С 1 сентября таджикистанцы, въезжающие в Москву и область, обязаны регистрироваться через приложение «Амина», отслеживающее геолокацию. За неделю до этого, 26 августа, в Душанбе открылся «центр подготовки трудовых мигрантов». Это курсы языка, консультации, оформление через ту же «Амину». По обновленному соглашению с Москвой биометрию и медосмотр таджикистанцы тоже будут проходить дома. Еще раньше, 29 июля, правительство постановлением №513 пообещало 981 тыс. новых рабочих мест за 2027–2029 годы.

Три события за пять недель складываются в одну картину. Россия достраивает систему, в которой таджик въезжает только по заявке конкретного работодателя, а Душанбе берет на себя роль подрядчика – отбирает, обучает, снимает отпечатки и отправляет. Обещание миллиона рабочих мест – витрина к 35-летию независимости. Центр на окраине Душанбе – реальная политика.

Переводы мигрантов в 2025 году, по оценке Всемирного банка, составили 46% ВВП – около $8 млрд, больше всего товарного экспорта страны вместе с золотом. Около 85% этих денег идет из России. Ни одна другая страна мира не зависит от заработков граждан за рубежом сильнее.

В июле 2026 года Нацбанк объявил, что переводы «невозможно подсчитать», и перестал публиковать цифру. Цифра стала неудобной.

Режим тридцать лет использует миграцию как клапан. Население прибавляет 220 тыс. человек в год, 713 тыс. молодых (28%) не работают и не учатся, а официальная безработица – 1,9% (54 тыс. зарегистрированных на 2,8 млн рабочей силы). Разрыв между этими цифрами и есть миграция. Более миллиона человек, которым дома нечем заняться, уезжают, и власть отчитывается о занятости в 98%.

Уехавший не выходит на площадь. Он не спрашивает, куда делись 60 млрд сомони, потраченных на Рогун, и почему на Национальный театр нашлось 680 млн, а на рабочие места – только нормативные документы. Он присылает деньги, и семья дома молчит.

Семья президента зарабатывает на этом потоке по всей его длине. С 2016 года по решению Нацбанка переводы из России выдаются только в сомони по внутреннему курсу. В 2019 году агентство Sputnik фиксировало 143 сомони за тысячу рублей при рыночных 149–153 – разница 4–7%. При $8 млрд годового потока каждый процент – $80 млн, которые остаются в банковской системе.

Шурин президента Хасан Асадуллозода возглавляет правление «Ориенбанка», одного из крупнейших банков страны, работающего с переводами. Он же контролирует топливную компанию ТЗК. Когда в 2019-м она перестала заправлять государственную Tajik Air за долги, национальный перевозчик остановил регулярные рейсы, а маршруты в Россию отошли Somon Air.

Владельцы Somon Air – тот же Асадуллозода и, как пишут медиа, сам Рахмон. Прямые рейсы Душанбе–Москва – главная артерия миграции; билет в одну сторону от 30 тыс. рублей – треть среднего заработка мигранта. В ноябре 2025 года Somon Air подписала с Boeing меморандум на 14 самолётов – около $3,2 млрд при ВВП $17,6 млрд. Источник денег не назван, сделку сопровождает «Ориенбанк».

Кроме того, в медиа упоминалось, том, что сборы Миграционной службы тоже доходят до семьи, но подтвердить это документально пока никому не удалось. Но и без этого доказательств достаточно: деньги, заработанные на российских стройках, конвертируют, перевозят и обслуживают структуры семьи Рахмона.

У мигрантов есть и второе применение – политическое. В мае 2025 года в Таджикистане задержали 24 человека, в большинстве бывших мигрантов, за переводы оппозиционеру Мухаммадикболу Садриддину. Данные о переводах передал «Сбербанк» в рамках «межгосударственного сотрудничества». Российский банк стал источником для ГКНБ.

160 тыс. таджикистанцев, включая 25 тыс. детей, находятся в российском реестре контролируемых лиц. Въезд граждан Таджикистана в Россию в 2025 году упал с 1,7 до 1,44 млн; за первое полугодие 2026-го поток из Центральной Азии сократился еще на 15%.

С 26 июля пошлины выросли в 5–12 раз, вид на жительство – с 6 до 30 тыс. рублей, гражданство – с 4,2 до 50 тыс. Дети потеряли школу. Весной 2025 года из 1 762 заявлений детей мигрантов Рособрнадзор допустил к тесту по русскому 335, сдали 27.

Возвращение не спасает. По опросу МОМ (2 197 человек), каждый третий вернувшийся безработен, доход падает с $943 до $309 в месяц, половина собирается уехать снова. Государство за полгода трудоустроило 10,7 тыс. выдворенных – при 6,5 претендентах на каждую вакансию.

Диверсификация направлений трудовой миграции существует на бумаге. Это 2,8 тыс. человек по оргнабору в Британию и 2,3 тыс. в страны Залива против 1,4 млн въездов в Россию. США с 3 августа требуют от таджикистанцев визовый залог до $20 тыс.

Отложенные риски тяжелее текущих.

С 1 октября 2026 года российские налоговики передают МВД данные о доходах иностранцев. С 1 января 2027-го мигрант обязан подтверждать доход на себя и семью, иначе патент аннулируют. С той же даты на четыре года стартует эксперимент, предполагающий въезд на работу только по оргнабору, с привязкой к работодателю, без права сменить работу или регион.

Оргнабор растет, но масштаб ничтожен. Это всего 31,1 тыс. человек в 2025-м, 17,2 тыс. за полгода 2026-го против 950 тыс. рабочих въездов. Если он станет единственным каналом, миллионный поток пройдет через игольное ушко. Всемирный банк ждет падения переводов с 46% до 30% ВВП к 2028 году – порядка $2 млрд в год для страны с бюджетом около $5 млрд.

Клапан закрывается, а замены у режима нет. Членство в ЕАЭС дало бы таджикам киргизский статус – работа без патентов и экзаменов. Душанбе несколько лет «анализирует» вопрос. Союз лишил бы семью контроля над импортом и таможней, где стояли терминалы «Фароз» зятя президента. Выбор между рентой и мигрантами сделан в пользу ренты.

Вернувшиеся мужчины 25–40 лет с доходом, упавшим втрое, без работы и с опытом российских спецприемников – социальная база, которой в Таджикистане не было с 1990-х. Государство отвечает бритьем бород и парадом 122 тыс. студентов. Пока шли переводы, режим мог не создавать рабочие места. Теперь придется либо создавать их, либо удерживать вернувшихся силой. Постановление №513 – ответ на первый вопрос. Ротации силовиков каждые полтора месяца – на второй.

Депутат Сергей Миронов 29 августа напомнил: за десять лет российское гражданство получили 800 тыс. таджикистанцев. Около 8% населения проголосовали паспортом за другую страну. Это самая честная оценка режима, какую его граждане смогли себе позволить. 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram