Помните, что мы с вами говорим о московском районе Замоскворечье? По моему внутреннему ощущению, он простирается вдоль правого берега по течению Москвы-реки примерно от Нескучного до Дербеневки. А вглубь до Даниловского, то бишь до нынешней Тульской.

Я могу ошибаться в географии, хотя по рождению я как раз совсем местный, даже из роддома на Люсиновской. Но в моем детстве, которое пришлось на конец 1960-х, не было крупного районирования в вопросах провенанса, в смысле происхождения. Ну, как в более поздние времена, «я из Солнцева» там или «я из Купчина». Или, помните, как у Розенбаума, «Лиговка — ты мой родительский дом». У меня был просто двор на Новокузнецкой, напротив храма Святителя Николая в Кузнецах. Во дворе и соседних Татарских переулках была знакомая шпана старше лет на пять.

Помню, у меня первого на районе появился велосипед, по-моему, «Юность». Когда я гордо с ним вышел на улицу со своим обычным «Бабушка, не волнуйся, вернусь к ужину, когда стемнеет», все друзья со двора столпились вокруг. «Покататься дашь?». Конечно дал, и даже сердце не екнуло. Часа через два, когда все сделали по большому кругу, самый старший и взрослый, ему аж 13 лет было, пожал мне руку и сказал:

«Ты хороший парень, Димон. Катай спокойно по району, а если кто подойдет, скажи, что ты меня знаешь. Только в Кадаши не езди! От…чудохают и велик заберут. А мы за тебя вписываться не будем, ты же не из наших по жизни».

Забавно, что тогда я, наверное, впервые услышал название района, где расположена Третьяковка, с которой будет связана значительная часть моей профессиональной деятельности. В конце 1960-х это был очень криминализированный район столицы. Тут совсем не было высотного строительства, а в купеческих особнячках, успешно разделенных на бесчисленные коммуналки, существовали прочные семейственно-региональные связи. Говоря проще, «чужие здесь не ходили».

А вообще район один из исконнейших для Замоскворечья. Кадашевская слобода появилась в Заречье, так это звали в древности, в 16 веке, при Иване III. Но это другая история.