Сегодня столетний юбилей Евгения Александровича Евстигнеева (1926–1992), актера, не обделенного официальными званиями, но прежде всего наделенного всенародным признанием. В его послужном списке — более 60 ролей в театре, столько же — на радио, более 120 — в кино и на телевидении. Среди них — десяток, по которым артиста до сих знает и помнит вся страна: будь то уморительный и одновременно зловещий начальник пионерлагеря Дынин из сатирической комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1964) или трогательный и несгибаемый (вместе с тем) профессор Плейшнер из героической саги «Семнадцать мгновений весны» (1973), или умудренный опытом другого времени и другой страны еще один профессор — Преображенский, герой экранизации повести «Собачье сердце» (1988).

Казалось бы, не было в советском кино такого культового фильма, в котором бы Евгений Евстигнеев не снимался. Кинематограф словно был его воздухом, отдушиной, «свободным времяпровождением» — в отличие от театра, в котором актер «программно» существовал под руководством лидера художественного поколения Олега Ефремова, сначала — в «Современнике», а потом — во МХАТе. А ведь начинал он в эпоху тотального обновления искусства, когда в том же актерском сообществе на смену узаконенным корифеям из старого Художественного театра пришли актеры отнюдь не статуарной осанки и героической фактуры. Когда человеческая судьба для актерского признания зачастую больше значила, чем мастерство или школа. А в этом ряду — и Папанов, и Леонов, и Урбанский, и Жженов, и Луспекаев, и тот же Ефремов, а впереди других — Смоктуновский и Никулин, к которым в буквальном смысле выстроились очереди из кинорежиссеров.

Это был прорыв настоящей жизни в изначально консервативном, скованном правилами сталинского соцреализма и довоенного Голливуда мире кино. Недаром одним из характерных знаков свертывания оттепели в конце 1960-х стал приказ заместителя председателя Госкино СССР, который не рекомендовал снимать Ролана Быкова, Инну Чурикову и… Евгения Евстигнеева. Приказ через какое-то время отменили, а актеров отменить уже было нельзя. И тут было важно, что Иннокентий Смоктуновский с его двойным опытом лагерной несвободы пришел в кино с провинциальной сцены, а Юрий Никулин с фронтовым опытом рядового — из циркового пространства. Евгений Евстигнеев, самый «академический» из них, будучи выходцем из Школы-студии МХАТ, в этом ряду не только не потерялся, а скорее был призван определить следующий шаг: появившись в 1960-е, стать актером-платформой 1970-х и последующих лет.

Первой громкой ролью в театре артиста в начале его творческого пути стала заглавная роль голого короля в постановке пьесы-аллегории Евгения Шварца. Тогда же другой антигерой актера — Дынин — укрепил в Евстигнееве «позицию» главной оттепельной антитезы: прекрасным надеждам сверстников и современников он словно противопоставил злой скепсис людей приземленных и заведомо неинтересных, но по-своему основательных и надежных, каким был, например, ухажер Алевтины, директор автобазы Калачев из фильма Эльдара Рязанова «Зигзаг удачи» (1968).

Блестящая лысина актера словно символизировала это неприкрашенное и совсем не романтическое «состояние души», а попытки режиссеров вывести в эти годы Евгения Евстигнеева в герои времени (а значит, и на главные роли) непременно оборачивались использованием парика (без шевелюры ты словно и не герой), но при этом парадоксальным, как будто вывернутым наизнанку результатом. Недаром чуть ли не самым странным фильмом в биографии артиста был и остается дебютный фильм Владимира Дьяченко и Петра Тодоровского с показательным названием «Никогда» (1962), в котором Евстигнеев сыграл первую главную роль — директора судостроительного завода Алексина, отчужденно воспринимаемого и коллективом, и даже близкой женщиной (и так же отчужденно настроенного по отношению к ним). Из актера словно бы ушел привычный сарказм, не оставив даже намека на легкую, тем более лирическую иронию, и в итоге осталась одна только звенящая, безнадежная пустота, совсем не рассчитанная хоть на какое-то сочувствие или понимание.

Глобальной же пародией на судьбу шестидесятников стала еще одна не самая общеизвестная роль Евгения Евстигнеева — генерала Пралинского из экранизации рассказа Достоевского «Скверный анекдот» (1966), в котором главный герой по пьяни и игривому настроению забредает в дом своего подчиненного, желая подчеркнуть свою свободу от сановных привычек, а в результате оказывается в буквальном смысле облеванным, в том числе и самим собой. Даже нелиберальная власть тех лет поспешила уложить этот «злой» фильм на цензурную полку (столь откровенная аллегория ей была не нужна), а когда пришло время перестройки, то деятели с духом новой свободы всерьез раздумывали: а стоит ли этот фильм выпускать на экраны?..

Застойные 1970-е, начавшись с запретов для Евстигнеева, в итоге прониклись к его героям полным доверием. И это уже были полноценные в биографии актера главные роли, и лысина артиста никого не смущала, а напротив, похоже, даже стала знаком негероической героики новой повседневности. Без излишних надежд, но и без испепеляющего сарказма. Вчерашние «запретители» даже увидели в Евстигнееве партийного руководителя — неброского, но надежного: в программном спектакле МХАТа (а потом и телеспектакле) «Заседание парткома» (1977) Евгений Евстигнеев играл парторга Соломахина, а еще через три года в типовом советском телесериале «Атланты и кариатиды» (1980) его герой дослужился до респектабельного секретаря обкома.

Разумеется, эта ветвь творчества артиста не была для него и других самой главной. Это власть словно «одалживалась» у его достоверности. Событиями же для зрителей и коллег в эти годы становились другие роли — того же антифашиста Плейшнера или — о, парадокс! — вездесущего и не слишком разборчивого соседа Ивана Адамыча из спектакля, а потом телефильма «Старый Новый год» (1980) в постановке Олега Ефремова. И тут словно бы опять вырастала тень Достоевского: Евстигнеев чуть не основной темой творчества в эти годы сделал тему «человека из подполья», каковыми по сути были не только Иван Адамович (вот уж чистая достоевщина, просто человек-насекомое), но и Плейшнер, или сторож-пропойца в картине Николая Губенко «Подранки» (1976), или вор в законе Папа из фильма Карена Шахназарова «Мы из джаза» (1983). Все они существовали под покровом времени, которое им явно не принадлежало.

Галина Волчек, первая жена Евгения Евстигнеева, писала: «Женя был очень закрытый человек. Ни с кем никогда не делился тем, что было на душе. Он закрыт был даже перед самим собой. Может, поэтому у него было столько инфарктов». А когда самый блестящий интервьюер советского времени Урмас Отт уже в перестройку постарался раскрутить артиста на откровенное интервью, он потерпел чуть ли не самое жестокое в своей карьере поражение. Евстигнеев в очередной раз оказался самой последовательной «антитезой» времени перемен и надежд. Закрытость оказалась его надежной крепостью, но, увы, она не смогла отменить ни инфарктов, ни ранней смерти артиста в 65 лет!

В одном из интервью Евгений Евстигнеев неожиданно подробно рассказал о себе: «Я работал слесарем на заводе в Горьком. Там же занимался в джазовом ансамбле, играл на ударных инструментах. Тогда я и не думал быть актером. А вот так получилось. И спустя годы увлечение молодости помогло мне выстроить образ. Есть в фильме «Никогда» сцена заводской свадьбы, куда случайно попадает мой герой — человек самоотверженный в работе и трудный в общении. Только вошел — веселье замерло! А он вдруг попросил музыку поритмичнее, взял нож и вилку — и пошел отстукивать в такт…» И там же: «Музыка — часть моей жизни».

И это интересное признание. Ведь Евстигнеев, который, в отличие от Андрея Миронова, никогда не был артистом музыкального жанра и даже, если приходилось на экране петь, чаще всего это делал чужими голосами, тем не менее в последних работах сполна выразил свою лирическую, а, по сути, автобиографическую открытость — будь то степист Беглов из мелодрамы «Зимний вечер в Гаграх» (1985) или даже ресторанный лабух Андрющенко из трагикомедии «Ночные забавы» (1991). А в детском фильме «Про Красную Шапочку» (1977) артист в роли Звездочета все-таки запел сам, и в этой песне были такие слова: «Сокровища Вселенной мерцают, словно дышат. Звенит потихоньку зенит. А есть такие люди, они прекрасно слышат, как звезда с звездою говорит».

«Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», 1964, реж. Элем Климов (товарищ Дынин, начальник пионерского лагеря).
«Скверный анекдот», 1966 (выход в прокат — 1987), реж. Александр Алов, Владимир Наумов (Иван Ильич Пралинский, действительный статский советник).
«Золотой теленок», 1968, реж. Михаил Швейцер (Александр Иванович Корейко, подпольный миллионер).
«Семнадцать мгновений весны» (тв-сериал), 1973, реж. Татьяна Лиознова (Вернер Плейшнер, профессор).
«Зимний вечер в Гаграх», 1985, реж. Карен Шахназаров (Алексей Иванович Беглов, степист).
«Собачье сердце» (тв), 1988, реж. Владимир Бортко (Филипп Филиппович Преображенский, профессор).
«Ночные забавы», 1991, реж. Владимир Краснопольский, Валерий Усков (Александр Григорьевич Андрющенко, саксофонист).

«Берегись автомобиля», 1966, реж. Эльдар Рязанов (Евгений Александрович, режиссер народного театра).
«Зигзаг удачи», 1968, реж. Эльдар Рязанов (Иван Степанович Калачев, директор автобазы).
«Странные люди» (новелла «Братка»), 1969, реж. Василий Шукшин (брат Васьки).
«Бег», 1970, реж. Александр Алов, Владимир Наумов (Парамон Ильич Корзухин, товарищ министра торговли, впоследствии — эмигрант).
«Подранки», 1976, реж. Николай Губенко (сторож интерната).
«Место встречи изменить нельзя» (тв-сериал), 1979, реж. Станислав Говорухин (Петр Ручников, вор в законе).
«Старый Новый год» (тв), 1980, реж. Наум Ардашников, Олег Ефремов (Иван Адамыч, сосед-пенсионер).

«Васисуалий Лоханкин» (к/м), 1958, реж. Шухрат Аббасов, Георгий Данелия (Васисуалий — главная роль). Курсовая работа режиссеров, сделанная на ВКРС, — экранизация одной из глав романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок». В роли Варвары — супруга Евстигнеева (на тот момент) Галина Волчек. Фильм считается утраченным.

«Никогда», 1962, реж. Владимир Дьяченко, Петр Тодоровский (Александр Иванович Алексин, новый директор судостроительного завода). Первая главная роль в кино Евстигнеева. Режиссерский дебют Тодоровского. Экзистенциальная драма о человеческой некоммуникабельности, с трудом вышедшая на экраны, получившая третью категорию оплаты и имевшая ограниченный прокат.

«Гиперболоид инженера Гарина», 1965, реж. Александр Гинзбург (Петр Петрович Гарин, изобретатель — главная роль). Первая экранизация одноименного научно-фантастического романа Алексея Толстого, которая имела хорошие прокатные сборы (20,8 млн зрителей за первый год проката), однако не получила официального и профессионального признания. Следующая экранизация выйдет в формате мини-сериала в 1973 году под названием «Крах инженера Гарина» (реж. Леонид Квинихидзе), а роль Гарина сыграет Олег Борисов.

«Штрихи к портрету В. И. Ленина» (тв-сериал), 1967–1970, реж. Леонид Пчелкин (Анатолий Васильевич Луначарский, нарком просвещения). Первая «историческая» роль Евстигнеева в мини-сериале, запрещенном на два десятилетия после премьеры. Впоследствии в «портретной галерее» актера окажутся: нарком иностранных дел Чичерин («Всего одна жизнь», 1968), украинский политический и военный деятель Петлюра («Старая крепость», 1973), основатель династии уральских промышленников Демидов («Демидовы», 1983), канцлер Российской империи Бестужев («Гардемарины, вперед!», 1987), «всесоюзный староста» Калинин («Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным», 1989) и другие.

«Вечер вопросов» (сюжет из киножурнала «Фитиль», №124), 1972, реж. Элем Климов (пьяница в КПЗ). Новелла по сценарию Михаила Жванецкого, являющаяся монологом на крупном плане героя Евстигнеева.

«Про Красную Шапочку» (тв), 1977, реж. Леонид Нечаев (Звездочет). Первая «поющая» роль Евстигнеева — в составе трио с Олей Рождественской (Красная Шапочка) и Риной Зеленой (Бабушка).

«Ермак», 1996, реж. Владимир Краснопольский, Валерий Усков (царь Иван Грозный). Последняя роль в кино Евгения Евстигнеева. Фильм вышел на экраны через четыре года после смерти актера. Его роль озвучивал Сергей Арцибашев.

«Невероятные приключения итальянцев в России», 1973, реж. Эльдар Рязанов (итальянец-кладоискатель на костылях) / 49,2 млн зрителей за первый год проката в СССР.
«Обвиняются в убийстве», 1969, реж. Борис Волчек (капитан милиции, участковый Спиридонов) / 33,1 млн.
«Старики-разбойники», 1971, реж. Эльдар Рязанов (Валентин Петрович Воробьев, инженер на пенсии — главная роль) / 31,5 млн.
«Баллада о солдате», 1959, реж. Григорий Чухрай (крестьянин в поезде) / 30,1 млн.
«Золотой теленок» / 29, 3 млн.
«Берегись автомобиля» / 29 млн.
«Девять дней одного года», 1961, реж. Михаил Ромм (Николай Иванович, ученый-физик) / 23, 9 млн.

Александр Алов, Владимир Наумов / 4 фильма («Скверный анекдот»; «Бег»; «Легенда о Тиле», 1976, священник; «Десять лет без права переписки», 1990, Исай Львович, профессор).
Эльдар Рязанов / 4 фильма («Берегись автомобиля»; «Зигзаг удачи»; «Старики-разбойники»; «Невероятные приключения итальянцев в России»).
Константин Воинов / 3 фильма («Молодо-зелено», 1962, Василий Жохов, бывший фронтовик, священник; «Дача», 1973, Федор, сосед по даче, художник; «Шапка», 1990, писатель Константин Баранов).
Борис Волчек / 3 фильма («Сотрудник ЧК», 1963, Марков — главная роль, начальник береговой артиллерии; «Обвиняются в убийстве»; «Командир счастливой «Щуки», 1972, Степан Лукич, снабженец).
Владимир Краснопольский, Валерий Усков / 3 фильма («Стюардесса», к/м, тв, 1967, спящий пьяный пассажир; «Ночные забавы»; «Ермак»).
Петр Тодоровский / 3 фильма («Никогда»; «Верность», 1965, Иван Терентьевич, капитан — главная роль; «Любимая женщина механика Гаврилова», 1981, дядя Риты).
Карен Шахназаров / 3 фильма («Мы из джаза», 1983, «Зимний вечер в Гаграх»; «Город Зеро», 1988, директор краеведческого музея).