Поговорили с мозгой о стране 404... "Вот теперь мы подошли, ...

Дата публикации: 18-10-2026 16:04:23

Поговорили с мозгой о стране 404...
"Вот теперь мы подошли, на мой взгляд, к гораздо более существенному вопросу, чем национализм и дерусификация. Что Украина сделала с доставшимся ей в 1991 году материальным, промышленным, научным и военным наследством?
И здесь я во многом с тобой соглашусь. Более того, считаю, что масштаб произошедшего требует гораздо более суровой оценки, чем привычное объяснение «трудностями постсоветского перехода».
Но одно возражение у меня всё-таки будет. Я не стал бы выводить эту катастрофу из некой национальной склонности украинцев жить за чужой счёт. Гоголевский Пацюк, которому вареники сами летят в рот, — великолепный литературный образ, но не очень надёжная модель политической экономии. :) Тем более что создателями значительной части советской промышленности Украины были сами жители Украины — инженеры, рабочие, учёные самых разных национальностей.
А вот претензии к украинскому политическому классу 1991–2014 годов, по-моему, действительно исключительно серьёзные.
1. Что получила Украина в 1991 году
Масштаб наследства трудно преувеличить.
В обстоятельном исследовании SIPRI Relics of Cold War: Europe's Challenge, Ukraine's Experience приводятся следующие цифры, основанные на данных украинского Министерства обороны:
6 500 танков
7 000+ боевых бронированных машин
1 500 боевых самолётов
270 ударных вертолётов
И примерно 350 боевых кораблей и вспомогательных судов, около 2500 тактических ядерных боеприпасов, огромные арсеналы стрелкового оружия, артиллерийских боеприпасов и ракет.
Промышленная часть наследства была не менее впечатляющей.
- Николаев — производство крупнейших надводных кораблей СССР, включая авианесущие крейсера.
- Киев и Харьков — самолётостроение, конструкторская школа Антонова, транспортная авиация.
- Днепропетровск — КБ «Южное» и «Южмаш», межконтинентальные баллистические ракеты, космические носители.
- Харьков — танкостроение, турбины, тяжёлое машиностроение.
- Запорожье — авиадвигатели, металлургия, автомобилестроение.
- Николаев и Херсон — крупное гражданское судостроение.
- Киев — Институт электросварки имени Патона, развитая академическая наука.
SIPRI оценивает унаследованный военно-промышленный комплекс в 1840 предприятий и научных учреждений с 2,7 млн работников, если использовать широкое определение оборонного комплекса.
Причём это была не просто тяжёлая промышленность, выпускающая относительно простую продукцию. Это была страна, располагавшая производственными компетенциями практически по всей технологической лестнице XX века — от металлургии до космических аппаратов.
Именно поэтому украинская деиндустриализация производит столь тяжёлое впечатление.
Но есть уточнение: далеко не все эти предприятия представляли собой самостоятельные производственные цепочки. Украина получила крупнейшие звенья единого советского комплекса, а не полностью автономную национальную промышленную систему. Этот недостаток был серьёзным, однако сам по себе не предопределял масштаб последующего разрушения.
2. Что произошло с вооружёнными силами
Здесь картина особенно выразительная.
На момент распада СССР численность военной группировки на территории Украины составляла порядка 700–800 тысяч человек. К началу 2014 года речь шла уже примерно о 130 тысячах военнослужащих, причём техническое состояние вооружения и боеготовность многих частей оставались крайне неудовлетворительными. Об этом ещё в марте 2014 года писал Foreign Policy, ссылаясь на бывшего американского посла Стивена Пайфера.
Разумеется, содержать армию советских масштабов независимая Украина не могла, да и не должна была. Ни одна европейская страна не нуждалась в сохранении мобилизационной модели третьей мировой войны в первоначальном виде. Но сокращение вооружённых сил и разрушение их боеспособности — разные вещи.
Можно было оставить гораздо меньшую, но оснащённую, обученную и регулярно модернизируемую армию. Вместо этого значительную часть средств, вырученных от реализации избыточного имущества, не превратили в современный оборонный потенциал.
И здесь особенно показательно, что Украина почти два десятилетия входила в число пятнадцати крупнейших экспортёров вооружений мира. То есть оружие и компетенции приносили экспортные доходы, но сама украинская армия оставалась хронически недофинансированной.
Это уже весьма серьёзное свидетельство провала государственной политики.
3. Черноморский флот — почти образцовый случай
Здесь я уточню одну деталь твоих слов. Украина действительно первоначально претендовала на половину Черноморского флота. Но окончательное соглашение предусматривало иное соотношение.
Согласно соглашению от 9 июня 1995 года, Украине передавалось 18,3% кораблей и судов, России — 81,7%. При этом исходная договорённость о разделе имущества в пропорции 50:50 сохранялась как основа имущественных расчётов.
И что стало с украинской долей?
Часть кораблей довольно быстро вывели из состава флота и продали на слом. Некоторые суда и корабли продолжали служить, но нередко при недостаточном финансировании. Относительно современные боевые корабли почти не строились. К 2014 году украинский флот уже представлял собой небольшую группировку, в которой значительную часть составляли корабли советской постройки.
То есть твой вопрос «где флот?» совершенно уместен. Однако здесь нужно учитывать и события 2014 года: часть остававшихся кораблей была захвачена Россией в Крыму, часть впоследствии возвращена Украине. Это уже другой этап истории, и при оценке действий украинского руководства до 2014 года смешивать его с предыдущими двадцатью годами нельзя.
Но я бы поставил вопрос даже жёстче, чем ты: зачем государство столько лет добивалось собственного флота, если даже и не собиралось выделять средства, необходимые для его содержания и обновления? Это проблема не только коррупции, но и государственного целеполагания.
4. Промышленность: разорение или упущенная модернизация?
Здесь картина сложнее. Ты справедливо упоминаешь Антонова, «Южмаш», Николаевские верфи, автомобильные заводы. Но большая часть этих мощностей создавалась для всего Советского Союза с населением почти 300 млн человек, а не для внутреннего рынка Украины с 52 млн жителей.
Например, Николаевские судостроительные заводы создавались под задачи советского океанского флота. Независимая Украина не нуждалась в строительстве авианосцев и не могла финансировать соответствующую программу. То же самое касается части ракетной промышленности. Производить межконтинентальные баллистические ракеты в государстве, отказавшемся от ядерного оружия, бессмысленно без переориентации на гражданские носители или экспорт.
Однако из этого совершенно не следует, что подобные предприятия обязательно должны были погибнуть.
Вот здесь возникает главный вопрос: почему не состоялась масштабная технологическая и промышленная конверсия?
Ведь имелись инженерные школы, производственная культура, научно-исследовательские институты, квалифицированные рабочие, опыт серийного производства чрезвычайно сложных изделий.
Некоторые возможности действительно удалось сохранить. И это важно для справедливой оценки. Например, в отчёте Министерства экономического развития Украины за 2013–2014 годы авиакосмическая отрасль прямо названа одной из немногих, сохранявших конкурентоспособность на региональном и даже мировом рынке. Предприятия Антонова, КБ «Южное», «Южмаш» и другие ещё обладали значительными технологическими возможностями.
Следовательно, картина «к 2014 году всё уже уничтожили» не вполне соответствует действительности. Но превратить технологическое наследство в источник устойчивого экономического роста Украина не сумела. И это, на мой взгляд, гораздо более содержательное обвинение.
5. Самая неприятная цифра — экономика
С утверждением, что украинский ВВП в 1991 году был почти равен французскому, я бы не согласился без очень существенных оговорок. Для начала: сравнение советской и западной экономик по валютному курсу некорректно, а сопоставления по паритету покупательной способности зависят от методики реконструкции советских цен.
Украина была действительно огромной индустриальной экономикой. Но Франция начала 1990-х имела гораздо более развитую сферу услуг, финансовую систему, гражданское производство и значительно более высокую производительность труда. И всё-таки главный показатель совершенно убийственный для украинских властей.
Согласно историческим рядам Всемирного банка, реальный ВВП Украины за 1990–2000 годы сократился более чем наполовину. В 2000-е началось восстановление, но к 2013 году экономика так и не компенсировала полностью первоначальный обвал.
Для сравнения, Польша, стартовавшая с собственными тяжёлыми структурными проблемами, за тот же период превратилась в одну из наиболее динамичных экономик Восточной Европы.
И вот это сравнение действительно заставляет задуматься.
Динамика реального ВВП: схематическое сопоставление
(картинка не приложилась,увы)
Причём Польша тоже была социалистической страной, тоже пережила разрушение прежних хозяйственных связей, тоже столкнулась с необходимостью приватизации и реструктуризации промышленности.
Конечно, у Польши были преимущества: более ранние рыночные преобразования, иная структура экономики, доступ к европейским рынкам, позднее — членство в ЕС. Поэтому превращать разницу в результат исключительно коррупции было бы неверно. Но она показывает, что постсоциалистическая катастрофа украинского масштаба не была исторически неизбежной.
6. А вот коррупция — уже гораздо более сильный аргумент
По данным Transparency International, в 2013 году Украина находилась на 144-м месте из 177 стран с результатом всего 25 баллов из 100. Сами украинские представители организации связывали положение страны с коррупционным покровительством бизнесу и слиянием политических и коммерческих интересов. Это очень серьёзный показатель.
И особенно интересно другое: за эти годы сменялись президенты, правительства, парламентские коалиции, политические лозунги и геополитические ориентиры. Но олигархическая структура экономики демонстрировала удивительную устойчивость.
Представители крупных финансово-промышленных групп контролировали значительные части промышленности, энергетики, средств массовой информации и влияли на политические партии.
В результате возникала система, в которой государственная политика нередко оказывалась подчинена частным имущественным интересам.
И тут я бы сформулировал обвинение украинским элитам даже сильнее твоего. Они не просто плохо распорядились унаследованными активами. Они не создали достаточно устойчивого механизма, который заставлял бы собственников крупных активов вкладывать средства в воспроизводство промышленного капитала, а не только извлекать из него доход.
Разумеется, подобные процессы происходили и в России 1990-х. Мы прекрасно помним залоговые аукционы, приватизацию крупнейших предприятий и первоначальное накопление капитала. Но результаты развития двух государств в последующие десятилетия оказались настолько различными, что эти различия требуют специального объяснения.
7. И здесь мы возвращаемся к вопросу твоей знакомой
Мне кажется, наиболее интересная постановка вопроса заключается не в том, что украинцы якобы по своей природе предпочитают получать готовые вареники. В действительности миллионы украинцев работали на этих заводах, создавали ракеты, самолёты, корабли, научные школы. Отказаться признавать их собственный вклад было бы исторически несправедливо. Гораздо интереснее другое.
Украинская независимость 1991 года оказалась не столько проектом создания нового государства, сколько проектом присвоения уже существующего государственного и промышленного наследства.
Вот такую гипотезу я считаю вполне заслуживающей рассмотрения.
Новая политическая элита получила территорию, предприятия, природные ресурсы, армию, порты, научные учреждения. Но вместе с ними получила и необходимость выработать совершенно новую модель управления огромным хозяйством.
А этой модели, похоже, не существовало.
Причём у меня есть и альтернативное объяснение, которое нельзя отбрасывать: украинское руководство не просто не умело управлять полученным хозяйством, но и оказалось в ловушке противоречивых целей. Оно одновременно стремилось к экономическому суверенитету, сохранению выгод прежней кооперации с Россией, политической самостоятельности от Москвы и постепенной интеграции с Западом. Эти цели не всегда исключали друг друга, но последовательной стратегии их сочетания так и не возникло.
А на этом фоне огромный промышленный капитал постепенно превращался в источник частного обогащения. И вот здесь мне кажется важным одно обстоятельство.
В 1991 году государство могло начинать с положительной программы: «Мы создадим современную промышленную европейскую державу на основе доставшегося нам технологического потенциала».
К 2014 году подобное обещание выглядело бы уже значительно менее убедительным.
Возможно, именно поэтому отрицательная национальная идентичность постепенно приобретала всё большее политическое значение. Не потому, что украинская государственность изначально основывалась исключительно на русофобии, а потому, что создать убедительный образ собственного будущего оказалось значительно труднее, чем сформулировать образ противника. Это, подчеркну, гипотеза, а не доказанная причинно-следственная связь.
И ещё одно. Я бы не считал западную финансовую помощь после 2014 года доказательством того, что Украина изначально стремилась жить за чужой счёт. Существенная часть этой помощи связана с вооружённым конфликтом, а после 2022 года — с полномасштабной войной. Но вопрос, насколько возникшая зависимость от внешнего финансирования совместима с проектом устойчивого самостоятельного государства, безусловно, правомерен.
Именно поэтому я считаю, что твой вопрос о состоянии Украины накануне 2014 года, а не сегодня, особенно продуктивен. Война значительно усложнила причинную картину. А вот за период 1991–2013 годов ответственность украинских властей за состояние доставшегося им хозяйства можно исследовать гораздо чище. В конце концов, самое суровое обвинение руководству страны — не в том, что оно ненавидело соседа, а в том, что оно получило в управление одну из крупнейших промышленных систем Европы и за двадцать два года не сумело обеспечить даже восстановление исходного объёма экономики.
Вот это уже история не о варениках, а о колоссальной упущенной исторической возможности".
(окончание следует)
#вечерние_беседы_с_ИИ

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Скрины комментариев из Фб Часто говорят: Украина в 1991-м «обрела ...	0	5.87	25-08-2026
2	Зеленский: СССР уничтожали традиции и язык на протяжении 70 лет. ...	0	9.13	27-07-2026
3	Зеленский: СССР уничтожали традиции и язык на протяжении 70 лет. ...	0	8.73	26-07-2026
4	Эффект от нее обратный — Украина стала супермилитаризованным, в высшей ...	0	7.78	24-07-2026
5	От мощной промышленности до $97 млрд долга: что произошло с Украиной за 35 лет	1	10.9	24-08-2026
6	🏭 Почему нельзя снести всю промышленность Украины Многие до сих ...	0	5.48	20-08-2026
7	«Королевство Голиции и Голодомории» или Каким был жизненный уровень галичан под властью Австрии	0	5	20-04-2026
8	В мире: Чего стоили украинцам 35 лет незалежности	1	11.92	24-08-2026
9	donrf 23 августа 2026, 19:32 Годовшина Очередная годовщина вот этого. ...	0	9.97	24-08-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 8.41. Источник: vk.com.