В России планируют снизить цену отсечения нефти по бюджетному правилу до $50 за баррель и сохранить на этом уровне до 2029 года. В Минфине рассчитывают, что это позволит пополнять ликвидную часть Фонда национального благосостояния (ФНБ) еще три года. Почему бюджету «прописали» дешевую нефть, как это отразится на ФНБ и дефиците и что почувствует рубль, выясняли «Известия».

Минфин ожидает, что Фонд национального благосостояния будет пополняться в течение ближайших трех лет, говорится в обновленном проекте Основных направлений денежно-кредитной политики Банка России на 2027–2029 годы.

«Снижение базовой цены повысит устойчивость бюджетной политики к изменениям внешней конъюнктуры и будет способствовать поддержанию достаточного объема ликвидных средств ФНБ», — указано в документе.

Ранее предполагалось, что в 2027 году ФНБ не будет пополняться за счет дополнительных доходов. Согласно закону о бюджете на 2026–2028 годы, объем фонда к концу 2026 года должен был составить 13,837 трлн рублей против 13,66 трлн рублей на начало года. Рост на 176,9 млрд рублей объяснялся только изменением валютных курсов.

В сентябре министр финансов Антон Силуанов оценивал возможное пополнение ФНБ по итогам 2026 года в диапазоне от 600 млрд рублей до 1 трлн рублей. В 2028 году ожидалось пополнение фонда на 342,1 млрд рублей — за счет нефтегазовых дополнительных доходов, полученных годом ранее.

Банк России также сообщил, что новые параметры бюджета предполагают изменение бюджетного правила. При этом структурный первичный дефицит бюджета должен постепенно снижаться и к 2029 году достичь нулевого уровня.

С 2027-го правительство предлагает снизить базовую цену нефти в бюджетном правиле до $50 за баррель и сохранить ее на этом уровне до 2029 года.

Как поясняется в проекте, более низкая базовая цена уменьшит объем нефтегазовых доходов, учитываемых при определении предельного объема расходов.

По оценкам Минфина, доля базовых нефтегазовых доходов в ВВП в результате пересмотра базовой цены может сократиться на 0,4–0,5 п.п.

«При этом в ближайшие три года расходы федерального бюджета в номинальном выражении продолжат расти. Их финансирование будет опираться в том числе на более высокий по сравнению с прошлогодними проектировками объем ненефтегазовых доходов», — отмечается в проекте.

Планы по снижению цены отсечения с $59 до $50 за баррель с 2027 года аналитики объясняют переходом к более консервативной бюджетной модели.

— Власти фактически признают, что ориентироваться на устойчивую цену российской нефти около $60 в среднесрочной перспективе становится слишком рискованно. Причина не столько в ожидании немедленного падения нефтяных котировок, сколько в необходимости перестать строить постоянные государственные расходы на относительно высокой стоимости сырья, — поясняет Ольга Веретенникова, вице-президент аналитической компании «Борселл».

К тому же доля нефтегазовых доходов в структуре федерального бюджета снижается уже несколько лет — и эта тенденция должна отражаться в бюджетном правиле.

За восемь месяцев 2026 года это 5,02 трлн рублей, на 16,7% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Ненефтегазовые доходы, наоборот, выросли на 18,1% — до 20,91 трлн.

Цена отсечения — это уровень, ниже которого бюджет начинает тратить средства из Фонда национального благосостояния.

Фактическая цена Urals в сентябре, по оценкам экспертов, составляет около $80 за баррель. При таких ценах фонд пополняется, бюджетное правило работает на накопление.

Таким образом, сейчас правительство предлагает снизить базовую цену нефти в бюджетном правиле до $50 за баррель на 2027–2029 годы вместо ранее предусмотренной более высокой траектории.

Минэкономразвития закладывает цену Urals на 2027 год на уровне $53, на 2028-й — $52, на 2029-й — $51.

Сентябрьский опрос Банка России дает $56 за баррель в среднем на 2027–2029 годы. При этом в июльском среднесрочном прогнозе ЦБ цифры ниже: $50 на весь период 2027–2029 годов.

Таким образом, отсечка в $50 близка к консервативной оценке регулятора, но не экстремально низкая. Снижение цены отсечения уменьшит потребность «проедать» ФНБ.

При цене Urals выше $50 большая часть нефтегазовых сверхдоходов не превращается в дополнительные бюджетные расходы, а пойдет на пополнение ликвидной части «кубышки».

Это, разумеется, не означает, что ФНБ вообще перестанет использоваться для покрытия бюджетного дефицита.

Однако чем порог ниже, тем больше излишков и тем быстрее копится резерв. Правительство фактически переходит от модели «тратить излишки» к модели «копить на всякий случай», подчеркивает Антон Никитин, основатель и генеральный директор компании «Финголд».

— Главный выигрыш — в меньшей зависимости бюджета от нефтяной конъюнктуры и восстановлении ликвидной части ФНБ. Если фактическая стоимость российской нефти останется выше $50, фонд снова начнет выполнять функцию накопления резервов, — указывает Ольга Веретенникова.

Снижение цены отсечения ускоряет не само сокращение текущего бюджетного дефицита, а его структурное уменьшение. Снижение отсечки действительно уменьшает объем нефтегазовых доходов, который государство считает доступным для текущих расходов.

Вместе с тем бюджетные параметры одновременно могут компенсироваться налогами, заимствованиями и изменением расходов.

Как отмечается в проекте, дополнительные доходы бюджет может получить, в частности, благодаря расширению налоговой базы по прогрессивной шкале НДФЛ, введению налога на дополнительные доходы от благоприятной внешней конъюнктуры для добывающего сектора, а также росту сборов с импорта.

— Такой подход должен помочь постепенно сокращать структурный дефицит бюджета и одновременно восстанавливать ликвидную часть ФНБ. Поэтому роль фонда на среднесрочном горизонте в большей степени смещается к функции финансового резерва, — указывает Юрий Мишуков, директор инвестиционного управления НПФ «Газфонд ПН»

Новый порог отсечения делает бюджетную конструкцию жестче: меньший объем нефтегазовых доходов признается доступным для финансирования постоянных расходов, поэтому она стимулирует более быстрое сокращение именно структурного дефицита, подчеркивает Ольга Веретенникова.

Финансирование дефицита будет опираться прежде всего на другие источники, нежели на ФНБ, — в большей степени на внутренний долговой рынок.

Сам же фонд постепенно вернется к первоначальной функции страхования бюджета от турбулентности нефтяного рынка, а не постоянного источника финансирования дефицита.

Влияние этих изменений на рубль будет двойственным. С одной стороны, снижение отсечки скорее негативно для рубля, так как означает дополнительный спрос на валюту. Однако на среднесрочном горизонте более жесткое бюджетное правило — это меньшая зависимость расходов от нефтяной конъюнктуры.

А значит, снижаются инфляционные риски, растет устойчивость государственных финансов. Риск-премия рубля сокращается, что позволяет ЦБ проводить более мягкую денежно-кредитную политику, поясняет Веретенникова.

Таким образом, изменение бюджетного правила смещает равновесный курс в сторону более предсказуемого — менее зависящего от очередного скачка нефтяных котировок.