Бурбуль на максималках. Записки заводчика Н. Егеревой «Начало начал» Собачниками ...

Дата публикации: 02-10-2026 17:00:01

Бурбуль на максималках.
Записки заводчика Н. Егеревой «Начало начал»
Собачниками не становятся — ими рождаются. Эта мысль живёт не в красивых цитатах, а где-то глубоко внутри, будто встроена в сознание с самого начала. Она просыпается раньше слов, раньше правил и инструкций, раньше всех этих «как надо» и «что положено». Она — в том мгновении, когда ты вдруг понимаешь: перед тобой не просто животное, а младший брат, которому нужна твоя защита, твоё терпение и твоя верность.
Любовь к собакам — это не увлечение, не мода и не случайность. Это ответственность, которая ложится на плечи тихо, без предупреждения, и становится частью тебя. Это преданность, которая не ждёт благодарности, и безграничная любовь, которая не ищет поводов. Она просто есть — как дыхание, как стук сердца, как что-то настолько своё, что уже невозможно представить жизнь без неё. И когда эта любовь наконец находит своего адресата — того самого щенка, который смотрит на тебя доверчиво и чуть растерянно, — ты вдруг понимаешь: всё, что было до этого, вело именно сюда. К этому взгляду. К этой связи. К этому тихому, но твёрдому знанию: ты родился собачником. И теперь всё будет по-другому.
Баффи ушёл тихо и спокойно. Во сне. Сердце остановилось — и вместе с его сердцем почти остановилось моё. Четырнадцать лет рядом. Целая жизнь — если мерить по-собачьи. А у собак всё происходит быстро: ты ещё думаешь, что всё впереди, что ещё гулять, бежать, ждать у двери, радоваться — а оказывается, что это уже конец. И ты не успел заметить, когда «впереди» стало «позади».
Он ушёл без боли, без страха. Просто заснул — и не проснулся. Как будто не хотел тревожить. Как будто знал, что я справлюсь. И я пробовала справиться, пробовала жить без него, я даже дала слово, что больше ни одной собаки в доме. Я пробовала справиться. Но поняла: не справляюсь!
Как-то за семейным ужином я сказала: «А не завести ли мне собаку?» Сыновья переглянулись. Улыбнулись. И ответили: «Мам, заметь, не мы это предложили!» И в этой их улыбке, в этом лёгком переглядывании было столько любви и понимания, что сердце стало тёплым. Они знали. Они давно знали, что этот день придёт. Что я не выдержу, что эта потребность — любить, заботиться, отвечать за того, кто меньше и слабее — рано или поздно найдёт выход. Они не отговорили. Не посмеялись. Просто с улыбкой сдались перед тем, что давно было неизбежно. И мне стало спокойно. Потому что рядом были те, кто понимал меня без слов.
Мне позвонила знакомая и предложила взять бурбуля. Я не знала, что это за порода. Открыла интернет, листала фото, вглядывалась в каждую черту — и вдруг будто снова увидела Баффи. Та же стать, та же сила в каждом движении. Только без хвоста и без слюней, которых у бульмастифов в избытке… И сердце дрогнуло: будто мир тихонько подталкивал меня — вот он, такой же, родной, будто кусочек прошлого снова оказался рядом.
Взрослая девочка. Бурбуль. Отказная. Из питомника. Эти слова звучали в голове снова и снова. А следом — один вопрос, от которого холодело внутри: сможет ли она поверить мне? Снова поверить людям, которые уже однажды предали и отказались от неё? Это сводило меня с ума. Смогу ли я? Хватит ли мне любви, терпения, сил, чтобы вернуть ей веру в то, что человек может быть рядом не на время, а навсегда? Это как взять ребёнка из детдома. У неё уже есть своя судьба, своя обида, своя боль. И мне предстоит не просто приютить её — научить жить снова. Заново. Доверять. Радоваться. Не бояться.
Время шло — месяц, два. Ничего не складывалось. Командировки по работе, поездки, стройки — дни мелькали, как вагоны за окном, и каждый будто нарочно уносил меня всё дальше от этого решения. Но я всё время думала о ней. С той самой минуты, когда увидела её фото. И была уверена: она тоже думала обо мне. Тянула к себе — тихо, без крика, но так сильно, что этот зов слышался даже сквозь суету дней. Это было как испытание: обдумать все «за» и «против», поверить в себя, набраться сил. Как будто жизнь давала время, чтобы собрать всё самое важное внутри.
Чтобы подойти к этому не на бегу, не сгоряча, а твёрдо — как перед последним и самым главным прыжком в бездну, когда знаешь, что назад дороги уже не будет и единственное, что остаётся, — побольше набрать воздуха и сделать шаг.
Я ехала в Ликино-Дулёво. Штормовое предупреждение, гроза, непогода — будто сама стихия проверяла, насколько твёрдо моё «да». А как по-другому? Ведь великие дела и свершаются вот так — среди ветра и ливня, когда мир будто кричит: «Остановись!» — а ты слышишь внутри только одно: надо. В сознании ещё теплилось это последнее «но», пыталось удержать, нашептывало про осторожность, про «может, не сейчас». Но я знала: это не просто поездка. Это прыжок — в бездну, в неизвестность, в чужую боль, которую я хотела забрать себе, чтобы ей стало хоть чуточку легче. И казалось, что всё это — не случайность. Будто события складывались не сами по себе, а по чьей-то высшей воле, и я в этой истории — не режиссёр, а персонаж, которому просто нужно не сбиться с шага, как в книге, написанной не мной, а кем-то, кто видит дальше. Ветер швырял машину из стороны в сторону, дождь хлестал по стёклам, а я сжимала руль и думала только об одном: «Я еду и я тебя не подведу».
Дерево упало на дорогу и преградило путь — словно решило встать между мной и той, за кем я ехала. А следом погас свет: весь Орехово-Зуевский район погрузился во тьму. Ни фонарей, ни проблеска — только темнота, тишина и свет фар, которые ещё как-то освещали путь. Но внутри всё уже было решено: или сегодня, или никогда. Я не остановилась. Ни перед деревом, ни перед темнотой. Потому что знала и чувствовала: она ждёт. И самое главное — она знала, что я еду. Просто знала, без сомнений. И эта её уверенность держала меня крепче любой опоры.
Короткие волоски за правым ухом приподнялись, и я почувствовала, как далеко-далеко на дорогу упало дерево. Не услышала, а именно почувствовала — как мы чувствуем всё, что происходит вокруг и касается нас. Или будет касаться в будущем. Как эту грозу, сквозь которую ко мне пробивается человек в своей железной, пахнущей бензином и резиной банке-тележке. Сквозь закрытые глаза я смотрела на большую уютную комнату, две мисочки на подставке, белый диванчик. Я увидела себя и моих будущих малышей — первых и последующих.
Люди наивные и беспомощные. Они не могут не видеть, не слышать без всяких приспособлений, которым с гордостью придумывают названия: телефон, телевизор, радио, компьютер. Чтобы посмотреть на космос, они построили ракеты. Чтобы передавать знания, придумали книги, а вот последнее — интернет. Нам ничего этого не нужно, совсем. Люди думают, что большую часть жизни мы спим. Вот уж неправда! Мы смотрим и слушаем, а это удобнее делать с закрытыми глазами. Шестое чувство — наследие предков, в котором накоплены все тысячелетние знания, весь собачий опыт, наше прошлое от сотворения мира и будущее до скончания веков. Только смотри и слушай. Некоторые из нас не боятся заглянуть в далёкое завтра, а я пока не хочу. Я просто знаю, что у меня всё будет хорошо. Было плохо, а теперь поменяется. Зря Лена волнуется.
Я открыла глаза. Моя хозяйка посмотрела на телефон, перевела взгляд на часы.
— Олег, может, позвонить им? Что-то долго едут! Вдруг передумали?
Не передумали. Поздно передумывать. Точка невозвращения пройдена. Поставлена упавшим деревом и стёрта дождём. Сожжена любовью. Что-то меня на патетику пробивает… Вообще-то я весёлая, можно сказать, юмористка. Люблю всякие весёлые истории про нас, собак. Их много в свободном доступе, то есть в Поле. Про волков много всякого рассказано, хотя сейчас мы не очень дружим. Не приручились все в своё время, а теперь уж поздно — одичали. Люди придумали про них много анекдотов. Неблагодарные! Чтобы они без нас, собачьих, делали? Без бурбулей, например?
Вспомнилось, кстати… Я вообще-то не дерусь. Всё-таки девочка. Охранять умею, только случая пока не представилось. Откуда-то в голове всплыли слова «мама Чоли». А… так меня будут называть новые хозяева! Мои последние хозяева. Они люди добрые, особенно сука. По-ихнему — женщина. Всего три месяца смогла прожить без собаки, и напала на неё тоска-кручина. Потому что любви много, давит она на сердце, ищет выхода. Добрая женщина, пусть зовёт меня, как ей хочется. Хотя Деля мне нравится больше. Пора…
Продолжение следует…
Автор: Н.А. Егерева профессиональный заводчик и владелец монопородного питомника южноафриканских бурбулей «Войс Вельд» vk.ru/voiceveld #южноафриканскийбурбуль #бурбуль
#честнообурбулях
#бурбульбезцензуры

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	🐶 «Кто такой заводчик: инструкция для тех, кто думает, что ...	0	5.2	29-09-2026
2	Вы просто не представляете, как сильно я люблю собак!🐶🤍🖤 Нет, ...	0	4.86	03-10-2026
3	Одна в лодке, не считая собаки ) ⁣⁣⠀ ⁣⁣⠀ про ...	0	6.54	27-09-2026
4	❤️ МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО ВМЕСТЕ! ПОСТ ОГРОМНОЙ БЛАГОДАРНОСТИ ЗА НАСТОЯЩЕЕ ...	1	4.83	27-09-2026
5	❤️ МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО ВМЕСТЕ! ПОСТ ОГРОМНОЙ БЛАГОДАРНОСТИ ЗА НАСТОЯЩЕЕ ...	1	4.83	27-09-2026
6	Когда покупателя пугает не цена щенка, а то, что заводчик ...	0	6.8	29-09-2026
7	На этой неделе ещё успели перестелить пол в домике у ...	0	5.91	26-09-2026
8	Мой французский бульдог — мой личный тренер по упорству. У ...	0	5.25	01-10-2026
9	Вторник. Люблю этот день недели. Еще четверг, потому что рыбный ...	0	4.58	29-09-2026
10	Что общего у стендапа и голодной собаки? Заранее спасибо всем, ...	1	5.74	27-09-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 5.6. Источник: vk.com.