Кира Саунин, преподаватель кафедры общей психологии Института экспериментальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, рассказала KP.RU о признаках этого состояния и методах самотерапии.

По словам эксперта, психика иногда "целенаправленно" выбирает болезнь как защитный механизм или способ получить "вторичную выгоду". Это может быть реакцией на тяжелую психотравму, когда сил справляться не хватает и психика переключает внимание с невыносимой реальности на телесные симптомы. Другой вариант - скрытые бонусы: желание заботы близких, "легально" уйти от ответственности, не соответствовать завышенным ожиданиям или наказать себя за прошлые поступки.

Кира Саунин перечислила три признака такого механизма.

Первый - избирательность симптомов: выбираются не смертельные, а "эстетичные" недуги (они обостряются ровно тогда, когда нужна выгода). Классика - сотрудник, который тяжело заболевает в день сдачи квартального отчета.

Второй - расхождение с реальной медицинской картиной: симптомы соответствуют не анализам, а представлениям человека о том, как "должна" выглядеть болезнь.

Третий - изменение поведения: бесконечные походы по врачам, требования перепроверить идеальные анализы, таблетки без назначения.

При этом, подчеркивает эксперт, это не симуляция и не обман. "Человек делает это абсолютно неосознанно", - говорит Саунин.

Скрытая депрессия или недоверие врачу физически мешают лечению. Тревожные пациенты ждут худшего и заранее готовятся к побочным эффектам - так включается эффект ноцебо, когда плохо становится не от химии, а от негативного ожидания. На гормональном уровне перегружается гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось: надпочечники без остановки производят кортизол. Его избыток провоцирует инсулинорезистентность, разрушает мышцы, снижает иммунитет, из-за чего антибиотики перестают справляться с инфекциями, и искажает выведение лекарств. Плюс растут провоспалительные цитокины, вызывающие невосприимчивость к антидепрессантам и мочегонным. Итог - человек втайне бросает таблетки или меняет дозировку. "Сводя весь эффект лечения к нулю", - отмечает эксперт.

"Самотерапия" - не просто призыв думать позитивно. "Одного оптимизма мало, это не метод воздействия, а лишь его "усилитель", - поясняет Кира Саунин. Настоящая самотерапия - дополнение к лечению доказанными методиками.

При депрессии связка "лекарства плюс психотерапия" в разы эффективнее, а КПТ (когнитивно-поведенческая терапия) после выздоровления снижает риск рецидива почти вдвое.

Второй инструмент - регулярная физическая активность: минимум три раза в неделю, суммарно от 180 минут, без экстремальных нагрузок.

Есть и пошаговый алгоритм на основе терапии принятия и ответственности (ACT).

Сначала - принятие: не бороться с болезнью яростно, а открыто встречать эмоции. Затем - когнитивное разделение: вместо "Я не поправлюсь" сказать себе "У меня появилась мысль, что я не поправлюсь". Дальше - возвращение в "здесь и сейчас": смотреть на ситуацию со стороны, а не быть "жертвой" эмоций.

Важно опереться на ценности - карьеру, близких, творчество. И наконец, поведенческая активация: начинать с легких приятных действий и копить маленькие успехи.

Совет эксперта: при хронических болезнях помогают группы самопомощи - наблюдение за успешным поведением других укрепляет веру в собственный успех.