Сегодня о таком успехе российские кинематографисты могут только мечтать. А в 1961 году «Человека-амфибию» посмотрели 65 миллионов зрителей. Необыкновенно зрелищную картину с лихо закрученной интригой, нежной романтической линией и безупречно красивыми актерами и сегодня показывают телеканалы, ее смотрят и продолжают любить.

С исполнителем главной роли Владимиром Кореневым мне довелось поговорить во время пандемии, когда мы все сидели по домам в изоляции. Но именно тогда случился повод: любимцу публики, народному артисту РСФСР исполнилось восемьдесят. Я тогда спросила его:

— Есть ли что-то в жизни, что так и не сбылось?

Он ответил:

— Нет, я на удивление счастливый человек. Хотел заниматься актерской профессией и занимаюсь, а мог бы стать морским офицером. Или журналистом, сейчас пишу детективный роман, во время карантина появилась возможность. Еще мог бы стать поваром, я хорошо готовлю. Никогда никому не завидовал. Оскар Уайльд утверждал, что зависть — признание собственного поражения, а у меня поражений нет.

Конечно же, поговорили и о роли, сделавшей его знаменитым. Как известно, в Советском Союзе секса не было, а вот секс-символ появился после выхода «Человека-амфибии» на экраны.

Но обо всем по порядку. Сценарий под названием «Человек-амфибия» десять лет пролежал на киностудии «Ленфильм» невостребованным. Это не значит, что никто не проявлял интерес к истории. Потенциальные постановщики читали, восторгались и отказывались: всех отпугивала неимоверная сложность съемок. Мало кто сегодня помнит, что этот сценарий собирался ставить Андрей Тарковский.

В его основу лег роман известного писателя-фантаста Александра Беляева, автора таких произведений, как «Голова профессора Доуэля», «Ариэль», «Остров погибших кораблей». «Человек-амфибия» был опубликован в 1928 году в журнале «Вокруг света», и его настолько тепло приняли читатели, что в том же году он дважды был издан отдельной книгой. А уж сколько раз его переиздавали в последующие годы — не счесть! Не зря за писателем закрепилось звание русского Жюля Верна. Судьба Беляева трагична: он умер от голода в 1942-м, находясь на оккупированной нацистами территории.

Но было бы неверно утверждать, что история, рассказанная в романе, абсолютно оригинальная. Еще в 1909 году во французской газете Le Matin публиковался роман-фельетон Жана де ла Ира «Человек, который может жить в воде». Главным его героем стал монах-иезуит, мечтавший о власти над миром. Он пересадил маленькому мальчишке заменявшие одно легкое жабры молодой акулы и внушил ненависть ко всему человеческому роду. Подросший парень пускал ко дну целые эскадры кораблей, а его наставник предъявлял мировой общественности ультиматумы. Так продолжалось, пока молодой человек не влюбился в набожную девушку, уверовал в бога, ушел от своего наставника, перенес операцию по удалению жабр и переселился с любимой на Таити.

В России эта история появилась в том же 1909-м под названием «Человек-рыба». В русском варианте сохранились основные сюжетные линии французского подлинника, только монах-иезуит превратился в ортодоксального еврея, жаждавшего мирового господства для своего народа. Неудивительно, ведь «Человека-рыбу» напечатала черносотенная газета «Земщина». Считается, что Беляев переработал именно эту историю в соответствии с советской этикой, придав ей гуманистическое звучание.

У писателя акульи жабры безнадежно больному индейскому мальчику пересадил аргентинский хирург Сальватор. Он не вернул его родителям, понимая, что у них ребенок погибнет, и сказал, что тот умер во время операции. Сальватор назвал пациента Ихтиандром и обеспечил ему режим: парень должен был часть времени проводить в воде и часть на воздухе. Действие книги начинается спустя много лет: повзрослевший Ихтиандр живет у Сальватора, а плавает в океане, куда выбирается через подводный тоннель, ведущий от виллы его наставника. Он вырос большим гуманистом, поэтому режет рыбацкие сети, выпуская рыб на свободу, плавает верхом на дельфине, трубит в раковину. По побережью распространяются слухи о живущем в океане «морском дьяволе», ловцы жемчуга боятся нырять, рыбаки — выходить на промысел. Капитан Педро Зурита, промышляющий добычей жемчуга, терпит убытки, он решает отловить «морского дьявола» и использовать его как ловца жемчуга с выгодой для себя.

Так начинается история «Человека-амфибии», где будет все: и похищение, и интриги, и смертельная угроза жизни Ихтиандра, и любовный треугольник между ним, Зуритой и юной красавицей Гуттиэре, которую Ихтиандр спасет, когда на ту нападет акула.

Роман Александра Беляева не обошли вниманием голливудские кинематографисты. В начале 1940-х легендарный Уолт Дисней проявил огромный интерес к этой истории. Студия даже подсчитала, во что ей обойдется экранизация романа советского писателя, и... отказалась от идеи. Бюджет вырос до неимоверных размеров, к тому же даже в Голливуде тогда отсутствовала аппаратура для качественных подводных съемок. Одно дело снимать в таких условиях документальное кино, и совсем другое — игровой фильм с актерами, которых необходимо правильно одеть, осветить, обеспечить их безопасность и оплатить гигантские страховки звезд, без которых Гильдия американских актеров не позволит никому начать съемки.

Так и лежал бы сценарий «Человека-амфибии» на «Ленфильме» невостребованным еще много лет, если бы им не заинтересовался режиссер Владимир Чеботарев.

Биография Владимира Александровича боевая: он мечтал о военной карьере, в 1941-м окончил Ростовское военно-артиллерийское училище. И тут началась война, лейтенант Чеботарев получил направление в стрелковую дивизию Киевского военного округа, командовал артиллерийской батареей, был ранен в ногу. Госпиталь, где он лежал, захватили фашисты, но Чеботарев сумел бежать, пробирался к линии фронта, скрывался на украинском хуторе, о чем кто-то из местных донес в гестапо. А дальше — полгода в лагере для военнопленных, новый побег, случайная встреча с советскими разведчиками в немецком тылу. Чеботарев выдержал проверку Смерша и был направлен на фронт в качестве командира запасного полка. Войну окончил в Будапеште.

А после нее увлекся кино, поступил во ВГИК на курс легендарного режиссера Михаила Ильича Ромма. Получив диплом, был распределен на Ленинградскую киностудию научно-популярных фильмов. Отработав там несколько лет, перешел на «Ленфильм». Съемки под водой его не пугали — имелся опыт, наработанный в научно-популярном кино.

Слухи о том, что русские решились все-таки снимать «Человека-амфибию», достигли Голливуда. Там затею посчитали полнейшей авантюрой, газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью, в которой создателям фильма предрекали полный провал. «Сам Уолт Дисней отказался от экранизации романа Беляева из-за сложности подводных съемок, а русские, которые работают на допотопной технике, решили бросить вызов судьбе!» — писал американский журналист. «Ленфильм» ставку на «Человека-амфибию» тоже не делал. Руководители студии отнесли будущую картину к разряду детского приключенческого кино и были уверены, что режиссер обойдется небольшим бюджетом.

Ассистентке по актерам Чеботарев поставил поэтичную задачу: найти таких артистов, чтобы у Гуттиэре в глазах отражалось небо, а у Ихтиандра — море. При этом они должны быть с южной внешностью, действие все-таки происходит в Аргентине, и чтобы он выглядел роковым красавцем, а она была ослепительно юной.

Владимир Борисович Коренев не назвал мне фамилии тех, с кем конкурировал за роль Ихтиандра, сказал лишь: «Знаю, это были очень известные артисты, но тайну не раскрою, это неэтично».

Режиссер Владимир Чеботарев позже рассказывал, что родители парня-спортсмена из Сухуми обещали подогнать к его подъезду новенькую «Волгу», если возьмет сына сниматься. Но выбрали Коренева.

Ассистентка по актерам просматривала студентов театральных вузов. Учившегося на четвертом курсе ГИТИСа Владимира Коренева она увидела в дипломном спектакле «Ночь ошибок» и была очарована его необычной, экзотической внешностью и яркими голубыми глазами. Так он попал на пробы и показал себя настолько хорошо, что был утвержден на роль Ихтиандра. Коренев, которому был 21 год, идеально соответствовал режиссерскому видению. У него оказалась именно та «неземная» фактура, какую искали, и глаза, в которых, по словам Чеботарева, действительно отражалось море. К тому моменту у актера имелся совсем небольшой киноопыт — съемки в эпизоде фильма «Жизнь прошла мимо», правда, у самого Владимира Басова, имевшего чутье на таланты.

Роль Гуттиэре досталась 17-летней школьнице-старшекласснице Анастасии Вертинской. Но она могла похвастаться гораздо более впечатляющим кинематографическим опытом, ведь девушка уже сыграла Ассоль, любовь капитана Грэя, в экранизации «Алых парусов». Капитана Зуриту Чеботарев доверил красавцу Михаилу Козакову, имевшему к тому моменту немало ярких ролей в фильмографии, служившему в театре «Современник», а до этого в Театре Маяковского. После Зуриты ему было присвоено звание самого обаятельного злодея советского кино.

Тем, что на кинопленке в глазах Коренева отражалось море, а у Вертинской — небо, актеры полностью обязаны оператору Эдуарду Розовскому. Чтобы создать «особенный взгляд» Ихтиандра и Гуттиэре, подчеркнуть необыкновенный цвет их глаз, справа и слева от актеров по задумке оператора ставили специальные лампы с голубыми и зелеными фильтрами. Они подсвечивали цвет радужки, делали взгляд глубоким и почти прозрачным.

Когда актеры на главные роли были уже утверждены, неожиданно выяснилось, что Анастасия Вертинская совсем не умеет плавать и вообще не держится на воде. Владимир Коренев умел, поскольку родился в Севастополе в семье военно-морского офицера, а детство провел в Измаиле, где служил отец. Позже семья переехала в Таллин. Но плавать под водой, да еще характерным для Ихтиандра редким стилем «дельфин», не умел и он. Так во весь рост перед постановщиком встал вопрос, кто возьмет на себя обязанность подготовить артистов к сложным съемкам.

В качестве консультанта планировалось привлечь знаменитого француза-океанолога, исследователя Мирового океана Жака-Ива Кусто. Представитель «Совэкспортфильма» во Франции с ним связался, и Кусто моментально заинтересовался проектом. Но заломил такой гонорар, что от его услуг пришлось отказаться, скромный бюджет детского фильма этой суммы не выдерживал. Обратились к нашим. Так консультантами картины стали мастер спорта аквалангист Владлен Кебкало и первый чемпион СССР по подводному спорту Рэм Стукалов. Под их руководством Владимир Коренев и Анастасия Вертинская стали проходить обучение подводному плаванию. От исполнителей главных ролей требовалась серьезная подготовка, и артисты в течение полугода несколько раз в неделю приезжали в бассейн Института физкультуры имени Лесгафта, где упорно осваивали премудрости сложнейшего вида спорта.

Не менее трудная задача встала перед художниками по костюмам. Во что одевать Ихтиандра? Костюм должен был не только стильно выглядеть, но и спасать от холода. Несмотря на то что съемки проходили летом, работать предстояло, находясь долгие часы в воде, которая прогревалась лишь на поверхности, а на глубине морскую стихию бороздили холодные течения. Для костюма Ихтиандра художники использовали хеланку — эластичную ткань, из которой шили плотные женские колготки. «Чешую» изготовили из засвеченной кинопленки: вырезали 10 000 чешуек, выкрасили водостойкой краской перламутрового цвета, затем художники вручную пришили их на костюмы Ихтиандра. А изготовить таких комбинезонов пришлось целых четыре! Утверждают, что именно после этого пайетки стали мировым трендом, их использовали в своих коллекциях ведущие дома моды. И все же, хотя на комбинезоны пошла достаточно плотная ткань, от холода они не спасали. В итоге под них Владимир Коренев поддевал тонкое непромокаемое белье для водолазов, утепленное поролоновыми вставками. Тем не менее, когда артист вылезал из воды, его била сильнейшая дрожь, и ассистенты тут же бросались к нему кто с полотенцами, кто с шубой, кто с термосом горячего кофе с коньяком.

С нарядами Гуттиэре художники поступили проще: их сшили после того, как где-то раздобыли, внимательно рассмотрели и выкроили лекало в точности по каталогу летней коллекции модного дома Christian Dior. На худенькой фигурке Анастасии Вертинской они смотрелись абсолютно ошеломительно. Так западный фирменный стиль знаменитого французского кутюрье new look оказался в поле зрения не избалованных причудами мировой моды советских женщин. А после того как картина вышла на экран, каждая вторая отечественная модница приходила в ателье с запросом: сшейте мне юбку-колокол, как у Вертинской в «Человеке-амфибии». А у мужчин вошли в моду шорты, как на Козакове, и белые пиджаки и шейные платки, как на Кореневе.

В «роли» Буэнос-Айреса выступил Баку. Несмотря на то что в столице Азербайджана было построено множество новых домов, там все-таки нашлись целые кварталы со старыми зданиями. По этим улочкам разгуливал пошатывавшийся от жары и отсутствия воды Ихтиандр. А замечательный оператор Эдуард Розовский придумал снимать городские пейзажи в отражении различных зеркал. В них здания искажались, как в кривых зеркалах в комнате смеха. Таким образом на экране создавалось ощущение, что Ихтиандр видит пыльный, враждебный ему город в устрашающем образе.

И все-таки, по мнению режиссера, городским пейзажам недоставало латиноамериканского колорита. Решение пришло спонтанно: в фильме появились эпизоды с участием пляшущих зажигательные танцы людей, а также песни, ставшие абсолютно культовыми. Для постановки танцев был приглашен хореограф Кирилл Ласкари, к слову, брат Андрея Миронова — сын его отца Александра Менакера от первого брака. Кирилл окончил балетное училище имени Вагановой, был солистом Кировского театра оперы и балета (в настоящее время театр называется Мариинским), а когда завершил карьеру танцовщика, стал довольно известным хореографом.

Музыку и знаменитые песни написал композитор Андрей Петров. Наиболее известной стала «Песенка о морском дьяволе», припев распевали позже миллионы посмотревших фильм зрителей:

Эй, моряк, ты слишком долго плавал,
Я тебя успела позабыть,
Мне теперь морской по нраву дьявол,
Его хочу любить!

На экране по сюжету песню исполняла певица из кафешантана. Музыкальных клипов в советское время не снимали, но именно такое произведение получилось у режиссера. Роль раскованной певицы сыграла красавица манекенщица Нина Большакова, за кадром за нее пела джазовая исполнительница Нонна Суханова.

По задумке режиссера, во время третьего куплета Большакова начинала постепенно сбрасывать с себя одежду. Получилось очень эффектно. Но когда картину принимал худсовет «Ленфильма», эпизод зарубили на корню. Бдительные цензоры от искусства возмущались: «Что это еще за стриптиз?! Вы забыли, что снимаете картину для детей?» Эпизод пришлось сократить, пожертвовав третьим куплетом. И тем не менее песня, что называется, ушла в народ. Кстати, «морской дьявол» действительно существует — так называется один из видов рыб.

Вторую песню — «Уходит рыбак в свой опасный путь» — спел солист Ленинградского Малого оперного театра Артур Почиковский.

Лучше лежать на дне
В темной прохладной мгле,
Чем мучиться на жестокой
Суровой, проклятой земле.
Будет шуметь вода,
Будут лететь года,
И в белом тумане скроются
Черные города...

Эти красивые стихи написала знаменитая Юлия Друнина.

Все эпизоды, связанные с морем, снимали в Крыму. Планировавшееся Саргассово море скромный бюджет фильма не потянул. Самую прозрачную воду отыскали в крымской бухте Ласпи. Туда из Финляндии пригнали старую красивую шхуну, которая по сюжету принадлежала Зурите. После выхода фильма бухта и побережье оказались закрыты для съемочных групп. Госчиновники, посмотревшие «Человека-амфибию», оценили красоту этого места. Там была построена правительственная резиденция, в советские времена называвшаяся госдачей.

Понимая всю опасность съемок на воде и под водой, бухту дополнительно огородили сетками от штормов и волн. Еще режиссер решил подстраховаться. В группу были приглашены профессиональные спортсмены, в их задачу входило находиться рядом с главными героями во время работы над самыми сложными сценами. Чеботарев отдавал себе отчет, что актеры, не будучи профессиональными спортсменами, не способны задержать дыхание под водой больше чем на минуту. Они спускались под воду с аквалангами, по команде вынимали изо рта загубник, страховавшие их дублеры забирали акваланги и уплывали из кадра. Минуту-полторы шла съемка, потом актерам возвращали акваланги, давали «продышаться», и снова снимали.

Владимир Коренев вспоминал:

«Два раза я чуть не погиб. Снимали сцену, где злодей Зурита заставляет прикованного цепью Ихтиандра нырять за жемчугом. Под костюм мне надели свинцовый пояс, я нырнул с борта корабля в воду, а актер в роли матроса, державший тяжеленную цепь, неожиданно выпустил ее из рук. Цепь весила килограммов сто, я никогда бы не всплыл на поверхность. К счастью, оператор Эдик Розовский, заметив, что я тону, бросил камеру и помог выбраться. Второй раз меня приковали к якорю и опустили в воду метров на двадцать. Я задержал дыхание, как учили, через минуту подплыл спасатель с аквалангом. И вдруг акваланг не сработал... Снова повезло, меня успели вытащить».

Утонула только камера. Второй раз собой пожертвовал находившийся рядом Рэм Стукалов. Он протянул Кореневу свой акваланг, а сам в ускоренном режиме вынужден был всплывать на поверхность. Чемпион сильно рисковал здоровьем, у него могла развиться кессонная болезнь, но в тот момент он думал лишь о том, как спасти артиста.

Коренева на съемках дублировал мастер подводного спорта, чемпион Ленинграда Анатолий Иванов, он был чуть поплотнее субтильного артиста, но в кадре этого не заметно. А вот до съемок совсем не умевшая плавать Вертинская категорически отказалась от услуг дублерши и в одном эпизоде сама лихо сиганула с борта шхуны в море. Причина? Чисто женская: ей не понравилась фигура дублировавшей ее чемпионки по плаванию.

Актриса, увы, не избежала серьезной травмы. По сюжету на плававшую в море Гуттиэре нападала акула. Акулы дрессировке не поддаются, поэтому макет грозной хищницы изготовили художники-декораторы. Но он категорически не устраивал оператора: в кадре было отчетливо видно, что гигантская рыба ненастоящая. Тогда решили обойтись акульим плавником и хвостом, их нацепил на себя Анатолий Иванов и получил задание сыграть нападение. И вроде бы все рассчитали заранее, тем не менее морская волна прибила Вертинскую к спортсмену на опасное расстояние, тот «взмахнул хвостом», и удар пришелся прямо по лицу актрисы. Хлынула кровь, съемку остановили, Анастасию отправили к врачам. Работа над ее эпизодами возобновилась лишь через несколько дней, когда царапина зажила. А на морское дно Вертинская, утяжеленная свинцовым поясом, героически опускалась сама — плавно, красиво, эффектно. Хотя погружаться аквалангисты советуют, зажимая нос, чтобы не лопнули барабанные перепонки, в кадре это сделать было невозможно. К счастью, никто из съемочной группы не получил серьезных травм, все остались живы.

Тем, что морские глубины смотрятся на экране потрясающе красиво, картина обязана оператору Эдуарду Розовскому. Это он давал творческое задание художникам-декораторам украсить морское дно. По его задумке, там вырастали кораллы и водоросли. Их изготавливали из веток деревьев, которые обмазывали клеем, затем обваливали в песке и покрывали красной и зеленой водостойкой краской. Такой «коралл» Ихтиандр дарит на крупном плане Гуттиэре.

На морском дне художники воссоздавали целые заросли кораллов и водорослей, но по ночам их объедали рыбы или уносило течением в море. Поскольку изготавливать такие декорации было сложно, от идеи вскоре отказались. Чтобы кадр не смотрелся пустым, Розовский придумал оригинальный способ съемки: к объективу кинокамеры, находившейся в изоляционном боксе, крепился аквариум с рыбками, которые сновали из стороны в сторону, оживляя морские глубины. А в роли упомянутой грозной акулы выступил выловленный специально для съемки черноморский катран.

Морскую пучину требовалось еще и осветить, но ни один студийный осветительный прибор не выдерживал сильного давления на глубине. И тогда режиссер обратился в Министерство обороны. Там пошли навстречу и выдали съемочной группе фары от боевых реактивных самолетов с повышенной сопротивляемостью к давлению.

Владимир Коренев вспоминал:

«Несмотря на все сложности, на съемках царило радостное настроение, которое передалось актерам. С Козаковым и Вертинской у меня сложились прекрасные отношения. Мы не стали с Мишей друзьями, но уважительно отзывались друг о друге. Настю тоже всегда ценил как актрису. Немногие имеют право называться звездой, а Вертинская его заслужила. Она не разменяла себя на проходные роли, не участвовала ни в каких театральных интригах».

Поскольку Анастасия на момент съемок была несовершеннолетней, ее везде сопровождала мама Лидия Владимировна Вертинская. Она тоже актриса, наиболее всего известная по роли злодейки Анидаг из «Королевства кривых зеркал». Так что ни о каком романе между Кореневым и Анастасией и речи быть не могло. Тем не менее подобные сплетни достигли ушей супруги Владимира Борисовича, актрисы Алефтины Константиновой. «Доброжелателей» вокруг хватало, а уж в киносреде с избытком. И в один прекрасный день Константинова примчалась в Крым. Официальный повод — поздравить любимого мужа с днем рождения. Отпраздновали на берегу моря, наловили крабов, развели костер и наварили целое ведро ценного морепродукта. Алефтина пробыла там недолго, убедилась, что все обстоит не так, как ей донесли, и муж отправил ее отдыхать в санаторий в Гурзуф, а сам спокойно продолжил сниматься.

Когда съемочная группа вернулась на «Ленфильм» и стала отчитываться о расходах, выяснилось, что вместо 400 000 рублей, отпущенных на съемки, был потрачен миллион. Перерасход оказался огромным, Чеботарева тут же отстранили от дальнейшей работы над фильмом, картину завершал режиссер Геннадий Казанский, известный как постановщик детского кинохита «Старик Хоттабыч». На киностудии состоялось партсобрание, где Чеботарева клеймили за столь легкомысленное отношение к расходованию государственных средств. Наиболее рьяные коллеги, они же завистники, даже предлагали исключить режиссера из партии.

Редколлегия Госкино вынесла свой вердикт: «Мы уверены, что значительно раньше 2000 года зрители забудут этот фильм. Если в течение ближайших лет наши кинематографисты сделают несколько увлекательных, красивых, благородных фантастических фильмов, «Человек-амфибия» спокойно, без споров и волнений, уйдет из памяти».

Картина вышла на экраны в декабре того же 1961 года. Киночиновники спешили хоть таким образом поскорее отбить в прокате большие затраты на ее производство. Но никто не ожидал, что на фильм обрушится столь оглушительный успех!

Зрители буквально сошли с ума: во время премьеры желающие попасть на сеанс выдавили стеклянные витрины кинотеатра «Россия», взяли зал штурмом и стояли в проходах. В кинотеатры, где показывали картину, выстраивались километровые очереди. Министр культуры Екатерина Фурцева высказалась так: «Человек-амфибия» — лучший подарок нашему Министерству финансов». Фильм занял 11-е место в списке лидеров за всю историю советского проката и до сих пор не забыт зрителями.

На мой вопрос, отразилось ли это на гонораре, который ему выплатили, Владимир Коренев ответил:

«Нет, фильм получил вторую категорию, что сказалось на гонорарах съемочной группы. К тому же «Ленфильм» стребовал с меня 37 рублей, которые, по мнению бухгалтера, переплатил в качестве зарплаты».

Критика встретила фильм отрицательными рецензиями. Создателей упрекали в отходе от текста романа, дурновкусии и западничестве. Один озаглавил свой опус «Красивость вместо красивого», другой — «Плач по Ихтиандру». Бог им судья, жизнь все расставила по местам. Критические вопли поутихли, когда «Человеку-амфибии» присудили главный приз Международного кинофестиваля фантастического кино в Триесте. Правда, никто из создателей картины туда не ездил, награду получил представитель Госкино. Итальянцы прислали приглашение Кореневу и очень надеялись, что тот посетит фестиваль, но получили стандартный для советских времен ответ: актер занят в театре, приехать не сможет.

Когда фильм вышел на экраны, Коренев без преувеличения стал кумиром женской половины человечества. На вопрос, как это выдержала его жена, Владимир Борисович отвечал так:

«Переживала, не все поклонницы вели себя адекватно. Постоянно исписывали наш подъезд губной помадой признаниями в любви, соседи были крайне недовольны, приходилось без конца красить стены за свой счет. Я получал по десять тысяч писем в год. Ответить на них было нереально, да я и не пытался. Дамы иной раз открыто предлагали любовь.

Мы с Алефтиной тогда переехали в новую квартиру и купили холодильник. Так вот, эти письма я складывал в коробку из-под него. Когда набралась полная, решил помочь пионерам, собиравшим макулатуру. Стал утрамбовывать письма, одно выпало. Внимание привлек розовый конверт в цветочках и птичках, и я его вскрыл. Девица сообщала, что снялась голой, разрезала фото на десять частей и отправила мне десять писем. Тут уж я не мог остаться в стороне. Ответил: никому не пишу, но тебе за изобретательность посылаю фото с автографом, извини, что не голый.

Ранний брак удержал от многих ошибок, иначе пошел бы по рукам, тетки разорвали бы на куски. А так всегда находился под присмотром. С одной стороны, приятно, что популярность настигла в раннем возрасте, с другой, каждый день приходилось доказывать, что она заслужена. Надо соответствовать своей популярности, чтобы по имени-отчеству называли не в силу возраста, а за то, что умеешь делать. Отец сказал тогда: «Тебе выдан большой аванс, это не твой успех, а всех, кто делал фильм». Я запомнил его слова».

Подготовила Марина Порк