Два главных структурных порока отечественного мясного скотоводства — информационный изоляционизм и инфраструктурная пустота — не просто сдерживают отрасль. Они выталкивают из деревни людей, лишают малые поселения экономического смысла, а государство — единственного работающего инструмента устойчивого развития сельских территорий. Необходимо сказать прямо: ни один другой сектор АПК не способен дать сельской России того, что дает мясное скотоводство. И речь идет не о «еще одном направлении животноводства». Речь о несущей конструкции новой сельской экономики.

Распространенный подход к развитию села сводится к устаревшей формуле: построить крупное предприятие — появятся рабочие места — люди останутся. Эта логика работала в индустриальную эпоху и провалилась вместе с ней. Теперь человек не едет в деревню ради монотонной ставки на производстве. Он едет — или не едет — за укладом жизни.

Мясное скотоводство на экстенсивной пастбищной основе принципиально отличается от молочного мегафермерства, индустриальных свинокомплексов или птицефабрик. Оно не требует возведения многомиллиардных капиталоемких зданий, массового наемного труда и непрерывного конвейера. Его главный ресурс — земля, вода и трава. Естественная форма данного направления — семейное хозяйство, хутор, где семья работает на своей земле, со своим стадом, в собственном ритме.