В Москве побывала представительная делегация Исламского Эмирата Афганистан во главе с министром иностранных дел Амир Ханом Моттаки. Талибы приняли участие в так называемом московском формате консультаций по Афганистану, а также были приняты главой МИД РФ Сергеем Лавровым, вице-премьером Алексеем Оверчуком и секретарем Совбеза РФ Сергеем Шойгу. В ходе визита стало очевидно, что двусторонние отношения у России и Афганистана складываются куда лучше, чем отношения Афганистана с его соседями.

Во вторник, 6 октября, афганскую делегацию принял Сергей Шойгу. Приветствуя Амир Хана Моттаки, секретарь СБ РФ отметил, что российско-афганское партнерство налаживается по всем направлениям. «Это и вопросы безопасности, и политические контакты, и торгово-экономическое сотрудничество»,— перечислил он, добавив, что этому поспособствовало официальное признание Россией Афганистана в июле 2025 года. Напомним, Россия первой из всех государств мира объявила об официальном признании Исламского Эмирата Афганистан. Этому предшествовало решение Верховного суда РФ о приостановке запрета деятельности движения «Талибан», пришедшего к власти в Афганистане в августе 2021 года.

«Заинтересованы в том, чтобы Афганистан был единым, независимым и мирным государством. Готовы к сотрудничеству в сфере борьбы с терроризмом и наркопреступностью»,— заявил на встрече с афганской делегацией Сергей Шойгу.

По его словам, власти РФ считают важной задачей в контексте укрепления региональной безопасности и стабильности интеграцию Афганистана в международные связи, а также в транспортные и энергетические проекты. Коснулся секретарь СБ РФ и крайне сложной гуманитарной ситуации в Афганистане. Из его комментария следует, что ответственность за нее несут страны НАТО. «Убеждены, что непростая гуманитарная ситуация, с которой сегодня сталкивается ваша страна,— это результат безответственного 20-летнего присутствия представителей Запада на вашей земле»,— заявил Сергей Шойгу. При этом он назвал «абсолютно неприемлемыми» звучащие на Западе, в том числе из уст американских официальных лиц, заявления о возможном возвращении военной инфраструктуры и военных объектов США и НАТО на территорию Афганистана. «Видимо, история их ничему не учит»,— отметил Сергей Шойгу.

Ранее о неприемлемости размещения инфраструктуры НАТО в Афганистане заявил глава МИД РФ Сергей Лавров. С ним у Амир Хана Моттаки была отдельная встреча, в ходе которой стороны обсудили перспективы развития двустороннего сотрудничества и взаимодействия на международных и региональных площадках. В ходе переговоров российский министр поздравил коллегу «с пятилетней годовщиной освобождения Афганистана от военных контингентов стран НАТО». «Пять лет — это небольшой срок для того, чтобы преодолеть последствия многих десятилетий оккупации, но успехи вашего правительства налицо, и мы это приветствуем»,— отметил он, добавив, что сегодня не существует никаких препятствий в виде прошлых санкционных барьеров в усилиях России и Афганистана по расширению взаимодействия «во всех без исключения областях».

Перспективы взаимодействия с Россией в сфере торговли и энергетики делегация Амир Хана Моттаки обсудила с вице-премьером Алексеем Оверчуком.

В отличие от налаживания отношений с Россией выстроить плодотворный диалог с некоторыми из своих непосредственных соседей Афганистану пока не удается.

После прихода к власти в Кабуле движения «Талибан» отношения Афганистана с Пакистаном из «братских» превратились во враждебные. В конце 2025 — начале 2026 года трансграничные столкновения после ударов Пакистана по объектам, связанным с «Техрик-е-Талибан Пакистан» (TTP) на афганской территории, переросли в полномасштабную эскалацию. 27 февраля 2026 года Пакистан официально объявил о начале операции «Газаб лиль-Хак», нанеся скоординированные удары по позициям талибов в приграничных районах. Кабул отверг обвинения в укрывательстве боевиков и заявил об «ответной операции» вдоль границы. Корень конфликта — неурегулированность линии Дюранда протяженностью более 2 тыс. км, которую афганские правительства никогда не признавали, поскольку она искусственно разделяет традиционные районы расселения пуштунов. «Этот конфликт создает для Москвы одновременно и риск, и возможность: он подчеркивает незаменимость России как площадки для диалога, но и ограничивает пространство для маневра, поскольку любой итоговый документ “московского формата” требует согласия обеих конфликтующих сторон»,— отметил в беседе с “Ъ” востоковед, специалист по проблемам Ближнего Востока Олег Акулиничев.

Из-за острых противоречий Афганистана и Пакистана встреча в «московском формате», состоявшаяся в российской столице 5 октября, завершилась без итоговой декларации. Напомним, делегации Афганистана, Индии, Ирана, Казахстана, Китая, Киргизии, Пакистана, Таджикистана и Узбекистана, входящих в «московский формат» консультаций по Афганистану, собрались после годичного перерыва (см. “Ъ” от 5 октября). Российские официальные лица не скрывали своего разочарования в связи с отсутствием итогового документа. «При выработке итогового совместного заявления мы столкнулись с одной проблемой — проблемой противоречия между нашими афганскими и пакистанскими коллегами. Мы сожалеем об этом»,— заявил журналистам спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов (цитата по ТАСС). По его словам, «“московский формат” может работать и жить дальше без этого совместного заявления». «Но это как-то традиционно выглядело бы красиво»,— отметил он, напомнив, что на прошлой встрече согласовать такой текст удалось.

По мнению Олега Акулиничева, в условиях, когда многосторонний формат пробуксовывает из-за пакистанского фактора, Москве важно решать вопросы безопасности напрямую с Кабулом.

«Развитие двусторонних отношений с Афганистаном — это не жест доброй воли, а прагматичный ответ на три вызова, которые напрямую затрагивают российские интересы»,— отмечает он. Первый — это, по его словам, геополитическая конкуренция, в том числе с США, которые, несмотря на уход из Афганистана, продолжают активно влиять на регион. «Соединенные Штаты остаются главным финансовым спонсором талибского Афганистана — не только потому, что этого хотят в Вашингтоне, но и потому, что архитектура гуманитарной помощи, созданная за 20 лет присутствия, продолжает работать через международные институты. Пока эта архитектура существует, финансовые рычаги влияния на Кабул остаются в руках Вашингтона, что сказывается на реальном балансе сил в афганском вопросе»,— говорит собеседник “Ъ”.

Второй причиной, по которой России важно развивать связи с Афганистаном, Олег Акулиничев называет безопасность. Афганистан, по его словам, остается источником террористических и наркотических угроз для всего Центральноазиатского региона и самой России. «Помогая афганским властям бороться с этими угрозами, Москва снижает риски для собственной безопасности и безопасности союзников по ОДКБ»,— поясняет он.

Третья причина — экономика и транзит. Товарооборот между Россией и Афганистаном за семь месяцев 2026 года вырос в два с половиной раза (примерно с $540 млн за 2025 год). Стороны обсуждают развитие коридора «Север—Юг». Россия приветствует начало строительства афганского участка газопровода ТАПИ и заинтересована в участии в проекте. Афганская экономика демонстрирует признаки оживления: открыто около 170 новых производств, внешняя торговля достигла $14 млрд. «Для России, находящейся под западными санкциями, афганский рынок, пусть и несопоставимый по масштабам с ключевыми партнерами, становится дополнительной точкой опоры в Центральной Азии»,— говорит эксперт. Развитие отношений с Кабулом для Москвы, по его словам,— это инвестиция в долгосрочное присутствие в регионе, где конкуренция за влияние только усиливается.

Елена Черненко