Первые годы импортозамещения были посвящены замене критически важного оборудования и компонентов, ушедших с российского рынка. Теперь, отмечает Антон Алиханов, отрасль переходит ко второму этапу - созданию собственных инновационных решений. В частности, для добычи трудноизвлекаемых запасов и переработки нефти с получением новых материалов.

Следующая цель, поставленная государством, - довести долю отечественного оборудования в добыче нефти и газа до 90 процентов к 2030 году.

С начала санкционного давления в 2014-м уровень локализации по отдельным направлениям вырос в 1,3-4 раза, рассказал "РГ" ректор РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина Виктор Мартынов. "В 2014 году доля импорта оборудования для разработки месторождений на шельфе оценивалась в 85 процентов, а для добычи трудноизвлекаемых запасов нефти и газа - в 60 процентов. Сегодня в среднем собственное добычное оборудования составляет около 80 процентов, у отдельных компаний - 100 процентов. Доля российского оборудования для транспортировки нефти достигла 97,7 процента", - отметил он.

Одним из главных факторов такого результата Мартынов называет корпоративные программы нефтегазовых компаний и НИОКР по их заказам. Существенную роль сыграли и меры государственной поддержки, прежде всего обратный инжиниринг: с 2022 года было реализовано более 50 таких проектов на сумму 3,5 миллиарда рублей.

Однако по другим категориям оборудования разрыв с зарубежными технологиями пока сохраняется. Среди критических позиций, которым требуется приоритетное развитие, Виктор Мартынов выделяет газоперекачивающее и диагностическое оборудование, комплексы для производства СПГ и ряд других высокотехнологичных решений.

По его мнению, для дальнейшего развития отечественного производства необходимо долгосрочное планирование спроса со стороны нефтегазовых компаний.

В целом импортозамещение постепенно выходит за рамки простого воспроизведения зарубежных образцов. Формируются собственные технологические цепочки и компетенции, которые позволят производить оборудование, обслуживать его и модернизировать без критической зависимости от иностранных поставщиков.

В России формируются свои технологические цепочки и компетенции

За два года доля локализации в нефтегазовой отрасли выросла на 10 процентов, говорит генеральный директор Национального института стратегического анализа и развития экономики (НИСАРЭ) Кирилл Петров.

"Произошло замещение критически важных технологий, начиная от разработки бурового оборудования до оборудования по переработке. Появляются новые инновационные отечественные решения для работы с трудноизвлекаемыми запасами, - рассказывает он. - В нацпроекте "Новые атомные и энергетические технологии" нефтегазовое оборудование выделено в отдельное направление. При этом полностью отечественная разработка - многофазный расходомер РГВ-1, который уже внедрен в производство и используется нефтяными компаниями России, был создан на основе технологий атомной промышленности - спектрометрии гамма-излучения".

Уже созданы и прошли испытания отечественные комплексы для гидроразрыва пласта, насосы для отгрузки, буровые комплексы для подводной добычи углеводородов, оборудование для сейсмической разведки. Также идет работа по созданию отечественных катализаторов для нефтепереработки, хотя зависимость от импорта в этой части пока еще сохраняется.

Развиваются и отечественные технологии промышленной автоматизации, которые уже применяются на месторождениях Западной Сибири. По данным руководителя управления стратегии и развития "Айсорс" Виктора Чемыхина, на их основе внедряются прикладные решения с использованием ИИ, позволяющие увеличить дебит старого фонда скважин на 7 процентов.

Еще один пример - виртуальные замерные установки. Они определяют параметры работы скважин расчетным способом, по косвенным признакам, без установки дорогостоящего физического оборудования. По оценке Чемыхина, это позволяет сократить капитальные затраты на профильное оборудование до 85 процентов.

Сам по себе показатель локализации не полностью отражает уровень технологической независимости отрасли. Оборудование может быть произведено в России, но зависеть от импортных компонентов, программного обеспечения, материалов или сервисных компетенций.

Именно поэтому основатель инжиниринговой компании "Элемент", член-учредитель Ассоциации "НОТЕХ" Алексей Лукьянчиков считает, что оценивать импортозамещение только по доле локализации недостаточно. Для нефтегазовой отрасли гораздо важнее возможность самостоятельно обеспечить полный жизненный цикл критического оборудования - от проектирования и производства до ремонта, модернизации и сервисного обслуживания.

"Российские компании начали не просто искать аналоги импортного оборудования, а восстанавливать собственные компетенции в машиностроении, автоматизации, приборостроении, разработке программного обеспечения. Появились отечественные решения для бурения, гидроразрыва, геофизики, насосного оборудования, систем управления. Это уже не разовая замена ушедшего поставщика, а формирование собственной инженерной базы", - говорит он.

Даже если основные агрегаты произведены в России, риски остаются в случае зависимости от иностранной системы управления или ПО. Поэтому технологический суверенитет нефтегазовой отрасли включает и ИТ-инфраструктуру. Сегодня отечественными решениями покрывается около 84 процентов нефтегазового ИТ-ландшафта, отмечает генеральный директор "ГЦЭ - Новые технологии" Андрей Гринев.

Для нефтегазовых компаний это имеет практическое значение: наличие российского разработчика означает возможность получать обновления, сервис и запасные части.

"Импорт в отрасли пока еще нужен - прежде всего там, где российское серийное решение еще не создано или проходит испытания, - говорит генеральный директор компании "ВИВЭД" Мария Попова. - В актуальных государственных перечнях сохраняются такие позиции, как подшипники для работы в среде СПГ, электромагнитные клапаны, частотно-регулируемые приводы, специальные датчики, криогенные шарниры и отдельные элементы автоматики".

Но уже нет никаких сомнений, что за несколько лет российская нефтегазовая отрасль достигла высокого уровня независимости от зарубежного оборудования в ряде секторов, включая транспортировку нефти, добычу и бурение.