О филологах, лингвистах и литературных работниках редакций мы пишем как-то крайне редко. А зря, потому что люди они - чрезвычайно интересные, а рассказчики - прекрасные. Чтобы восполнить этот пробел, университетская газета "За Науку" отправилась в гости к завкафедрой общей и прикладной филологии, русского языка и литературы института гуманитарных наук АлтГУ Екатерине Романовой. Можно сказать, напросились на день рождения и попросили подробно рассказать о своей судьбе и любимом деле.

— Лет в пять я научилась читать. Помню, как дедушка показал мне книгу, и я быстро осознала принцип чтения. Педагогические задатки у меня тоже рано проявились — в детском саду другим детям книжки читала, пока воспитатели отдыхали (смеется). Ребенок читает то, что предлагают ему взрослые. А мои родители много работали, поэтому я сама ходила в библиотеку и читала все подряд. При этом считала, что если взял книгу — нехорошо ее не дочитать.

Во втором классе прочитала «Двенадцать стульев» только потому, что папа, когда читал эту книгу, сказал: «Здесь ты ничего не поймешь». Решила оспорить его мнение. Прочла и гордо заявила: «Я поняла все!» 

 - Однажды в аспирантуре мне предложили подменить заболевшего преподавателя и прочитать курс лекций по истории русской литературы третьей трети XIX века: это Толстой, Достоевский, Чехов и другие титаны.

Побоялась, что не справлюсь. У меня тогда родился ребенок. К лекциям готовилась очень долго, писала от руки по ночам, переживала, что знаю недостаточно. Кто-то из старших преподавателей меня подбодрил, мол, студенты в любом случае знают меньше. Теперь понимаю эту мудрость: все знать невозможно, но всегда надо учиться.

Итак, первую лекцию поставили в День знаний. Спросила у своего научного руководителя Александра Ивановича Куляпина, сколько же нужно страниц, чтобы прочесть одну лекцию. Он слегка опешил от такого вопроса, но дал совет написать чуть с запасом. В общем, весь мой запас исчерпался за 40 минут…

- На самом деле мы живем в эпоху, когда люди читают так много, как никогда раньше. Только что мы читаем? Бесконечную электронную ленту краткого текста. Да, порождается множество текстов, но их качество и цели, как правило, поверхностные. Кроме того, появились еще и нейросетевые продукты. Каждый из нас живет в своем информационном, и текстовом тоже, пузыре.

В связи с этим мы наблюдаем, как настоящая литература приближается к элитарному искусству, каковым давно стал театр. Нам как будто сложно найти время, чтобы посвятить себя длинному чтению. 

Однако всегда были люди читающие и не читающие. Поэтому я бы не стала делать мрачных выводов и давать страшные прогнозы. Посмотрите на литературную динамику: книги выходят, стихи публикуют, а читатели находят своих авторов.

- С одной стороны, заведующий кафедрой — административный работник, он должен следить за тем, чтобы вовремя издавались приказы, чтобы учебный процесс шел непрерывно. Но, с другой стороны, я считаю, что моя миссия не только в сфере бюрократии находится, а еще и в том, чтобы студенты комфортно чувствовали себя в филологической семье, понимали, что все здесь — взрослые, равные. Только одни взрослые более опытные и делятся с менее опытными знаниями. Такое образовательное сотрудничество. Для меня очень важно, чтобы на кафедре царила плодотворная рабочая обстановка, в которой наши преподаватели могут реализовать педагогические и академические амбиции.

Полный текст интервью с кандидатом филологических наук Екатериной Романовой читайте на сайте "ЗН".