Фото: Из архива Елены Кононовой

Три с лишним года назад долгожданная поездка в сочинский лагерь «Зарница» обернулась трагедией для семьи из Мурманской области. От молниеносной инфекции там погиб 15-летний Захар Кононов. Всё это время родители мальчика безуспешно пытаются добиться наказания для медиков и должностных лиц, чья халатность, по их мнению, лишила мальчика шанса на спасение. Сегодня они готовы открыто заявить: отправляя детей на отдых, мы оставляем их абсолютно беззащитными перед безразличием тех, кто обязан их защищать. 

Дорога в никуда 

Август 2023 года. В сочинской больнице от менингококковой инфекции, осложненной острым гнойным тонзиллитом, умер 15-летний Захар из Гаджиева. На черноморское побережье он приехал отдыхать в оздоровительный лагерь «Зарница», куда его направили по путевке «Дети Арктики». Оплаченной, к слову, за счёт бюджетных средств. 

«Мой сын Захар никогда не ездил в оздоровительные лагеря, потому что мы каждый год до 2023 года вывозили детей в Краснодарский край. Но летом 2023 года он сообщил, что достаточно взрослый, чтобы начать подрабатывать. Я не стала ему препятствовать. Захар стал трудиться на общественно полезных работах в Гаджиеве с друзьями, где они убирали территорию города, красили ограждения, подъезды, а потом он стал просить меня отпустить его с друзьями в лагерь. Я отговаривала его, но он был настойчив, и я согласилась», – вспоминает мама парня Елена Кононова.

Отдых, если это, конечно, вообще можно так назвать, начался 7 августа. По словам Елены, условия пребывания Захару не понравились. 

«Он говорил, что очень много насекомых, его ночью кусают. Ещё пояснял, что очень жарко, а их водят на море в 12 часов дня, на их просьбы остаться в корпусе вожатые отказывали», – говорит она.

Мама мальчика показала снимки, которые он присылал ей в дни своего путешествия.  

Железнодорожные станции по пути к такому долгожданному морю. 

Первые мероприятия в самом лагере. 

И, конечно, отдых на побережье. 

Парень успел показать родителям и условия проживания в «Зарнице». 

Кто бы тогда мог подумать, что это будут последние кадры, которые снимет сам Захар...

«Причиной смерти явилась...»

Мама Захара в разговоре с СеверПост заверила: в лагерь мальчишка приехал абсолютно здоровым, никаких болезней у него не было. 

Однако, по её словам, примерно с 10 августа все дети в комнате её сына уже имели признаки инфекционного заболевания. 

«В медпункте им «пшикали» что-то в горло, иного лечения дети не получали», – говорит она.

О том, что у него и у других ребят из его комнаты появились признаки заболевания, матери парень не сказал. 

«Как после произошедшего пояснили ребята, не хотел меня беспокоить, – продолжает Елена. - Он знал, что я очень волнуюсь, поскольку мы прежде никогда так надолго не расставались...»

Позже Захар всё-таки позвонил маме. Это был их последний разговор. 

«Сказал, что у него нестерпимо болит голова, невозможно терпеть, и болит живот, что его тошнит. Я забеспокоилась, потому что сын очень терпеливый, попросила сходить к медикам. Позже я перезвонила Захару, он сказал, что находится в медицинском кабинете, ему посмотрели горло, которое у него болит уже несколько дней, дали активированный уголь. Сказал, что он, когда его отпустят из медкабинета, пойдет отдыхать и перезвонит утром. Я успокоилась, что ему окажут медицинскую помощь. Так как наш последний разговор состоялся в позднее время, я не стала звонить Захару и беспокоить, была уверена, что он под присмотром», – вспоминает она.

То, что случилось дальше, женщина, едва сдерживая эмоции, называет «преступной небрежностью». 

«Он был отправлен в корпус, где проживали несовершеннолетние, – продолжает она. -  Всю ночь ребёнка рвало, появилась светобоязнь. Со слов несовершеннолетних детей, которые проживали с ним, вожатый ходил в медпункт, который был закрыт».

Уже утром, говорит Елена, Захар не смог встать с кровати: его тело было покрыто геморрагической сыпью.

«Вожатый побежал в медпункт, фельдшер и медсестра отказались идти к ребенку в корпус, поэтому вожатый и друг Захара отнесли моего ребёнка в медпункт на руках, – воспроизводит цепочку событий она. - Далее фельдшер вызвал скорую, которая приехала в течение часа, ребенка забрали в реанимацию. Он умер в больнице 19 августа 2023 года, причиной смерти явилась менингококковая инфекция, осложненная острым гнойным тонзиллитом».

О смерти сына Елена, экстренно вылетевшая к нему, узнала в самолёте, по приземлении...

Обыденное дело? 

Спустя где-то полтора месяца, в начале октября 2023 года, Следственный отдел по Лазаревскому району города Сочи СУ СК по Краснодарскому краю возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ ( «Причинение смерти по неосторожности», – ред.).

СеверПост пообщался с законным представителем интересов мамы погибшего парня и узнал детали дела. 

С её слов, медсестра (та, что дала Захару активированный уголь)  доложила о происшествии вышестоящему руководству уже утром, объяснив, что обращение «было обыденное». 

«Медики пояснили следствию, что дети часто перегреваются на море, а также глотают морскую воду. В связи с чем часто бывает тошнота и слабость», -  указала адвокат Екатерина Лесина.

Далее она привела слова одного из анастезиологов-реаниматологов. Врачи больницы зафиксировали, что ребёнок прибыл к ним уже в состоянии, которое «может быть расценено как крайне тяжёлое, угрожающее жизни». 

Адвокат пояснила, что в предварительном диагнозе Захара было указано, что у него – генерализованная форма заболевания и её молниеносное течение. Это означает поражение всех органов человека и быстрое распространение болезни, то есть, в пределах нескольких часов. 

«Наши вопросы экспертам проигнорированы»

Дальнейшие разбирательства у собеседницы вызывают массу вопросов. Сражённая горем мама мальчика об этом говорит так:

«С момента возбуждения дела следствие не смогло установить вожатых, журналы медпункта пропали в начале 2024 года - якобы при ремонте лагеря. По делу проведены судебные комиссионные экспертизы, согласно которым имела место недооценка состояния пациента, не исключается возможность предотвращения летального исхода при своевременном правильном оказании первой помощи, при этом, в силу противоречивых показаний медицинских работников, комиссия не смогла установить наличие либо отсутствие прямой причинно-следственной связи между недооценкой состояния пациента и наступившими последствиями».

Женщина заверила, что лично просила следователя ознакомить семью с результатами экспертиз, ведь прийти в отдел, проживая за три с половиной тысячи километров, просто нереально.  

И лишь в декабре 2025 года родителей ознакомили с одной из экспертиз. 

К тому же, как позже выяснилось, уголовное дело было приостановлено до марта 2026 года.

«В 2026 году мы с мужем обратились к адвокату, который подал жалобы в Генеральную прокуратуру РФ, Следственный комитет РФ с жалобой в суд на бездействие следствие.
В марте 2026 года по делу вновь назначена судебно-медицинская экспертиза, но никаких следственных действий, направленных на получение доказательств, устранение противоречий, следователем не проведено. С постановлением о её назначении нас ознакомили только в мае 2026 года, но наши вопросы экспертам проигнорированы», – указала она  и добавила:

«Полагаю, что следствие не заинтересовано в расследовании дела, поскольку при первой встрече со следователем в августе 2023 года, мне так и сказали, что дела не будет».

А что, если?..

Другие неувязки в этой трагической истории семья погибшего мальчика обнаружила при детальном анализе с горем пополам полученных на руки документов. 

«Несмотря на наличие у лагеря лицензии на врачебную помощь по педиатрии и штатными нормативами, в силу которых в лагере должно было быть два врача-педиатра или врача семейной практики, в лагере на 420 детей было только четыре медсестры и один фельдшер (!). А сам лагерь располагается в значительном отдалении от медицинских организаций», – отмечает мама Захара Елена. 

Также, ссылаясь на данные следствия, она сообщила о других нестыковках. 

«Для заключения государственного контракта на предоставление путевок в лагерь для детей Мурманской области лагерем предоставлены недостоверные данные о якобы имеющемся у фельдшера высшем образовании, которого у него нет, а также предоставлен список вожатых, в котором отсутствуют вожатые, которые фактически были в отряде Захара», – продолжает собеседница информагентства. 

И самое, пожалуй, главное, что могло бы сыграть решающую роль и, возможно, предотвратить трагедию: 

«Вопреки госконтракту, в ночное время в корпусах, где находятся дети, не было дежурных сотрудников организации, которые могли бы помочь моему сыну». 

По словам Елены, дежурившая медсестра, принимавшая вечером 17 августа 2023 года её сына, отрицает, что кто-то приходил ночью. Но, вот что странно - как уверяет мама мальчика, следствие не запросило видеозаписи с камер. 

«Протоколы допросов детей, проживавших с Захаром, экспертам направлены также не были. Следствие даже не смогло установить, кто внёс рукописную запись в журнал, часть из которого в виде копии все-таки удалось получить. На соответствующее ходатайство представителя потерпевшего указали, что проведут почерковедческую экспертизу «по необходимости», - сказала она.

В поисках правды 

Не дождавшись справедливости от следствия Краснодарского края, по мнению собеседников информагентства, «всеми силами затягивающими расследование», они вновь обратились в Генеральную прокуратуру РФ. 

Цель - признать незаконным бездействие следователя и привлечь не только медработников к уголовной ответственности, но и должностных лиц, предоставивших, как она утверждает, подложные сведения о медицинском обслуживании и оказании врачебной помощи, согласно лицензии – за халатность, пояснила Елена Кононова. 

«Нашу жалобу уже несколько месяцев «спускают вниз», ответа нет.
Видя бездействие, а точнее, противодействие со стороны следственных органов и прокуратуры, мы решили искать справедливости в Мурманской области, с целью обратить внимание на нашу трагедию, поэтому обратились с иском о взыскании морального вреда в Ленинский районный суд Мурманска, ответчиками по делу являются: Министерство образования Мурманской области, направившее детей в оздоровительный лагерь без надлежащего медицинского обслуживания, ГАНОУ «МО «ЦО «Лапландия», которым поручено заключение госконтракта, исполнитель по госконтракту ООО «Западно-Сибирский экспресс», а также непосредственно лагерь», – перечислила она.

Вместе с тем, экспертизы по уголовному делу так и нет, говорит она. 

«В ответ на жалобу в Следственный комитет РФ, которую «спустили» в тот же отдел, который расследует дело, руководитель сообщил: «Мы можем уточнить свои доводы на личном приёме», – вздыхает женщина.

Спустя годы борьбы за справедливость Елена Кононова с сожалением отмечает: такой ход дела дал повод для вполне обоснованных сомнений в том, что виновные вообще ответят за случившееся.

Впрочем, формально всё и выглядит так, будто произошло что-то незначительное. 

«Ни я, ни супруг не получали никаких страховых выплат в связи со смертью сына, никто из Министерства образования Мурманской области, ГАНОУ МО «Лапландия» и иных организаций после смерти Захара с нами не связывался, никакую помощь, ни материальную, ни моральную не оказывали», – говорит Елена. 

Единственное - не известный ей мужчина в больнице Сочи, представившийся директором лагеря, оплатил гроб, подушку, одеяло для погребения и перевозку тела Захара к месту захоронения, вспоминает она.

«Прочие расходы по погребению мы несли самостоятельно, никого ни о чем не просили, находились в жутком эмоциональном состоянии», – заключила женщина.

Елена считает, что именно из-за безразличия взрослых, на которых была возложена обязанность контроля за здоровьем детей, они остались совершенно беззащитными. А самой страшной ценой такого попустительства стала жизнь её сына, признается она.