Команда организовала три эксперимента, в которых участвовали 1563 человека. Испытуемым рассказывали одну и ту же историю: в детстве некая Мэри видела, как её щенка сбила машина, а в 85 лет она завела новую собаку и попросила мастера, который работал у неё дома, следить, чтобы дверь была закрыта. Мастер забыл о просьбе, и щенок выбежал на улицу. В одной версии питомец потерялся из-за того, что мастер проигнорировал просьбу, в другой — потому что отвлёкся на свои прямые обязанности.

Половину участников знакомили с версией, где раскаяние мастера было передано через его мысли («мастер подумал про себя…»), а другой половине — версию, где то же самое раскаяние было проговорено вслух («мастер сказал Мэри…»). В финале добровольцы признавались, насколько сильно они сочувствуют мастеру и готовы ли они его простить. Далее их просили вспомнить реальный случай из жизни и описать своё отношение к обидчику.

Учёные обнаружили, что вердикт зависел от того, был ли использован приём под названием «внутренняя фокализация». Проще говоря, были ли озвучены мысли провинившегося персонажа, винил ли он самого себя в произошедшем. Те, кто слышал такую версию рассказа, стабильно проявляли больше сочувствия к мастеру.

«Если просто дать людям историю без приёма, вызывающего эмпатию, они вряд ли простят персонажа», — объяснил профессор Флетчер.

Что интересно, участники, которые прощали мастера в истории, чаще прощали и реальных обидчиков: прощение проявлялось и как осознанное решение, и как эмоциональное восстановление близости.

В исследовании рассматривался только один конкретный литературный приём, поэтому не стоит делать выводы о влиянии книг на поведение и личностные качества людей.

Тем временем британские специалисты полагают, что чтение художественной литературы ради удовольствия улучшает память и развивает эмпатию.