В онлайн-кинотеатре PREMIER продолжается показ сериала «Дубровский. Русский Зорро» — приключенческой драмы режиссера Кирилла Кузина, действие которой происходит спустя несколько лет после событий романа Пушкина. Под вымышленным иностранным именем Владимир Дубровский (Олег Гаас) возвращается в Россию, в родовое поместье, теперь принадлежащее семье Троекуровых. В окружающих усадьбу лесах орудует банда, по слухам, возглавляемая беглым Дубровским. Главный герой не спешит раскрывать карты, вызываясь защищать Троекуровых, в том числе и некогда возлюбленную Машу (Марина Ворожищева), от разбойников, тайну предводителя которых, назвавшегося его именем, особенно интересно разгадать. Кино-Театр.Ру поговорил с актером Сергеем Городничим, сыгравшим одну из ключевых ролей в сериале — повзрослевшего Сашу Троекурова: о том, как он относится к смелым интерпретациям классики, о важности риска для актера и об отличиях своего персонажа от пушкинского.

«Дубровский. Русский Зорро» для вас не первый опыт работы с современными экранизациями классики: в 2019 году вы сыграли в «Грозе» Григория Константинопольского по пьесе Островского. И то и другое — весьма вольная интерпретация оригинала, в случае с «Дубровским» и вовсе получается сиквел неоконченного романа. Как вы относитесь к подобным экспериментам? И в чем для вас привлекательность таких проектов — в частности, почему согласились на роль в «Дубровском»?

Я горячо поддерживаю эксперимент в искусстве. Особенно когда он реализуется талантливыми людьми, которые отдают себе отчет в том, что они делают. Искусство — это вообще поле для экспериментов, это поиск нового, точнее, это комбинация уже всем известных символов, тем, героев. Можно сделать и как написано, но что это значит? Ведь каждым из нас прочитанное может восприниматься по-разному, а соответственно, невозможно сделать два одинаковых произведения искусства. Автор всегда оставляет пространство для фантазии. Можно произнести все буквы слово в слово, и быть одетым подобно времени, и обладать теми манерами, но опять же всё настолько многообразно, что в зависимости от источника у каждого получится свое кино об одной и той же эпохе. Вопрос стоит: насколько убедительно ты сможешь передать историю? Поверят тебе или скажут: ну что за фантазии сценариста? Будем надеяться, что наш новый, горячо мной любимый, не похожий на оригинальную историю сериал (потому что это фантазия на тему «15 лет спустя») убедит зрителя, и увлечет, и восхитит. Я люблю эту работу, мне она нравится, я кайфую от своего героя, и я надеюсь, что это ощутится через экран.

Смотреть онлайн «Дубровский. Русский Зорро»
Одна из ваших громких предыдущих работ — сериал «Ландыши», совершенно другой образ, но тоже весьма смелый проект, ввиду его актуальности, и успешный, как показала практика. «Дубровский. Русский Зорро» — и вовсе продолжение романа Пушкина, это амбициозно, точно вызовет резонанс. Можно ли сказать, что вы как актер готовы на риск, если он может принести успех — или же не думаете об этом и обращаете внимание на другие вещи при выборе роли?

Риск. Важное чувство. Все мои самые интересные истории получались, когда я чем-то рисковал. Каждый раз я стараюсь заходить в зону риска. И этот шаг полностью окупается. Нужно рисковать, иначе дело наше не стоит ни гроша. Но я не рискую слепо. Если я и вписываюсь в историю, то меня должно что-то цеплять. Например, команда, люди вокруг. Это важно. То, что на бумаге было хорошо, с плохой командой будет худо — и наоборот. Да, бывает разное, и риск не оправдывает себя, но это опыт, грустный, но всё же опыт, без которого не было бы и меня.

В романе Пушкина ваш персонаж — Саша Троекуров — еще ребенок, который, несмотря на возраст и на то, что фактически является второстепенным персонажем, помогает главным героям и проявляет какие-то важные черты характера. В сериале это уже взрослый человек, он играет одну из главных ролей в сюжете — опирались ли вы на текст Пушкина, создавая образ повзрослевшего Троекурова? И чувствовали ли ответственность — всё-таки это новый человек, не описанный Пушкиным, но при этом им придуманный и уже наделенный какими-то качествами?

Ничего общего наш Саша Троекуров с пушкинским не имеет. Ему было девять лет на момент последних событий в романе. Он вырос и стал другим. Я постарался отнестись к нашему сценарию как к оригинальному произведению, у которого нет, скажем так, приквела. Вот я вижу героя и больше про него ничего не знаю, кроме того, что написано в киносценарии. Мне так легче сосредоточиться на важном. Лишняя информация только отвлекает, а не дополняет.

Читать Пушкин с кнутом: «Дубровский. Русский Зорро» — озорное продолжение классики
Это ваш первый в каком-то смысле исторический — с точки зрения времени действия — и костюмный проект. Антураж, декорации, наряды — всё это помогает вжиться в роль или же становится дополнительным усложнением?

У меня был еще «Князь Андрей»! Да, там небольшая роль, но всё-таки к истории я прикоснулся. Конечно, это огромная помощь, когда тебя погружают в атмосферу другого времени. Тело откликается и выдает импульсы, которые помогают существовать. Костюмы поддерживают, вытягивают. Всё это ограничивает или, точнее сказать, собирает из тебя определенную субстанцию, которая и будет дарить эмоции зрителю.

На этих съемках вам пригодились уроки фехтования, которые преподают в театральных вузах. А пришлось ли чему-то специально учиться — например, манерам, речи, каким-то обычаям из XIX века? Или не было такой задачи, учитывая художественную условность сериала?

Все экшен-сцены выполняются каскадерами. Для меня всегда было важно участвовать в подобных сценах самостоятельно, но в данных условиях, когда у нас горят сроки и нет времени на дополнительную подготовку, этот вариант самый разумный.

Читать Под черной маской: как в Остафьево снимали «Дубровского. Русского Зорро»
Вашего экранного отца, Троекурова-старшего, сыграл Александр Семчев — легендарный актер, заслуженный и народный артист. Как сложились ваши рабочие отношения?

Ой, Александр — это вообще подарок. С ним очень легко и весело на площадке. И то, как он существует, стоит этому поучиться. Когда я узнал, что на роль моего отца утвердили Александра Семчева, сомнений не стало, я сказал себе: я участвую в этом проекте, а потом я прочитал сценарий. (Смеется.) И убедился в этом вдвойне. Потому что роль — подарок.

Не хочется спойлеров, но при этом хочется немного поговорить про вашего героя, который по ходу развития сюжета оказывается не совсем тем, кем кажется вначале, — и с этим связан один из основных поворотов сюжета. Говорят, что актеры всегда ищут оправдания для своих персонажей — как вы для себя объясняли случившиеся с Сашей? Можно назвать его жертвой обстоятельств и воспитания?

Отрицательных героев играть интереснее. Входить в образ отрицательного персонажа не составляет труда с моральной точки зрения. Я не проживаю то, что играю, я скорее препарирую моего героя как хирург. Бесчувственно, с холодным расчетом. И радуюсь, когда мне удается заставить жить персонажа. Это разный подход к профессии. Ты либо становишься марионеткой, которая получает по шее, либо являешься кукловодом, который руководит героем. Я же осознаю, что это кино, и все злодеяния — это всего лишь фокус, который если удается, то заставляет зрителя испытывать эмоции.

Смотрите сериал «Дубровский. Русский Зорро» в онлайн-кинотеатре PREMIER.

«Дубровский. Русский Зорро»