Конкурсная программа фестиваля актуального российского кино «Маяк» завершилась феерически — показом «Видеопроката» режиссера Никиты Троценко. Автор любопытной короткометражки «Мусор» снова входит в реку ностальгии по ранним нулевым, синтезируя из воспоминаний, фильмов и мемов поистине безумное, смешное, самую малость горькое приключение. Герои «Видеопроката» — новое потерянное поколение; те, кто еще совсем недавно казались королями этого мира и с широко раскрытыми глазами смотрели в будущее. Но будущее, которое они предвещали, оказалось не таким уж и светлым. Последнее прибежище разочарованных — бурлескный трип, в котором Александр Баширов душит Гаспара Ноэ мотком кинопленки.

Девятиклассник Рома (Петр Натаров) — тютя с прической LEGO-человечка, первостатейное папино разочарование. Дворовым гопникам отпор дать не может, с девчонками разговаривать не научился. Все свободное от школьных забот время проводит либо в салоне видеопроката, либо дома перед видаком — смотрит какую-то артхаусную муть; например, «Зеленого Слоника». Учителя умоляют прекратить саморазрушаться через непонятное кино, родители вечно ставят школьнику в пример покойного брата Лёху (его «играют» развешенные по квартире фотографии рэпера Хаски) — вот он в твоем возрасте уже сотку жал, а ты все фильмики свои дебильные смотришь. В общем, все у Ромы идет своим глупеньким чередом подростка без особых талантов; до тех пор, пока он не сталкивается с оторвой Полиной (Вера Енгалычева). Дочка соседского милиционера, в отличие от главного героя, и за словом в карман не лезет, и втащить может. Случайно пересеклись, посмотрели вместе «Таксиста» Мартина Скорсезе — в итоге Полина еще и сделала Роме крутую прическу, в точности как у Роберта де Ниро. Потом спросила: спасешь ли ты меня, если я стану проституткой? Ну как после такого было не влюбиться?

Чувства к маниакальной девочке-мечте — только верхушка айсберга «Видеопроката», дань уважения всем Рамонам Флауэрс, Саммер Финн и Амели Пулен. Интереснее, что во время очередного визита в видеопрокат его владельцы-недотепы (Егор Овчинников и Ефим Белосорочка) всучили Роме какую-то странную, в прямом смысле дурнопахнущую видеокассету без этикетки. Сказали, на ней что-то прикольное записано — например, как собак мучают. Но вместо живодерского снафа на кассете оказался фильм, погрузивший Рому и Полину в подобие наркотического транса. Сначала детишки испугались, потом фильм пересмотрели и поняли — это же золотая жила. Можно и самим покайфовать, и другим показать. За денюжку, разумеется. Психоделический арт, от которого хочется смеяться и танцевать, постепенно становится достоянием общественности, обеспечивает Роме и Полине «карманные»; они даже не представляют, какую цену предстоит заплатить за обладание этой адской пленкой. Вышедший на ребят оператор свадеб (Александр Баширов) объясняет: в их руки попал сенсационный материал, созданный непонятым провинциальным режиссером. Всего он успел сделать семь фильмов, каждый вызывает свою сильную эмоцию. Вокруг этого святого «семикнижия» уже сформировался целый культ: ради получения заветной кассеты пользователи интернет-форума про обскурное кино готовы изощренно убивать. И они уже наверняка знают, где ребята живут…

Не сразу понятно, чему в фильме Никиты Троценко удивляться сильнее. Тому, что во флешбеках таинственного автора кассет играет Гаспар Ноэ? Очевидному вдохновлению ужастиком Джейн Шёнбрун «Я видел свечение телевизора»? Или, быть может, парадоксальной схожестью сюжета «Видеопроката» с фабулой фантастического романа «Библиотекарь»? В последнем, конечно, были не кассеты, а книжки забытого советского писателя — но эффект от их потребления в сущности был абсолютно тот же. Да и секты-читальни жестокостью и матеростью ничем не уступают секте-смотрельне местного пророка Соломона (Валерий Чумаков). Разница разве что в том, что писатель Михаил Елизаров ностальгировал по советскому культурному проекту, наделяя магическими свойствами пресные повести про колосящуюся рожь и небо над Нарвой. «Видеопрокат» же — история для поколения, которое книжки читало уже без особой ажиотации (Ну, разве что «Гарри Поттера»), зато посмотрело боевиков категории «Б» больше, чем Квентин Тарантино.

Отсылок на любимые фильмы поколения Y и явления еще того, стародавнего интернета в картине будет несметное количество. Сначала они призваны веселить — обыгрывают культовые ленты; называют «Видеодром» «Видеогномом», «Криминальное чтиво» — «Лиминальным». Постепенно приходит понимание, что только на радости узнавания далеко не уехать, и «Видеопрокат» начинает зрителя пугать — иронично, предупреждает, что сейчас точно-точно будет скример. Или накручивает мистики, заставляя Полину прятаться от демона видеокассеты в туалете. Спасаясь от проклятья VHS и могучей кучки шизо-синефилов подростки пройдут типичный романтический путь: сначала подружатся, потом за руки недолго подержатся и поймут, что друг без друга в общем-то жить уже не хотят. Им теперь есть ради чего спасаться. Звучит так, будто финал «Видеопроката» заранее понятен, но в третьем акте происходит неожиданный поворот, разрушающий замки из песка — и гарантирующий многим влажные глаза от осознания конца прекрасной эпохи.

Потому что беготня от маньяков и крики при виде признаков — это жанр. Сочное дворовое арго и оммажи к великим фильмам, вдохновившим Троценко и его соавтора Антония Короткова на свершения — это стиль. А еще есть авторское высказывание, и оно бьется со стилистикой «Видеопроката» весьма оригинально. Рассказывая историю первой любви, скрепленной совместно пережитым слэшером, нет-нет да и придешь к тому, что главных героев должны ждать либо кровавая кончина, либо совместное «долго и счастливо» — а иначе зачем все это было? Но действие «Видеопроката» происходит в начале нулевых, то есть Роме в наши дни должно быть уже под сорок — не слишком верится, что он войдет в этот возраст все с тем же панковским могавком. И действительно; ненадолго перенесясь в наше время, с ужасом встречаешь на месте героического мальчишки не вечно молодого Скотта Пилигрима, а уставшего Киберстранника из «Шапито-шоу». Времена изменились, кассеты никто больше не смотрит, да и «Зеленый Слоник» не кажется таким уж интересным. И наступает прозрение, по мощи сравнимое с рекламой пива из «Generation "П"»: спустя годы, вспоминать будешь не фильмы, которые смотрел, а человека, которого когда-то не осмелился обнять. Сделал бы это вовремя, и кто знает — быть может, все бы пошло по совсем иному, хорошему пути.