Обострение конфликта в Йемене усилило угрозы для международного судоходства и поставило под удар интересы Саудовской Аравии и её западных партнёров. На фоне продвижения хуситов к Баб-эль-Мандебскому проливу вновь обсуждают роль Ирана, позицию Москвы и возможные действия президента США Дональда Трампа.

В сентябре 2026 года йеменское движение «Ансар Аллах», известное как хуситы, захватило портовый город Мокка на побережье Красного моря и продвинулось к стратегически важным островам у Баб-эль-Мандебского пролива. Этот узкий проход соединяет Аденский залив с Красным морем, через которое суда направляются к Суэцкому каналу и далее в Средиземное море. 

Для Саудовской Аравии ситуация особенно чувствительна из-за угроз её портам и нефтяной инфраструктуре. Поддерживаемые Эр-Риядом силы йеменского правительства пытаются остановить продвижение противников, однако возобновившиеся боевые действия осложняют положение и увеличивают риск дальнейшей эскалации, сообщает NEWS.ru.

В октябре напряжённость вышла за пределы Йемена. По сообщениям международных СМИ, хуситы наносили удары по объектам в Саудовской Аравии, включая аэропорт Эр-Рияда и нефтяную инфраструктуру, а саудовская сторона заявляла о намерении ответить на атаки. 

Хуситы являются одним из ключевых партнёров Тегерана на Ближнем Востоке. Иранская поддержка движения давно вызывает обеспокоенность Саудовской Аравии и США, однако степень самостоятельности хуситов и масштабы прямого участия Ирана в отдельных операциях остаются предметом споров.

Для Тегерана влияние на юге Аравийского полуострова имеет стратегическое значение. Возможность угрожать судоходству у Баб-эль-Мандебского пролива позволяет оказывать давление на противников, даже если Иран не контролирует этот маршрут напрямую. При этом заявления о том, что Тегеран уже получил полный контроль над ключевыми морскими путями, были бы преувеличением: влияние на проход судов и фактическое владение проливом — не одно и то же.

Москва, в свою очередь, поддерживает стратегические отношения с Ираном, но это само по себе не доказывает её прямого участия в операциях хуситов. Утверждения о том, что российские специалисты обучали операторов беспилотников движения или обеспечивали его действия, требуют независимых подтверждений. Без таких доказательств подобные версии следует считать предположениями, а не установленным фактом.

Обострение конфликта уже стало одним из факторов нестабильности энергетических рынков. 20 октября агентство Reuters сообщило, что цена нефти Brent поднималась до 110,70 доллара за баррель, а участники рынка учитывали риски новых атак на инфраструктуру и нарушения поставок. с

Причина такой реакции заключается в уязвимости морских маршрутов. Если танкерам приходится менять пути, а перевозчики сталкиваются с повышенными страховыми расходами или угрозой атак, доставка нефти и других грузов дорожает, что может отражаться на мировых ценах.

Однако рост котировок не означает, что Иран или Россия получили возможность единолично управлять мировым энергетическим рынком. На стоимость сырья влияют также объёмы добычи, запасы, решения экспортёров, спрос и ожидания трейдеров относительно продолжительности кризиса.