий. Парламентская арифметика толкает страну к еще более сложным коалициям

Германия — Доктор Наживаго. Рецепт на миллион: поддельные назначения, фиктивный уход и чужие данные превращаются в организованный бизнес

Германия — Чрезвычайка с видом на Эльбу. Военные и гражданские службы проверили, как быстро мегаполис способен с мирных рельсов перейти на кризисные

Германия — Старикам здесь не место… без денег. Стоимость ухода растет, а правящая коалиция спорит, кто покроет недостающие миллиарды

Германия — Быстрее. Выше. Дороже? Мюнхен идет за Олимпиадой и обещает инфраструктурный рывок — скептики готовятся считать перерасход

Германия — Отключите Землю, я хочу пожить. Исследование заставляет по–новому взглянуть на невидимую среду, внутри которой существует все живое

Германия — Почем нынче лампочка Ильича? Новые тарифы на электричество выросли более чем на 23%: почему дорогой газ бьет по немецким розеткам

Германия — Ищут с собаками. Оформляют с лупой. Дефицит кадров растет, а дорога иностранного специалиста к рабочему месту по–прежнему напоминает полосу препятствий

Германия — Кто успел — тот не обязательно успел. Раннее заявление не гарантирует будущему пенсионеру сегодняшних условий