Думская башня — одна из главных архитектурных доминант Невского проспекта и самых популярных смотровых площадок Петербурга. Однако не все знают, что она — лишь малая часть огромного комплекса XVIII–XIX веков! С одноименной улицы к ней примыкает здание Городской думы, где в разное время заседали гласные (то есть депутаты), выступал с лекциями Менделеев, читала стихи Ахматова и состоялось первое исполнение Первой симфонии Римского-Корсакова. Большая часть исторического пространства десятилетиями была закрыта для широкой публики. С 7 октября и до конца осени его откроют ради петербургских художников. Собака.ru побывала там первой и рассказывает, почему это нужно увидеть. 

Исторический комплекс на Думской улице, 1–3 сформировался в результате реконструкции Гильдейского дома, построенного еще в середине XVIII века. В начале следующего столетия стоявшее здесь здание расширили, а рядом возвели сигнальную — сегодня известную как Думская — башню по проекту Якова Феррари. В середине XIX века весь комплекс еще раз перестроил архитектор Николай Ефимов, приспособив его под Городскую думу. Тогда же он приобрел современный вид, отсылающий к эпохе раннего Ренессанса.

В 1839 году у Думской башни появилось еще одно назначение: она стала звеном самой длинной в мире линии оптического телеграфа, которая обеспечивала связь столицы Российской империи с ее западными регионами (в хорошую погоду сигнал достигал Варшавы за 15 минут!). Тогда же внутри нее установили одни из самых точных часов в городе, которые сегодня называют и одними из самых старых в Петербурге.

Главное пространство внутри здания Городской думы — Александровский зал. Еще во времена, когда оно находилось в оперативном управлении Сбербанка, его интерьеры бережно отреставрировали, а вот инженерные коммуникации и другие исторические помещения, в том числе соседний Николаевский зал, остались без ремонта. Речь примерно о пяти тысячах квадратных метров, которыми сегодня пользуется Центр музыкальной культуры «Чайковский». Несмотря на многочисленные перестройки, на этой площади сохранились детали середины XIX века: изящная лепнина, оконные и дверные порталы и другие элементы интерьера. 

Помимо административно-деловой функции с середины XIX века здание Городской думы играло роль культурного центра. Именно здесь Сеченов, Менделеев, Бекетов и другие видные ученые выступали на лекциях «Вольного университета» в 1862-м. Здесь же в 1867-м проходили главные события Русского музыкального общества, а также состоялся Славянский концерт, давший название знаменитой «Могучей кучке». В 1915-м в этих стенах читали стихи Блок, Ахматова и Гиппиус, а в 1920-е они стали домом для Экспериментального театра Всеволодского-Гернгросса, переросшего позже в Этнографический театр Русского музея.

Продолжая культурные традиции позапрошлого столетия, Александровский и Николаевский залы станут центром новой выставки «Ускользающая красота и новая жизнь. Ренессанс», которая пройдет в рамках фестиваля «Чайковский. Перезагрузка» с 7 октября. Закрытое десятилетиями здание Городской думы будет доступно широкой публике полтора месяца — до 22 ноября. Посетители смогут не только прогуляться по историческим помещениям, но и увидеть работы молодых петербургских художников и патриархов ленинградской арт-сцены, вдохновленные богатой историей этого места.

Центральный экспонат Александровского зала — «Мона Лиза. Пауки в банке». Это современная интерпретация хрестоматийного полотна Леонардо да Винчи, созданная в 2012 году по инициативе художника Дениса Мезенцева. Последний разделил «Джоконду» на квадраты и пригласил 35 художников (Николай Копейкин, Валерий Лукка, Олег Яхнин и других!) воспроизвести фрагменты картины в своей манере. 

В соседнем, Николаевском, зале разместят работы молодых авторов, созданные специально для временной экспозиции в здании Городской думы: от графики по «Книге Екклесиаста» Алисы Бакун-Феоктистовой до инсталляции православной стрит-арт-художницы Ники Клёцки (мини-гид по по новой выставке ищите в конце этого материала!). Билеты — по этой ссылке. 

Ранее Собака.ru писала, что принадлежащие Центру музыкальной культуры «Чайковский» площади в здании Городской думы обновят в три этапа за 1,2 млрд рублей. Проект также предусматривает восстановление фасадов, кровли, лестниц, окон Думской башни, оптического телеграфа внутри нее и архитектурной подсветки снаружи.

После реставрации исторические помещения станут домом для Губернаторского симфонического оркестра и Эстрадного оркестра, который недавно появился в Петербурге, но будут доступны и для коммерческих мероприятий. В Александровском зале после завершения работ появится площадка на 600 мест, где планируют проводить не только концерты, но и другие события. 

Внутри также появится полноценная инфраструктура для музыкантов (например, репетиционный зал с функцией студии звукозаписи) и мультимедийное пространство, посвященное Петру Чайковскому, которое разместится на четвертом этаже и будет рассчитано как на детей, так и на взрослых. Кроме того, для сотрудников центра оборудуют помещения для хранения инструментов, нотную библиотеку, костюмерные, буфет и другие служебные пространства.

Каллиграфия на дверях, стенах и тканях

Кто: Аполлинария Мишина
Где: Николаевский и Александровский залы и другие помещения

Эти работы пронизывают всю экспозицию, вплетаясь в контекст произведений других участников. Библейские тексты, цитаты из Данте, детские стихи Чайковского представлены на самых разных поверхностях. Так, выставка открывается цитатой из «Книги Екклесиаста», подчеркивающей один из ее лейтмотивов — цикличность истории: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас».

Серия иллюстраций «Екклесиаст»

Кто: Алиса Бакун-Феоктистова
Где: Николаевский зал

Каждая из акварелей к ветхозаветной «Книге Екклесиаста», автором которой считается царь Соломон и в которой постулируется тщетность жизни без Бога, — рассуждение о суетности, смысле, значении чего-то огромного и маленького одновременно. Человек изо дня в день строит песочные замки, которые вряд ли простоят долго. Все, что мы можем, — пытаться, делать снова и снова, стараясь сохранить и передать хотя бы небольшие крупицы тем, кто будет после нас. История безжалостна, но должны ли мы быть безжалостными в ответ?

Инсталляция «Немые свидетели»

Кто: Алиса Бакун-Феоктистова
Где: Николаевский зал

Фигурки птиц, которые хранят историю здания и помнят всю его жизнь. Основа каждой из них — осколки, обломки, частички окружающего пространства. Они размещены по всей экспозиции, а также над дверью, похожей одновременно на сломанную клетку и гнездо. Инсталляция одновременно отсылает к тому факту, что порой единственными наблюдателями красоты пустующих залов оказываются птицы. Залетев через открытые окна, они теряются в лабиринтах комнат и находят здесь свое последнее пристанище.

Фреска «Мера человека»

Кто: Екатерина Федоткина
Где: Николаевский зал

Художница предлагает заново взглянуть на ренессансный идеал гармонии, в которой тело, архитектура и геометрия образуют единое целое. Один из ключевых образов той эпохи — человек как центр системы пропорций, знания и мира, фигура, вписанная одновременно в круг и квадрат. Эти геометрические формы традиционно связывают с идеями небесного и земного, духовного и материального, бесконечного и измеримого. Венецианское окно, один из символов ренессансной архитектуры, становится метафорой взгляда и перехода, границей между внутренним и внешним, телом и архитектурой, наблюдателем и изображением.

Инсталляция «Игра в касание»

Кто: Екатерина Федоткина
Где: Николаевский зал

Эта работа о соприкосновении небесного и земного, представителей разных искусств во времени, пространстве, статусе и форме языка. Набросок Альбрехта Дюрера, ключевой фигуры и величайшего мастера Северного Возрождения, размещен на французской шторе — элементе, характерном для музыкальных и других учреждений культуры. Аэрозольная краска отсылает к уличному искусству, которое, в свою очередь, перекликается с фресковой живописью. 

Инсталляция «*-888»

Кто: Екатерина Федоткина
Где: Николаевский зал

Фрагмент бетонной стены с монохромным изображением связан с уже исторической вехой Думской улицы, которая кишела барами, не знавшими меры «разрешенного» веселья. Женская фигура со скрещенными руками олицетворяет улицу, витрувианский человек — символ гармонии науки и искусства. Трафаретная печать — распространенная форма рекламы — словно предлагает отказаться от стремления к идеалам, набрав код «***-888». Однако номер скрыт, и только число призывает избавиться от страхов и блоков, обещая кармическую награду за прошлые труды. 

Акварель «Мера мухи»

Кто: Екатерина Федоткина
Где: Николаевский зал

В живописи эпохи Возрождения муха — символ тленности бытия и греха. Она также демонстрирует высшее мастерство художника в технике обмана зрения. Разница масштабов, усиленная конструкцией короба, сужает взгляд зрителя до размера мухи. На фоне других, более монументальных полотен автора излюбленная в эпоху Ренессанса форма экспозиции работ — весомое оформление небольшого фрагмента — подчеркивает абсурдность объекта и «демонстрирует высшее мастерство художника».

Инсталляция «Сад»

Кто: Екатерина Крылова
Где: кабинет

Камерное помещение выстраивается как пространство однонефной капеллы, которая изначально проектировалась как «архитектурный холст». Стены комнаты будто разбиты на квадраты под отдельные сюжеты. Один из них — юноша по мотивам фотографии 20-летнего Петра Чайковского 1860 года на фоне сада в подмосковной усадьбе Фроловское. Вскоре после съемки будущий композитор начнет свой путь в музыке, а пока стоит в преддверии раскрытия собственного гения. Это одновременно обобщенный образ молодого человека, перед которым открыты дороги жизни. 

Инсталляция «Спящая Жар-птица»

Кто: Алиса Бакун-Феоктистова
Где: кабинет

Душа разрушенного здания спит. Раньше оно бурлило жизнью, дышало, блистало. Сейчас все пространство — в состоянии анабиоза. Но, возможно, оно воспрянет. Тогда Жар-птица очнется ото сна. Она будет светить всем, согревать очаг и дарить свою золотую частичку каждому, кто придет в ее объятия. Она благородна, величественна, как здание на Думской улице. Она — его пульсирующая энергия, которая затаилась и ждет, когда настанет ее время.

Инсталляция «Красный угол. Черный квадрат. Пустота»

Кто: Алевтина Добротворская
Где: Николаевский зал

С одной стороны, она отсылает к историческому факту: в царские годы здесь висела икона. С другой — к революционной для истории искусства выставке футуристов «0,10 (Ноль-десять)», которая прошла в Петрограде в 1915 году и на которой Казимир Малевич поместил свой «Черный квадрат» в «красный угол». Многие восприняли это как кощунство и богохульство.

Сегодня, когда в мире продвигают идеи абсолютной толерантности и отказа от традиционных ценностей, никакой «Черный квадрат», кажется, уже не способен возмутить почтенную публику. Нарисованный на стене сломанный черный квадрат, прикрытый пустыми золочеными рамами, — символ бесплодности и бездуховности, сочетания отсутствия по-настоящему революционных идей и глубокой приверженности традициям.

«Мона Лиза (Пауки в банке)»

Кто: группа художников
Где: Александровский зал

Современная интерпретация хрестоматийного полотна Леонардо да Винчи. Идея принадлежала признанному в стране и за рубежом сюрреалисту Денису Мезенцеву (1967–2020): он разделил «Джоконду» на квадраты, а десятки художников предложили прочтение одного из фрагментов в собственной стилистике. Этот проект объединил 35 знаковых российских мастеров. 

Инсталляция «Молитва как цветение»

Кто: Ника Клёцки
Где: Александровский зал

Пять темных створок с миниатюрными образами святых задают алтарный ритм, но не отвлекают от главного — тихого роста благодати в пространстве тишины. Сдержанная палитра — черный, темно-синий, кремовый, золото — подчеркивает контраст между внешней аскезой и внутренним светом. Инсталляция в некотором смысле возвращает зрителя к отправной точке экспозиции — к утверждению Екклесиаста о том, что все — суета и тлен, если не одухотворено Богом.