Пушкинский районный суд Петербурга отказал народной артистке СССР, балерине и балетмейстеру Мариинского театра Габриэле Комлевой в возврате квартиры, которую она, по собственным словам, продала под давлением мошенников. Решение было вынесено 13 октября после нескольких месяцев разбирательств. Жильё стоимостью 9,2 млн рублей осталось в собственности покупательницы — IT-специалиста Светланы Пичуговой. Кроме того, с артистки взыскали судебные расходы.

История началась осенью 2024 года. Как следует из материалов дела, с сентября по ноябрь 87-летней Габриэле Комлевой систематически звонили неизвестные, представлявшиеся высокопоставленными чиновниками и сотрудниками правоохранительных органов. Среди прочего собеседники выдавали себя за губернатора Петербурга и первого заместителя министра внутренних дел России.

По словам артистки, мошенники убедили её, что недвижимость находится под угрозой и для сохранения имущества необходимо провести специальную операцию. Комлева должна была продать квартиру, а полученные деньги передать неизвестным лицам. При этом злоумышленники якобы заверяли её, что сделка будет фиктивной и впоследствии жильё вернётся законной владелице.

В результате 22 ноября 2024 года балерина продала двухкомнатную квартиру на Конюшенной улице в Пушкине за 9,2 млн рублей. Покупательницей стала Светлана Пичугова, которая искала жильё для себя и сына.

При этом обстоятельства продажи, как позднее подчёркивала сторона покупательницы, не выглядели подозрительными. Переговоры продолжались несколько месяцев, стороны обсуждали стоимость недвижимости, состояние коммуникаций, вывоз мебели и порядок расчётов.

Комлева лично участвовала в показах квартиры, согласовывала условия договора и предоставила необходимые документы, включая справку из психоневрологического диспансера. Хотя первоначально требование такой справки вызвало у неё недовольство, впоследствии артистка выполнила просьбу покупательницы.

Сделку удостоверил нотариус, а расчёты провели безналичным способом через нотариальный депозит. По словам участников процесса, ни у риелторов, ни у покупательницы, ни у нотариуса сомнений в способности балерины осознавать происходящее не возникло.

После продажи Комлева вывезла мебель и личные вещи, погасила задолженность по коммунальным платежам и передала ключи новой собственнице. На память она даже подарила Светлане фарфоровый домик — символ домашнего благополучия. Позднее артистка ещё раз приезжала в квартиру, чтобы забрать оставшиеся на балконе садовый инвентарь и банки с вареньем.

Однако в феврале 2025 года выяснилось, что полученные от продажи деньги, как заявила Комлева, достались мошенникам. По имеющимся сведениям, не менее 9,1 млн рублей она передала неизвестным возле памятника Римскому-Корсакову на Театральной площади, полагая, что действует по указаниям сотрудников спецслужб.

По факту произошедшего возбудили уголовное дело, а балерину признали потерпевшей. Выяснилось также, что она пыталась продать ещё одну принадлежавшую ей квартиру — на набережной Фонтанки. Однако эту сделку удалось предотвратить после того, как окружающие заподозрили неладное.

В декабре 2025 года Комлева обратилась в суд с требованием признать договор купли-продажи квартиры в Пушкине недействительным и вернуть ей недвижимость.

Центральным вопросом судебного разбирательства стало состояние балерины в момент заключения сделки. Сторона Комлевой настаивала, что артистка действовала под психологическим давлением мошенников и не осознавала действительных последствий своих решений.

В материалах дела фигурировали две комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Первую провели в рамках уголовного расследования, вторую — в ходе гражданского процесса.

Оба исследования показали, что Комлева не страдает психическими расстройствами, её интеллект и когнитивные способности сохранены. Вместе с тем эксперты пришли к выводу, что во время продажи квартиры под интенсивным манипулятивным воздействием злоумышленников она бы также не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

Адвокат артистки Александра Лактионова называла заключения специалистов весомыми доказательствами обоснованности иска. По мнению защиты, Комлева не преследовала обычной для продажи недвижимости цели — окончательно расстаться с имуществом в обмен на деньги. Она считала свои действия частью операции по спасению квартиры.

Однако представители Светланы Пичуговой с такой трактовкой не согласились. Юрист покупательницы Екатерина Медведева обращала внимание на то, что балерина понимала, какой именно договор подписывает, знала стоимость жилья и личность покупателя, а также осознавала, что право собственности перейдёт другому человеку.

По утверждению Медведевой, судебная экспертиза фактически выявила не неспособность артистки понимать свои действия, а её заблуждение относительно мотивов и предполагаемых последствий сделки.

«Мотив сделки был — спасение недвижимости. Ошибка была в мотиве, но это не основание для признания сделки недействительной», — поясняла юрист.

Сторона ответчицы также указывала на поведение Комлевой после продажи квартиры. Артистка самостоятельно исполнила условия договора, освободила помещение и передала его новой собственнице. При этом в ходе судебного процесса выяснилось, что в период подготовки сделки она продолжала профессиональную деятельность, водила автомобиль и давала интервью.

Нотариус, удостоверявший договор, подтвердил, что Комлева лично присутствовала при оформлении документов, осмысленно отвечала на вопросы и не демонстрировала признаков неспособности понимать происходящее.

Представители покупательницы также оспаривали методику одной из экспертиз и предлагали провести новое исследование с привлечением специалистов из другого региона. Однако Комлева на это не согласилась.

Отдельным предметом спора стали доказательства мошенничества. Как указывала сторона ответчицы, установить личности злоумышленников в рамках расследования не удалось, переписка с ними у артистки не сохранилась, а номера телефонов и приметы курьеров она вспомнить не смогла.

При этом доказательств того, что сама Пичугова была связана с мошенниками, представлено не было.

Пока продолжалось разбирательство, стороны пытались договориться о мирном урегулировании спора. В какой-то момент представители Габриэлы Комлевой предложили Светлане Пичуговой вернуть квартиру в обмен на 9,2 млн рублей — первоначальную стоимость недвижимости.

Однако покупательницу эти условия не устроили. За прошедшее время она сделала в квартире ремонт, перевезла мебель, установила новые окна. Кроме того, жильё стало единственным для неё и сына.

Как рассказала представитель ответчицы, ради покупки квартиры в Пушкине Светлана продала прежнюю недвижимость в Ленинградской области за 8,3 млн рублей и дополнительно взяла потребительский кредит на 1,25 млн рублей.

Возврат первоначальной суммы, по мнению Пичуговой, не компенсировал бы ни расходы на обустройство, ни рост цен на недвижимость.

Дополнительные разногласия возникли из-за порядка расчётов: сторона Комлевой предлагала передать деньги после возвращения права собственности, тогда как покупательница не хотела рисковать повторно. В итоге мировое соглашение заключить не удалось.

На протяжении процесса историю неоднократно сопоставляли с так называемым «делом Долиной». Напомним, певица Лариса Долина также продала квартиру в Москве под влиянием мошенников, после чего добивалась признания сделки недействительной. Первоначально суды поддержали артистку, оставив покупательницу Полину Лурье без недвижимости и уплаченных денег. Однако 16 декабря 2025 года Верховный суд России отменил решения нижестоящих инстанций, отказал Долиной в иске и сохранил право собственности за Лурье.

В июле 2026 года Верховный суд утвердил специальный обзор судебной практики по делам об оспаривании сделок с жилой недвижимостью.

В частности, высшая судебная инстанция разъяснила, что само по себе заблуждение относительно мотивов продажи квартиры не является достаточным основанием для отмены договора. При разрешении подобных споров необходимо учитывать конкретные обстоятельства сделки, состояние продавца и добросовестность покупателя.

Впрочем, защита Комлевой не соглашалась с прямым сравнением двух историй. Адвокат артистки Денис Лактионов подчёркивал принципиальное различие: его доверительница предлагала покупательнице вернуть уплаченные за квартиру деньги, пишет «Фонтанка».

Несмотря на это, 13 октября Пушкинский районный суд отказал Габриэле Комлевой в удовлетворении исковых требований. При этом мотивировочная часть решения на момент его оглашения ещё не была изготовлена, поэтому окончательные выводы суда относительно представленных доказательств пока неизвестны.

Сама балерина и её адвокаты после заседания отказались общаться с журналистами. Решение суда ещё может быть обжаловано.

Светлана Пичугова, напротив, выразила надежду, что исход разбирательства поможет другим добросовестным покупателям, оказавшимся в аналогичной ситуации.

«Я считаю, что это решение поможет не только мне, но и другим людям в тех кейсах, которые ещё находятся в производстве. Это положительный пример решения в пользу добросовестного покупателя. Я убеждена, что человек добросовестный, который выполнил все обязательства, не должен нести ответственность за действия мошенников», — заявила она.

По мнению покупательницы, подобные истории необходимо предавать огласке, чтобы защитить людей, которые приобретают недвижимость законным способом, но впоследствии рискуют лишиться её из-за действий посторонних злоумышленников.