Цикл велибров Дожил, дописался – рифма бесит. Гармония созвучий — ...

Дата публикации: 12-10-2026 12:28:24

Цикл велибров
Дожил, дописался – рифма бесит.
Гармония созвучий — как недуг.
Лексемный тлен былых времён,
что тщусь пером я оправдать.
Я – тафофил, влюблённый в мёртвый слог,
бредущий по затоптанной дороге,
где каждый шаг — надгробие грядущих
несказанных, осыпавшихся строк.
Я — палимпсест. Под буквами моими
чужие проступают письмена.
Чем глубже в ночь, тем явственней слово,
которое не произнёс — но им
дышу, схожу с ума и млею.
Вот дожил, дописался – рифма бесит.
Но за порогом стройности, в тиши,
рождается строка – поэтика иного,
которого уже никто не остановит.
Никто
Нарисую пространство,
где тишина —
как космос в комнате.
Где «никто» — не про стыд,
а про дверь без таблички.
Никто не ждёт от тебя величия.
Никто не шепчет: «будь гением»,
по тебе не сверяют часы.
Ты можешь придумать УФО —
и это не будет позой.
Можешь отобрать Куралесицу —
и никто не поморщится.
Никто — не пишет для истории.
Слово — не камень в памятник.
А галька в кармане:
тёплая, гладкая, своя.
Никто — и потому живой.
Свобода — это когда тебе можно быть нелепым,
можно быть усталым,
можно быть просто никчёмным человеком,
который смотрит в небо
и не обязан это объяснять.
И если звёзды гаснут —
достаточно
просто стоять и смотреть,
как темнота в комнате
становится фоном
для маленького, яркого слова.
Откуда берутся мамы?
Я думал об этом всегда.
Мамы — из космоса.
Звёзды блестят.
Мама блестит.
Значит, оттуда.
Они там живут, на маленьких звёздочках.
Сидят и ждут.
А потом прыгают к нам.
Тихо-тихо.
Я сплю.
А она уже стоит в дверях.
Глаза открою — она тут.
Как будто с неба спустилась.
Мамы — из цветов.
Пион большой, розовый.
Лепестки плотно-плотно.
Внутри кто-то спит.
Маленькая мама.
Как в домике.
Лепестки закрыты — она спит.
Лепестки открылись — она вышла
и пошла ко мне.
Хотел посмотреть.
А мне сказали: не трогай.
Не стал.
Жалко.
Вдруг там правда кто-то спит.
Мамы — из снов.
Мне снилась мама.
Мы шли по пляжу.
Песок тёплый.
Она держала меня за руку.
Проснулся —
а она кашу варит.
Я обрадовался.
Я её во сне придумал —
а она настоящая.
Значит, если каждый день сны смотреть,
она всегда будет.
Я старался засыпать побыстрее.
Чтобы успеть.
А каша всё равно была.
Значит, она приходит и так.
Без снов.
Я спросил:
— Мама, ты откуда?
Она засмеялась.
— Из магазина.
Мы туда ходили.
Там хлеб, молоко
и дяди с тележками.
Я смотрел – мам там нет.
Только хлеб.
И молоко.
Теперь я знаю.
Мамы — от мам.
Вернее — от бабушек.
Бабушки — от кого-то.
И так дальше.
И дальше.
И дальше.
Как вагоны поезда.
Я видел поезд.
Длинный.
Он уходит в тоннель.
Там темно.
А в самом конце поезда —
самая первая мама.
И вот она точно из космоса.
Звёзды блестят.
Мама блестит.
Значит, они оттуда.
мы слишком поздно узнали
что вот он конец пути
не будем смиренными
в эту беспокойную ночь
гордые люди
близкие к смерти
смотрите на всё ослепляющим взором
пусть слепые глаза сверкают
как метеоры
ярость и негодование
против угасания света
и ты
мой отец
там на печальной вершине
проклиная благослови меня своими горестными слезами
я молю
будь добр в своём гневе
в эту беспокойную ночь
ярость и негодование
против угасания света
перевод Дилана Томаса (1914-1953)

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Под берестой. Под множеством Под малостью В спонтанности Из вне.... ...	1	7.2	03-10-2026
2	Космос [id44368089|Роман Сорокин] "...миллионы лет без смысла и без цели носиться с землей вокруг ...	0	7.35	01-10-2026
3	«Бес» Я в этой прозе , опишу вам сказ: О ...	0	8.32	12-10-2026
4	Евгений Губенко Ящик Пандоры Я складывал годами строчки в стол, ...	0	7.8	26-09-2026
5	Сонеты Линника — ритм космоса; моя чаша — его отражение ...	0	7.89	10-10-2026
6	* * * Я так люблю, как здесь любить нельзя, ...	0	6.33	10-10-2026
7	Мои личные Альфа Центавра и Лемурия Слушай, есть такие моменты, которые бьют не просто в самое сердечко, а прямиком в солнечное сплетение, выбивая из лёгких весь воздух. Это тот самый сбой в матрице, когда обыденность даёт трещину, и сквозь неё просвечивает что-то настоящее. Давай я попробую разложить это чувство по полочкам, пока эти слова, пульсирующие и горячие, сами складываются в объёмную картину. Представь себе обычный, совершенно безликий серый вечер. Один из тех паршивых будней, которые уже не просто в печенках сидят, а въелись в подкорку, как застарелая грязь. Монотонность, усталость, предсказуемость каждого следующего шага. И тут, в этом вакууме безвременья, появляешься ты. И мир не просто замирает — он схлопывается в одну-единственную точку, в тебя. Серьёзно, это какой-то чистый визуальный обман, магия в первозданном, не киношном виде! Это не просто «нравится». Это на клеточном уровне, как будто кто-то свыше провёл невидимые линии, и ты подходишь мне по цвету волос, по изгибу фигуры, по тому, как падает свет на твои плечи — пазл сошелся на все сто, идеальная картинка, которую мой мозг не придумывал, но сразу узнал. Тот самый момент, когда понимаешь: все предыдущие встречи были лишь генеральной репетицией. Мы стоим, разделённые миллиметрами и одновременно парсеками, и тянем эти последние секунды перед неизбежным, как тягучую карамель. И я со своей дури, на этом адреналиновом пике, говорю, почти выдыхаю: «А давай тебя поцелую?» Как только докурим, в натуре. И ты такая смотришь… А у тебя губы в глазури блестят. Не в этой дешёвой, липкой помаде, которая остаётся на чашках, а реально как самый дорогой леденец на морозе, так и хочется провести языком, чтобы почувствовать этот холод и сладость. И в этот момент я просто улетаю. Мозг, со всей его логикой и анализом, отключается за ненадобностью. Остаётся только древняя, первобытная прошивка — чистые инстинкты.  Я растворяюсь в глазах твоих цвета лазури. И это же не просто цвет, который можно описать словами «голубой» или «синий». Это бездонный, кристально чистый океан где-то на Бали, где видно каждый камушек на дне! В них можно утонуть без спасательного круга, без права на всплытие, и, честно говоря, мне вообще не хочется выплывать. Зачем? Там, на глубине, лучше, чем на поверхности. В этот момент я чувствую абсолютную, звенящую гармонию — всё в ажуре, всё на своих местах, как идеально настроенный музыкальный инструмент. Внутри меня не просто банальные бабочки, о которых пишут в дешёвых романах. Нет. Там целый Cirque du Soleil летает — с акробатами, которые кувыркаются в животе, с огненным шоу в груди и барабанщиками, отбивающими сумасшедший ритм прямо в горле. Это не просто симпатия или «искра». Это когда во мне, прямо в грудной клетке, обламываются стрелы амура — бам, бам, одна за другой — и ты уже официально мой личный наркотик, моя единственная дозировка счастья. Это уже не просто влюблённость, это мания, настоящая золотая лихорадка, где главный приз — ты. Ты — моя Лемурия. Понимаешь, о чём я? Не просто красивая метафора. Мифический, затерянный рай, праматерь цивилизаций, которого нет ни на одной физической карте, атласе или GPS-навигаторе, но который существует в моём личном измерении и манит меня так, что сносит крышу и рушит все внутренние опоры. Я меняю в своей внутренней культуре давно не май — на календаре у нормальных людей какой-нибудь паршивый ноябрь, слякоть, пронизывающий ветер и единственное желание — завернуться в тяжёлый плед с головой. Но с тобой у меня внутри всегда, в любую погоду и время года, плюс двадцать пять по Цельсию, лёгкий бриз с океана и вечно цветёт та самая, невозможная в это время года, сирень. Воздух пахнет озоном после грозы и твоими духами. Я в этой ментальной магии и управлении реальностью чуточку шарю, поверь мне. Это не слепая вера, это практика. Когда извне накатывает тоска, серая плесень рутины или чужая злоба, я просто делаю мысленное, резкое, как удар хлыста, «Авада-кедавра!» — и вся эта липкая, холодная грусть убита на месте, без права на реанимацию и сопли.  Никаких драм, никаких выяснений отношений с самим собой. Delete. Корзина. Очищена. Но знаешь, что самое по-настоящему крышесносное, что отличает это чувство от всего, что было до? Альфа Центавра, моя ближайшая звёздная система, не просто светит в небе. Она зовёт меня в путь. Она пульсирует, как маяк, и этот сигнал идёт не извне, а изнутри.  Это как мой внутренний навигатор, тот самый голос, который обычно говорит «через 200 метров поверните направо», вдруг сходит с ума и орёт во всё горло: «Маршрут перестроен! Впереди неизведанные галактики! Конечная точка неизвестна, но она того стоит!» И я не сопротивляюсь. Ни капельки. Потому что я понимаю: если твоя личная звезда, твой персональный квазар светит так ослепительно, что затмевает Солнце, то срываться с насиженного, безопасного места — это не безумие. Это единственный нормальный, единственно верный способ жить. Это как дышать после удушья. Поехали? Я уже мысленно бью по клавиатуре, бронируя нам два билета в один конец в этот наш личный, только что открытый космос. И мне совершенно не важно, что мы будем там делать. Просто быть.	0	7.2	02-10-2026
8	Если ты меня любишь, ты прощаешь мне всё. Соглашаюсь, и ...	0	5.87	29-09-2026
9	Малики. Давай-ка, поиграем в прятки, Придумаем себе загадки. Игра рассчитана ...	0	11.52	10-10-2026
10	БЕЗВКУСНАЯ ИНЕРЦИЯ Бездомным копаясь на свалке, Ищешь ты путь к ...	0	6.69	27-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 6.69. Источник: vk.com.