Вспомним Бориса Слуцкого:

• Мой комбат Назаров, агроном,
• Высшее имел образование,
• Но обрел свое призвание
• В батальоне, в том, где был он "ком"¹.

Это Вторая мировая, а в Первую, например, московский студент Евгений Петерс всего за год преобразился в хладнокровного и тактически грамотного командира роты - чья инициатива решала, бывало, успех боя полка. При этом "в огне у него был совершенный покой", в котором проскальзывало даже "нечто нечеловеческое. Божественное". Да и вне боя в "загадочно-спокойном лице" Петерса "была магнетическая напряженность. Он точно всегда созерцал перед собой ему одному доступное видение"².

Потому что такая война, как мировая мясорубка, не только "требует особых качеств", но и "ведет к преображению человека", наделенного (как выясняется) этими качествами. И "он начинает жить и чувствовать совершенно иначе, чем другие люди, которым не открылось чудовищное обаяние войны"³...

Уже в первые полгода из русских фронтовых частей исчезли - по болезни или за непригодностью - 50-летние подполковники, командовавшие батальонами. Эти через одного "лишние люди", пошедшие в юнкерские училища только потому, что куда еще возьмут с четырьмя с трудом оконченными классами? И к 1914 году принадлежавшие "к инертной и безучастной массе дослуживающих и доживающих"⁴...

На батальоны встали 35-летние, энергичные и, как правило, более образованные капитаны (без войны им еще лет десять пришлось бы тянуть лямку ротного командира).

А затем и штабс-капитаны.

30-летний штабс-капитан Яков Слащев летом 1916 года не только умело командовал батальоном, но и был уже готовым командиром полка. Командир лейб-гвардии Финляндского полка, в котором служил Слащев, сделал штабс-капитана своим фактическим помощником и следовал его советам.

А 27-летний Митрофан Неженцев оказался готовым командиром полка, будучи и вовсе поручиком (то есть по-нынешнему старшим лейтенантом)! "Обладая тактическим чутьем, знанием дела, находчивостью", он уже в 1914-м играл в своей части (58-м пехотном Прагском полку) ту же роль, что Слащев в 1916-м в своей - нештатного "тактического адъютанта" при командире полка⁵. Проводя личную разведку, поручик грамотно оценивал обстановку и находил правильное в новой ситуации решение за полк!

Правда, и Слащев, и Неженцев успели до войны окончить два курса военной академии. Что ж, тем больше было у них шансов войти после войны в подлинную - способную преобразовать интеллект в победу - элиту русской армии.

В 1914 году на должности командиров рот - сменив капитанов и штабс-капитанов - пришли 25-30-летние поручики.

А в начале 1915-го - ротные на той войне долго не жили! - подпоручики и прапорщики (то есть по-нынешнему лейтенанты и младшие лейтенанты), ставшие офицерами за неделю до войны или после ее начала.

23-летний подпоручик Яков Пашкевич - досрочно выпущенный из военного училища 1 октября* 1914 года - принял роту уже в 1915-м. Ставший офицером в один с ним день подпоручик Владимир Манштейн прибыл на фронт в январе 1915-го (аккурат когда ему исполнился 21 год), а в феврале уже командовал ротой.

В мирное время им пришлось бы ждать этого лет 12-15...

А 21-летние прапорщики Николай Скоблин и Михаил Левитов - досрочно выпущенные из училищ 1 декабря 1914 года - получили роты уже в день прибытия на фронт! Причем Левитов - в том же декабре, не прослужив ни дня в должности младшего офицера роты (как Скоблин, попавший вначале в запасный полк).

Академией для них стал фронт. И в конце 1915 года 22-летний поручик Левитов возглавлял уже батальон, которым до войны командовали солидные подполковники вдвое старше его...

Но шанс на вхождение в элиту армии этой молодежи (в 1917-м ставшей уже, как правило, штабс-капитанами и капитанами) дала все же Великая русская революция. Собственно, без нее те из них - и в том числе Левитов и Скоблин, кто получил лишь ускоренное военное образование, - не смогли бы ни продвинуться в чинах выше штабс-капитана, ни остаться в армии после войны. Так как кадровыми офицерами их не считали...

С мартовских дней 1917 года революция обернулась развалом государственности, разгулом вседозволенности, нарастанием хаоса.

И вот тут оказались востребованы молодые ротные и батальонные командиры.

Во-первых, они вынесли из Первой мировой обостренную "любовь к Отечеству (превратившегося для многих в почти мистический предмет поклонения)"⁶. Тот же Левитов и полвека спустя, на страницах своей книги о корниловцах, постоянно упоминал свою святыню - "национальную Россию", "национальную историческую Россию"⁷.

А эту Россию в 1917-м стали уничтожать левые. Сперва меньшевики - навязавшие русской армии подорвавший дисциплину приказ N 1 Петросовета. А с ноября большевики - отменившие право и гражданские свободы, спровоцировавшие своим заигрыванием с "трудящимися массами" грабежи и убийства, довершившие разложение армии. Как было уверено национально мыслящее офицерство - по указке и на деньги германского Генштаба...

Во-вторых, революция высвобождает энергию людей, способных на нестандартные поступки, не только среди ее сторонников, но и среди ее противников.

А в-третьих, способных на нестандартные поступки больше среди молодых. У них больше и физических, и моральных сил для этого, их еще не придавил груз рутины и условностей, они могут выступить и против власти.

Вот против власти большевиков и выступили прежде всего энергичные, готовые умереть за национальную Россию и ощутившие "чудовищное обаяние войны" 23-30-летние поручики, штабс-капитаны и капитаны.

Это они стали костяком Белого движения. "Мы все одинаково понимали, - подчеркивал один из них, Антон Туркул, - что большевики - не политика, а беспощадное истребление самих основ России"⁸.

В самой опасной для красных белой армии - Добровольческой - волю и таланты молодых сумели оценить. И выдвигать в зависимости от заслуг, а не от чина (а уж потом давать и чины).

32-летний полковник Яков Слащев с сентября 1918 года командовал в Добрармии бригадами. С сентября 1919-го, уже генерал-майором, - дивизией. А с декабря - корпусом. Благо показал, что способен успешно проводить не только бои, но и операции. И притом в маневренной войне - наиболее эффективной, но и наиболее сложной.

Осенью 1919 года Слащев разбил в такой войне войска батьки Махно на Правобережной Украине, а зимой 1920-го отстоял от красных Крым (став после этого, в 34 года, генерал-лейтенантом). Он не пытался жестко удерживать позиции на Перекопском перешейке: для этого не хватит сил. Он пропускал красных на степной простор и там бил во фланг - каждый раз заставляя уйти из Крыма. Потом это назовут "мобильной обороной"...

Капитан Николай Скоблин в 25 лет стал полковником и командиром Корниловского ударного полка. В октябре 1919-го, в 26, - командиром Корниловской ударной дивизии, а в марте 1920-го - 26-летним генерал-майором.

И не зря! Как резюмирует современный исследователь, Скоблин проявил себя не только как "изобретательный тактик, несравненный мастер ведения [...] оборонительных боев, виртуозно умевший выводить корниловцев из, казалось бы, совершенно безнадежных и обреченных ситуаций". Это был военачальник "с несомненными многообещающими задатками оперативно-стратегического таланта"⁹.

Утверждение о том, что Скоблин "хороший командир полка, но не выше", принадлежит некомпетентному в данном вопросе артиллеристу, капитану Б.Н. Войнаховскому¹⁰. А что до тактики, то, похоже, именно Скоблин первым додумался воевать не полками и батальонами, а боевыми группами - теми, что 20-25 лет спустя приносили успех дивизиям вермахта.

То есть группами, составленными из подразделений различных родов войск, входящих в состав дивизии (или приданных ей). Они могли вернее решить успех боя дивизии: ведь к 1920 году он зиждился уже на взаимодействии родов войск.

Ставя летом 1920-го задачи полкам, начдив Скоблин ставил их фактически боевым группам (которые должен был сформировать полк). Каждый раз определяя их состав.

Обычно он был таким: 1-2 батальона, 1-2 батареи и 1-4 танка или бронеавтомобиля. (Иногда еще дивизион конницы и пулеметная либо инженерная рота)¹¹.

24-летний штабс-капитан Владимир Манштейн в 1918 году принял в Добрармии батальон. В сентябре 1919-го, 25-летним полковником без левой руки (ампутированной вместе с лопаткой), - 3-й Офицерский стрелковый генерала Дроздовского полк. А в октябре 1920-го, став в июне еще одним 26-летним генерал-майором, - пехотную генерала Маркова дивизию.

Этой последней он командовал всего неделю - но то были дни, когда красные почти окружили дивизию и грозили отрезать ей путь отхода из Северной Таврии в Крым. И за эти несколько дней Манштейн не только спас марковцев, но и поразил их ясностью мышления, волей и харизмой подлинного полководца.

"Он говорил коротко, сжато, ясно".

Дивизии принять бой там-то.

В такой-то группировке.

"В бою - короткие решительные удары. Не увлекаться местным успехом без оценки общего положения".

Части и подразделения не разбрасывать, держать в кулаке.

Пулеметные команды - тем паче: это мобильный огневой резерв дивизии.

Против конных атак применять такие-то и такие-то боевые порядки.

Мой заместитель - такой-то.

И менее чем через час командиры полков "расходились с чувством - все ясно"! И дивизия - которой до того не везло на командиров - "переродилась": за несколько часов "молодой генерал чудесно превратил ее в боевой организм высокого духа"¹²...

"Обстановку он схватывал на лету, реагировал на нее мгновенно и, можно сказать, безошибочно, - признал и начальник штаба дивизии полковник Артур Битенбиндер. - [...] Приехал он в Марковскую дивизию как к себе домой и быстро акклиматизировался на новом месте"¹³.

Потому что в 26 лет был уже готовым начальником дивизии.

30-летнего капитана Митрофана Неженцева революция вынесла наверх еще в мае 1917-го. Армия на глазах превращалась в не желающее подчиняться и воевать стадо - а Неженцев предложил сформировать в его 8-й армии ударный отряд из добровольцев, готовых сражаться до победы.

Формируя этот отряд (будущий Корниловский ударный полк), Неженцев выказал не только талант организатора, но и ясное понимание того, что в современном бою "основная сила" состоит "в пулеметах и артиллерии". И добился насыщения отряда минометами и небывалым количеством пулеметов (1,5 пулеметные команды на батальон против 0,5-0,7 в обычных пехотных частях).

Эта ставка на плотность автоматического огня и обеспечивала прежде всего успешные действия корниловцев в Гражданскую войну¹⁴.

28-летнему капитану Якову Пашкевичу и 25-летнему поручику Михаилу Левитову (у которого с 1915-го не поднималась после ранения левая рука) в июле 1919 года вверили соответственно полк (2-й Корниловский ударный) и батальон. В апреле-мае 1920-го 29-летний полковник Пашкевич временно командовал Корниловской ударной дивизией, а ставший наконец в феврале 1920-го, в 26 лет, подполковником Левитов заместил его в должности командира полка (в июле, после гибели Пашкевича, уже окончательно).

И не зря! Вчерашние капитан и поручик выказали - вслед за Скоблиным - ясное понимание того, что бой полка и дивизии в 1920 году - это бой общевойсковой. Что успех в нем приносит взаимодействие различных родов войск.

Наступательный бой дивизии с прорывом полевой обороны (на Перекопском перешейке в мае 1920-го) Пашкевич подготовил так, что оказался бы на своем месте и в Великую Отечественную.

Он заставил провести командирские разведки с участием командиров полков, батальонов и приданных полкам танков - чтобы те уточнили на местности направления атак, подходы к переднему краю и вопросы взаимодействия. И заставил пехоту отработать сигнализацию артиллерии (чтобы вовремя перенесла огонь на другой рубеж) и авиации (чтобы не ударила по своим)...

Организуя летом 1920 года бои полка в Северной Таврии, Пашкевич и Левитов умело применяли тактику боевых групп. Всегда стремились поддержать наступление пехоты не только пулеметным огнем, но и огнем артиллерии и бронетехникой - танками или бронеавтомобилями. Контратаковать - тоже по возможности огнем и броней (а не кровью и мясом пехоты). "Броня и огонь выручают"; уже только танки и броневики резко уменьшали людские потери полка¹⁵...

Танки и бронеавтомобили шли у них в наступлении на флангах - обеспечивая эти последние от обхода плотным пулеметным огнем. "Умелое применение автоброневых и танковых частей белыми отмечалось и командованием красных"¹⁶.

В огне Первой мировой и Гражданской выковывалась новая элита русской армии - молодая, решительная, постигшая суть современной войны.

Но элитой она так и не стала.

Полковники Неженцев и Пашкевич погибли в боях Гражданской.

Генерал-майоры Манштейн и Скоблин и полковник Левитов (как не имевшие полноценного военного образования) нуждались лишь в пропуске через какие-нибудь академические курсы. Но их вытеснили в эмиграцию: в интернациональной РСФСР поборникам национальной России места не было.

Генерал-лейтенант Слащев вернулся в РСФСР - но ничего, кроме чтения лекций по тактике, комкору с академическим образованием не доверили. А вместо служебной категории К-12 (комкор) присвоили... К-8 (помкомполка, коим штабс-капитан Слащев был в 1916-м)...

"Пролетарское государство" военную элиту стремилось создать с чистого листа.

Но это уже следующая страница Истории.

• _{1. Слуцкий Б.[А.] Мой комбат Назаров // Юность. 1965. N 2. С. 32.}
• _{2. Туркул А.[В.] Дроздовцы в огне. Картины Гражданской войны 1918-1920 гг. // Я ставлю крест... А. Туркул. Дроздовцы в огне. Г. Венус. Война и люди. М., 1995. С. 47.}
• _{3. Солонин Ю.Н. Эрнст Юнгер: от воображения к метафизике истории // Юнгер Э. В стальных грозах. СПб., 2000. С. 33-34.}
• _{4. Геруа А.В. К познанию армии // Военно-исторический журнал. 1998. N 3. С. 82.}
• _{5. Месснер [Е.Э.] Полковник Неженцев // Корниловцы. Юбилейная памятка. 1917-10 июня 1967. Париж, 1967. С. 19.}
• _{6. Акунов В.В. Фрайкоры. Повесть о германских добровольцах. М., 2004. С. 103.}
• _{7. Материалы для истории Корниловского ударного полка. М., 2015. С. 32, 39, 566, 788 и др.}
• _{8. Туркул А.[В.] Указ. соч. С. 11.}
• _{9. Минаков С.Т. Российская революция: Орел, 1919 год и "революционный генерал" Н.В. Скоблин // История. Факты и символы. 2017. N 3 (12). С. 156.}
• _{10. Русская военная эмиграция 20-х - 40-х годов. Документы и материалы. Т. I. Кн. 2. М., 1998. С. 120.}
• _{11. См.: Материалы для истории Корниловского ударного полка. С. 526, 557, 563, 564, 574, 626.}
• _{12. Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за Россию. Кн. 2. Париж, 1964. С. 322-323.}
• _{13. Цит. по: Там же. С. 323.}
• _{14. Материалы для истории Корниловского ударного полка. С. 71, 77, 199.}
• _{15. См.: Там же. С. 561, 563, 574, 580, 582, 593, 626.}
• _{16. Коломиец М.[В.], Мощанский И.[Б.], Ромадин С.[В.]. Танки Гражданской войны. М., 1999. С. 20.}