Северная Европа включается в украинскую дипломатию не из внезапной любви к компромиссам. Норвегия и Финляндия стремятся получить право голоса при обсуждении соглашения, последствия которого выйдут далеко за украинские границы.

Киев, в свою очередь, заинтересован окружить переговоры государствами, которые поддерживают его политически и материально. Так что посредничество здесь — слово удобное, но неточное: за столом собираются не беспристрастные арбитры, а участники со своими интересами.

Официально заявляется, что встреча в Осло была организована по просьбе самого Владимира Зеленского. Уже это обстоятельство многое объясняет. Украинскому руководству нужна площадка, на которой разговор с американскими представителями будет проходить в окружении предсказуемых союзников.

Норвежский премьер Йонас Гар Стёре и финский президент Александр Стубб вряд ли станут оспаривать исходные установки Киева. Скорее их участие должно придать украинской позиции дополнительный европейский вес. Для Киева же это способ уменьшить риск оказаться перед предложениями, согласованными без его решающего участия.

Для северных столиц — возможность закрепиться среди тех, кто будет определять устройство послевоенной Европы. Совпадение интересов очевидно. А вот совпадение такого подхода с задачей скорейшего урегулирования далеко не гарантировано.

Не посредники, а заинтересованные стороны

Норвегия и Финляндия последовательно поддерживают Украину. Поэтому представлять их участие как появление равноудалённого канала между Москвой и Киевом было бы натяжкой. Сторонник одной из сторон может помогать переговорам, но нейтральным он от этого не становится.

Главная проблема такого формата — опасность подменить поиск взаимоприемлемого решения согласованием требований внутри одной коалиции. Участники могут проделать большую дипломатическую работу, выпустить убедительные заявления и обнаружить, что приблизились лишь к общей позиции между собой, но не к соглашению с Россией.

Есть и более неудобный вопрос. Чем больше государств стремятся вписать в украинское урегулирование собственные гарантии, опасения и стратегические пожелания, тем тяжелее становится переговорная конструкция. Мир рискует превратиться в документ, который должен одновременно удовлетворить слишком многих.

Арктика без романтики

Северный интерес не ограничивается Украиной. Для Норвегии и Финляндии возможное окончание СВО означает изменение всей военной обстановки рядом с их границами и морскими коммуникациями. Логика проста: прекращение интенсивных боевых действий потенциально позволит России иначе распределять ресурсы. Насколько быстро и в каких масштабах — отдельный вопрос. Но северные страны уже учитывают такую возможность. Им важно, чтобы украинское соглашение не сопровождалось снижением американского внимания к их собственной безопасности.

Отсюда и арктическое измерение. Северная Атлантика — это маршруты переброски подкреплений между Северной Америкой и Европой, морская инфраструктура и коммуникации. НАТО всё теснее объединяет северное и восточное направления. Дипломатия развивается параллельно с укреплением военной организации, а не вместо него. В этом и заключается двойственность северной политики: участвовать в разговоре о снижении напряжённости, одновременно готовясь к её продолжению. Такой подход можно назвать страхованием рисков. Но трудно не заметить, что он способен закреплять конфронтацию как постоянное состояние.

Санкционный узел

Есть и вполне материальная связь между Украиной и Арктикой. Европейские санкции уже затронули российские проекты СПГ (сжиженного природного газа), включая Arctic LNG 2. Поэтому обсуждение будущего санкционного режима неизбежно имеет значение и для северной экономики.

Однако объявлять встречу в Осло прикрытием для готового раздела Арктики было бы бездоказательно. Публичных оснований для такого вывода нет. Гораздо вероятнее другое: северные государства хотят заранее обозначить свои интересы на случай, если украинские переговоры перерастут в более широкий российско-американский разговор.

Их беспокоит перспектива оказаться зрителями при обсуждении решений, затрагивающих регион. Отсюда стремление занять место за столом сейчас, пока окончательная повестка ещё не определена.

Мир как инструмент влияния

У Киева и северных столиц разные исходные задачи, но общая тактика: расширить собственное влияние на переговорный процесс. Украинское руководство ищет дополнительную опору в разговоре с Вашингтоном. Норвегия и Финляндия добиваются признания своей роли в европейской безопасности.

Ничего необычного в защите национальных интересов нет. Вопрос в другом: насколько честно подавать её преимущественно как заботу о мире? Проверкой станут не заявления в Осло, а готовность обсуждать условия, которые способны принять обе стороны конфликта.

Если северная площадка займётся только укреплением украинских требований и добавлением новых условий, она станет ещё одним механизмом продолжения политического противостояния.

Арктика здесь — не обязательно предмет тайного обмена. Скорее, это дополнительная причина, по которой участники не хотят выпускать переговоры из своих рук. Пока Киев стремится обезопасить свою позицию, а северные столицы — собственное будущее, интересы мира рискуют снова оказаться после интересов тех, кто выступает от его имени.