Краткий пересказ от РИА ИИ

• Советские органы государственной безопасности планировали уничтожать гитлеровцев, если бы они заняли Москву осенью 1941 года.
• 19 октября 1941 года было принято постановление о введении в Москве особого режима осадного положения.
• В городе создавалось глубоко законспирированное подполье, укомплектованное сотрудниками НКВД, проверенной агентурой и москвичами-патриотами.
• Для агентов и групп были подготовлены конспиративные квартиры, склады с оружием, боеприпасами, ядами и другими средствами, а также явочные пункты под видом магазинов и мастерских.
• Участникам подпольных групп обеспечивали документы прикрытия, поддельные паспорта и фиктивную переписку с вымышленными родственниками.

МОСКВА, 19 окт - РИА Новости. Советские органы государственной безопасности силами заранее организованного подполья уничтожали бы гитлеровцев, если бы те заняли Москву осенью 1941 года, рассказал РИА Новости историк спецслужб, эксперт Национального центра исторической памяти при президенте РФ, почетный сотрудник контрразведки Олег Матвеев.

Девятнадцатого октября 1941 года, в один из самых острых моментов битвы за Москву, вышло постановление Государственного комитета обороны СССР №813 о введении в Москве и в прилегающих районах, не захваченных противником, особого режима осадного положения с 20 октября 1941-го. Возможность сдачи столицы врагу всерьез рассматривалась военно-политическим руководством СССР, и на этот случай органам госбезопасности были даны указания готовить специальные мероприятия. Этот комплекс мероприятий получил название "Московский план".

В частности, в городе создавалось глубоко законспирированное подполье, укомплектованное кадровыми сотрудниками НКВД СССР, самой надежной проверенной агентурой, а также москвичами-патриотами, добровольно изъявившими желание выполнять специальные задания в тылу врага.

Для групп и агентов-одиночек в Москве и Московской области были подготовлены конспиративные и явочные квартиры, 59 складов с оружием, боеприпасами, взрывчатыми и зажигательными веществами, ядами, горючим, продовольствием, рассказал Матвеев. Кроме того, были созданы 12 явочных пунктов под видом мелких мастерских, магазинов, парикмахерских, палаток, предназначенных для ремонта радиоаппаратуры, выполнения заказов агентурных групп по подготовке для них оружия, взрывчатых веществ и спецсредств. Все группы снабжались тщательно укрытыми, мощными переносными радиопередающими и радиовещательными станциями.

"Участники боевых, разведывательных и диверсионных групп, а также агенты-одиночки обеспечивались необходимыми документами прикрытия, под легендой их устраивали на работу. Органами госбезопасности был проделан колоссальный труд по оформлению новых паспортов на вымышленные имена", - сказал Матвеев. Особое внимание уделялось подготовке оправдательных документов о причинах, побудивших конкретных лиц остаться в оккупированной Москве, подчеркнул историк. "С этой целью изготовлялась фиктивная переписка с вымышленными родственниками, которая оформлялась по всем правилам почтовых отправлений", - добавил Матвеев.

В целях качественной легализации агентуры в кратчайшие сроки из домоуправлений и жилищно-эксплуатационных контор были изъяты, уничтожены или заново переписаны многие домовые книги, а семьи подпольщиков заблаговременно эвакуировались в глубь страны, отметил собеседник агентства.

"Каждой агентурной группе и агентам-одиночкам были тщательно отработаны задания, способы связи и пароли, проведены занятия по стрелковому делу, осуществлению диверсий, проведению террористических актов возмездия, психологии поведения на допросах в случае задержания и ареста. С радистами периодически проводились учебные сеансы радиосвязи", - перечислил Матвеев.

"Особые надежды в НКВД связывали с обособленной агентурной парой, которую составляли немец по происхождению Лев Константинович Книппер, известный композитор, автор знаменитой песни "Полюшко-поле", и его жена", - сказал Матвеев. Родная сестра Книппера, знаменитая актриса немого кинематографа Ольга Чехова давно жила в Германии и располагала широкими связями в высших кругах Третьего рейха, отметил историк. "Это обстоятельство могло помочь Льву Книпперу создать хорошие позиции в оккупационной администрации, которые затем предполагалось использовать для проведения индивидуальных актов возмездия против видных деятелей нацистской Германии, вплоть до самого Гитлера, в том случае, если бы они появились в оккупированной Москве", - пояснил Матвеев.

Задание аналогичного характера имел и агент под псевдонимом "Тиски", инженер по образованию, отличный спортсмен, происходивший из дворянской семьи. "Его мать была осуждена к восьми годам исправительно-трудовых лагерей за связь с сотрудниками германского посольства в Москве. По мнению разработчиков операции, это обстоятельство должно было привлечь к нему внимание немцев", - сказал Матвеев. Агенту ставилась задача внедриться в спортивные и молодежные нацистские организации и добиться в них руководящего положения для последующего совершения крупного террористического акта. С этой целью "Тиски" прошел специальную подготовку в НКВД СССР.

На проведение акта возмездия против немецкого командования была ориентирована и агентурная группа из четырех человек во главе с агентом "Свистуном", представлявшая собой ансамбль оригинального эстрадного жанра. По словам Матвеева, планировалось, что во время выступления перед оккупантами артистка, жонглирующая закамуфлированными под небольшие поленья боевыми гранатами, забросает ими зрительный зал.

"Эта и другие хитроумные акции были разработаны главным "мозговым центром" 2-го Отдела НКВД Михаилом Маклярским", - подчеркнул Матвеев. Незаурядный, талантливый, творческий человек, составитель многих успешных легенд для зафронтовой агентуры, после окончания войны Маклярский посвятил себя литературной деятельности, став автором сценариев популярных кинофильмов советской эпохи "Подвиг разведчика", "Секретная миссия", "Выстрел в тумане" и других. В 1960-е годы его даже назначили директором Высших сценарных курсов, добавил историк.

Помимо вышеперечисленных агентов и групп на проведение террористических актов возмездия и диверсий были ориентированы и другие силы советских органов госбезопасности, рассказал Матвеев.

"Так, на территории Измайловского лесопарка и прилегающих к нему районах предстояло действовать диверсионной группе агента "Ивана". Из десяти человек-участников четверо - старые большевики-подпольщики и бывшие красные партизаны - имели реальный опыт подпольной работы, остальные представляли собой учащуюся молодежь", - добавил историк. Для нужд группы в лесном массиве был заложен тайный склад из тротиловых шашек и бутылок с зажигательной смесью.

По словам Матвеева, серьезные задачи по проведению боевой и диверсионной работы в Москве и ее окрестностях ставились перед агентурной группой "3Р", которой предстояло взрывать и поджигать линии электропередачи, железнодорожные сооружения, склады, общественные здания, занимаемые противником под штабы, а также нарушать линии связи. Наряду с этим отряду поручалось совершать теракты против представителей высшего командного состава германской армии, а также предателей Родины.

"Из бывших воспитанников Болшевской трудовой коммуны НКВД, в прошлом уголовных преступников, была подготовлена оригинальная террористическая группа из четырех человек под названием "Лихие". Ее руководителем стал бывший грабитель, агент "Марков". Группу ориентировали на уничтожение офицеров германской армии", - рассказал Матвеев.

Добровольно изъявили желание остаться в Москве агенты НКВД, духовное лицо "Альфред" и его жена "Арбатская". Супружескую пару, получившую название "Семейка", также предполагалось использовать по линии актов возмездия, добавил собеседник агентства.

Для проведения диверсионно-террористической работы были подготовлены агентурные группы "Рыбаки", "Белорусы", "Дальневосточники", "Старики", "Преданные", в состав которых вошли кадровые сотрудники госбезопасности и бывшие командиры Красной Армии, решившие остаться в оккупированной столице, отметил историк.

"Руководитель группы "Дальневосточники" агент "Леонид", бывший партизан, имевший опыт подпольной деятельности в тылу японских интервентов, привлек к своей работе жену и 17-летнего сына. В задачу группы входило проведение диверсий на промышленных предприятиях и железнодорожном транспорте", - сказал Матвеев.

"Одним из тех, кому предстояло действовать в оккупированной столице, стал и спецагент Контрразведывательного управления НКВД под псевдонимом "Колонист", он же будущий Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов", - рассказал историк. Оказавшийся в Москве перед самой войной, Кузнецов эффективно использовался контрразведкой в оперативных мероприятиях сразу по нескольким иностранным посольствам, в том числе Германии и ее союзниц, добавил Матвеев.

"В дни битвы за Москву эту, образно говоря, "жемчужину агентурной сети НКВД" контрразведчики не без сожаления передали в распоряжение Особой группы при наркоме внутренних дел (2-му Отделу НКВД). "Колониста" готовили к совершению резонансных актов возмездия в отношении самых высокопоставленных оккупантов", - отметил историк.

Матвеев процитировал воспоминания прославленного сотрудника органов госбезопасности СССР, бывшего начальника Особой группы - 2-го Отдела НКВД, впоследствии 4-го (разведки и диверсии за линией фронта) Управления НКВД-НКГБ СССР Павла Судоплатова.

"Кузнецов… обладал мгновенной реакцией на собеседника, буквально подчинял его себе. Все говорило о том, что он владеет каким-то секретом подхода к людям, умеет их расположить к себе, влюбить в себя. Тогда у меня и возникла мысль о том, что его целесообразнее подготавливать как спецагента-боевика", - писал Судоплатов. По его словам, такой человек мог своим внешним видом, уверенной манерой поведения проложить себе дорогу к видному представителю немецкой администрации, добиться личного приема. "У меня сложилось впечатление о громадном потенциале этой личности, о человеке, который может эффективно внедряться в стан противника. И интуиция меня не подвела", - вспоминал Судоплатов.

Свои уникальные способности вживаться в легендированный образ немецкого офицера Кузнецов продемонстрировал чуть позже, находясь за линией фронта на Западной Украине, под Ровно, в спецотряде НКВД СССР "Победители" под командованием Дмитрия Медведева, отметил Матвеев.

"Важное значение в НКВД уделяли приобретению позиций в немецкой администрации и спецслужбах в целях добывания разведывательной информации. Поэтому легендирование некоторых агентов строилось на мнимом наличии в Москве антисоветских групп и остатков контрреволюционных монархических организаций, услугами которых могли воспользоваться оккупанты", - сказал историк.

Одной из таких фигур должен был стать профессор МГУ, видный советский искусствовед и библиофил, Алексей Сидоров (агент "Старый"), который был известен немецкой разведке, поскольку еще до 1914 года находился на стажировке в Германии. Там его хорошо знали в искусствоведческих кругах Берлина и Лейпцига, добавил Матвеев.

С заданием разведывательного характера оставался в тылу противника бывший офицер царской армии, старый и проверенный агент НКВД под псевдонимом "Лекал". Для успешного выполнения поставленной задачи он по заданию кураторов женился на дочери бывшего владельца "Прохоровской мануфактуры", располагавшей большими связями среди сотрудников германского посольства в Москве и белой эмиграции. "В случае возвращения жене фабрик "Лекал" должен был управлять ими и занять соответствующее общественное положение, возможности которого следовало использовать в интересах советских органов безопасности", - рассказал Матвеев.

Для этих же целей оставался в Москве и агент "Строитель", по профессии инженер-железнодорожник, бывший дворянин и крупный предприниматель, располагавший обширными знакомствами в среде белой эмиграции, бывших генералов царской армии и князей. Предполагалось, что в тылу у немцев "Строитель" организует проектно-строительное акционерное общество и добьется видного общественного положения. Для завоевания доверия у оккупантов "Строитель" в период вражеской осады города по заданию органов НКВД сгруппировал вокруг себя несколько пораженчески настроенных интеллигентов для "организованной встречи немецких войск".

Бывший офицер царской армии агент "Кавказский", крупный московский коммерсант, и его жена, известный врач-гинеколог, обладавшая солидными связями в Берлине, оставались в немецком тылу для ведения разведывательной работы. По замыслу операции, жена "Кавказского" должна была открыть частную клинику. А самому ему вместе с братьями предписывалось попытаться восстановить существовавший до революции торговый дом, акционированный совместно с немцами. "Клинику и торговый дом предполагалось использовать для укрытия подпольщиков-нелегалов", - пояснил Матвеев.

На проведение разведывательной работы были ориентированы также и другие старые и опытные агенты: скульптор "Уралов"; журналист, профессор литературы, бывший провокатор царской охранки агент "Шорох"; видный театральный деятель агент "Семенов"; жена бывшего немецкого барона, расстрелянного в 1918 году, агент "Евгеньева"; бывший подполковник царской армии, агент "Мефодий" и многие другие, перечислил Матвеев.

"Данные примеры лишний раз показывают, что многие лица из числа так называемых "бывших людей", кто был обижен советской властью, потерял после революции высокое имущественное и общественное положение, в минуту смертельной опасности для государства проявляли себя настоящими патриотами, с готовностью влившись в ряды участников сопротивления в оккупированной нацистами Москве", - подчеркнул историк.