«В Пхеньянском дворце съездов состоялась двусторонняя встреча с министром образования КНДР Ли Ён Чхолем, в ходе которой обсуждался ряд ключевых тем в сфере образования: изучение русского языка в КНДР, обмен опытом в сфере воспитания и искусственного интеллекта. Стороны подтвердили стремление продолжать развивать сотрудничество в образовательной сфере», — говорится в тексте.

«МК» изучил систему воспитания в Северной Корее и попытался примерить её на современную российскую. Вывод однозначный: чтобы идти вперёд, вооружившись опытом КНДР, надо сделать шаг назад. А то и два.

Система образования в стране трёх Кимов была списана со школьной программы СССР и укоренена на местной почве. Сказались свои особенности. Это прежде всего бедность, закрытость и милитаризм.

Начнём с того, что скидываться на шторы в северокорейских школах — это совершенно нормальная практика. Образование финансируется в весьма урезанном виде. Оплата ремонта, покупка оборудования и тех самых пресловутых штор ложится на плечи родителей. Бесплатных завтраков и школьных учебников тоже не существует.

Трудовые лагеря и поездки «на картошку» в корейских школах — такая же часть образовательно-воспитательного процесса, как, скажем, у нас «Разговоры о важном». Как вспоминают туристы, которых, к слову, становится в этой самой закрытой стране всё больше, в октябре в городе сложно увидеть детей школьного возраста. Все они отправляются на уборку риса. Да и в остальное время года дети не сидят сложа руки. Трудовое воспитание практикуется каждый день. Дежурные остаются после уроков и убирают класс, школу и двор.

География трудового воспитания не ограничивается учебным заведением. Школьников отправляют помогать взрослым в уборке мусора, работать на стройке или в ближайших колхозах. Трудовая деятельность называется «внеклассными занятиями». Идея чем-то напоминает советские субботники, но происходят они намного чаще, чем 22 апреля — в день рождения Ленина.

Конечно же, идеология. Ею пронизана вся система образования КНДР. Политической жизни страны посвящено сразу несколько школьных предметов в программе. Называются они по-разному, но суть одна — прославление всех трёх Кимов, руководящих страной. Одно время изучалась ещё и биография жены Ким Ир Сена, но потом это дело свернули.

В программе средней школы есть дисциплины «Социалистическая мораль», «История преступлений американского и японского империализма в Корее», «Великий Ким Ир Сен», «Коммунистическая этика». Преподавание корейской доктрины начинается с детского сада.

Есть несколько бытовых запретов, связанных с именем трёх великих Кимов. Нельзя сушить бельё и одежду на балконах, выходящих на площадь с памятниками вождям, нельзя фотографировать памятники вождям, «обрезая» ноги, запрещено перефотографировать портреты без рамки. Все дети это знают и соблюдают.

Детско-юношеские организации по аналогии с октябрятами, пионерами и комсомольцами здесь по-прежнему существуют. Участие в них обязательное.

В школах Северной Кореи тоже есть государственный экзамен, аналог ЕГЭ. Его результаты не позволяют сразу поступить в вуз, как у нас, а только дают такое право. Дальше абитуриент сдаёт вполне себе традиционные экзамены, как в СССР. Но без хороших оценок по идеологическим предметам в аттестате о высшем образовании не может быть и речи. Так же как и со средними оценками нельзя найти какой-нибудь плохонький институт. Высшее образование считается элитарным. На эту ступень поднимается только порядка 15% выпускников.

Большая часть вчерашних школьников отправляется в армию. Причём как юноши, так и девушки. Срочная служба здесь долгая. Мужчины служат 10 лет, женщины — 4 года.

Тех, кто всё-таки поступил в вуз, ждёт строгое распределение. Как правило, большинство специалистов трудятся по выданному направлению всю жизнь. Поменять работу в Северной Корее можно, но сложно. Недостаточно только написать заявление об увольнении. Начальство — прошлое и будущее — должно договориться между собой и дать добро.

Распределение в КНДР есть не только в вузах, но и в школах.

Учатся в Северной Корее 12 лет. Учебные дни — все, кроме воскресенья.

Вопросы вызывает заявленное на встрече Сергея Кравцова и министра образования КНДР Ли Ён Чхолем сотрудничество в области искусственного интеллекта. До недавних пор интернет в Северной Корее был запрещён. Как, впрочем, и компьютеры. Их по бедности или по идеологическим соображениям в школах даже не было. Писали, что азы компьютерной грамотности преподавали на макетах клавиатуры из дерева. Сейчас ситуация поменялась. Выход в интернет уже есть, но только во внутригосударственный — национальную закрытую сеть Кванмён. А на компьютеры скидываются родители. Вероятнее всего, в переговорах двух министров имелись в виду российские технологии в области ИИ. Но послужат ли они образовательному процессу? Пока известно только о применении искусственного интеллекта для вооружённых сил Северной Кореи.