В данном деле у некоего гражданина П., предпринимателя из Москвы, накопилось долгов на 145 миллионов рублей. Из них погасить в рамках банкротных процедур удалось 10 миллионов рублей, долги по зарплате. Остальные долги гражданин рассчитывал списать. Однако Верховный суд России счел поведение гражданина недобросовестным из-за частных заграничных поездок и в списании отказал.

"Во время проведения банкротных процедур П. неоднократно выезжал за границу, что объективно требовало значительных денежных средств как минимум на оплату проезда и проживание. Очевидно, что гражданин, находящийся в состоянии неплатежеспособности, не может позволить себе такие траты, - говорится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда России. - Убедительных доводов и доказательств, указывающих на источники финансирования этих поездок за период с 2016 по 2022 гг., в суд не представил. Указанные обстоятельства подтверждают обоснованность предположений заявителя кассационной жалобы о сокрытии П. от кредиторов денежных средств или иных материальных ценностей, за счет которых можно было бы погасить задолженность, то есть о его недобросовестном поведении".

Кроме того, продолжает Верховный суд России, поведение должника в этой части нельзя признать добросовестным и по той причине, что он самостоятельно и оперативно не раскрыл перед финансовым управляющим, кредиторами и судом информацию о таких поездках и источниках их финансирования.

"В данном случае сведения о совершении П. поездок на протяжении всей процедуры банкротства в такие страны как Израиль, Франция, Латвия, Грузия, Армения, Испания, Швеция и Казахстан получены судом только в результате направления судебного запроса в ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево, - говорится в определении. - С учетом изложенного заслуживает внимания также и то обстоятельство, что в период своей трудоспособности на протяжении продолжительного периода времени (свыше 9 лет) П. не предпринимал попыток трудоустроиться и выплачивать долги за счет заработной платы".

Поэтому Верховный суд страны принял решение не освобождать гражданина П. от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Как подчеркнул в беседе с "РГ" адвокат Бюро адвокатов "Де-юре" Иван Бычков, в практике Верховного Суда Российской Федерации сформировался подход, согласно которому институт освобождения от долгов по итогам процедуры банкротства не должен превращаться в инструмент легализации недобросовестного ухода от ответственности. В указанном деле, как поясняет адвокат, важным критерием для отказа в применении реабилитирующей процедуры выступает не единичный эпизод, а системное недобросовестное поведение должника.

"Законодательство о банкротстве и сложившаяся судебная практика исходят из того, что основанием для неосвобождения от долгов служат, прежде всего, незаконные действия должника: сокрытие имущества, вывод активов или воспрепятствование деятельности управляющего, - говорит Иван Бычков. - Именно эти обстоятельства, а не формальное наличие заграничных поездок самих по себе, легли в основу решения Судебной коллегии. Анализ определения показывает, что Верховный Суд оценивал поведение должника в комплексе, выделяя четыре основных блока нарушений".

По его словам, существенная роль в формировании вывода суда была отведена сделкам, совершенным должником непосредственно перед подачей заявления о собственном банкротстве. В данном деле судом было установлено, что поручительство выдано на значительную сумму при отсутствии какой-либо деловой целесообразности и на заведомо невыгодных условиях. Предоставление такого обеспечения преследовало цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

"Важно подчеркнуть, что сам по себе факт отсутствия материального ущерба в результате признания сделок недействительными не имел решающего значения для Судебной коллегии, - поясняет Иван Бычков. - Поведение должника подлежит оценке исходя из стандарта добросовестного участника оборота, а предотвращение негативных последствий было достигнуто исключительно благодаря активной позиции независимого кредитора, оспорившего эти соглашения.

Помимо совершения подозрительных сделок, суд обратил внимание на действия должника по целенаправленному формированию реестра требований кредиторов за счет аффилированных лиц. Подобная схема позволяла бы оказывать влияние на ход процедуры и препятствовать деятельности как финансового управляющего, так и независимых кредиторов, чьи интересы сводятся к максимально полному удовлетворению требований".

Важное значение, продолжает собеседник "РГ", также имело то, что должник на протяжении длительного времени, превышающего девять лет, не предпринимал попыток трудоустройства и не пытался погасить задолженность за счет заработной платы. Данный факт, с точки зрения коллегии, однозначно свидетельствовал о том, что целью инициирования процедуры являлось не восстановление платежеспособности, а стремление уйти от ответственности.

"Особого внимания заслуживает оценка судом факта многочисленных заграничных поездок должника. Вопреки распространенному мнению, сам по себе выезд за пределы Российской Федерации не является безусловным основанием для отказа в освобождении от долгов, - говорит Иван Бычков. - Конституционное право на свободу передвижения не может быть ограничено произвольно. Однако в рамках настоящего дела судебная коллегия приняла во внимание регулярность таких поездок в сочетании с недобросовестным поведением при раскрытии информации об источниках их финансирования, так как должник не предоставил убедительных доказательств, указывающих на источники финансирования этих поездок.

С точки зрения правоприменительной практики, принципиальное значение имеет не факт пересечения границы, а отсутствие прозрачности в вопросе оплаты этих путешествий. Добросовестный должник, открытый для сотрудничества, обязан самостоятельно и оперативно раскрывать информацию о своих доходах и расходах. Единичные поездки, как ранее разрешались должникам, так и будут разрешаться в будущем, особенно если будет представлен логичный и обоснованный источник оплаты, например, средства родственников или друзей. При наличии документов, подтверждающих, что расходы покрыты третьими лицами, основания для признания таких действий недобросовестными, как правило, отсутствуют. Однако сокрытие этой информации, особенно в условиях длительной процедуры банкротства, трактуется судом как воспрепятствование проверке имущественной состоятельности гражданина".

Таким образом, изложенная в определении Верховного Суда правовая позиция показывает суть недобросовестного поведения должника, которое может повлиять на отказ в списании задолженности, говорит адвокат. "Отказ в освобождении от долгов по настоящему делу стал следствием не единичной ошибки или поездки, а системного злоупотребления правом, выразившегося в заключении сомнительных сделок, попытке создания аффилированного реестра, сокрытии источников дохода и пассивном поведении на протяжении почти десяти лет, - рассказывает Иван Бычков. - Данный подход, на мой взгляд, призван направить суды нижестоящих инстанций на необходимость глубокого анализа всей совокупности обстоятельств, не ограничиваясь формальной проверкой наличия или отсутствия того или иного факта.

Только такой комплексный анализ позволяет "свести на нет" попытки недобросовестных граждан использовать институт банкротства как инструмент ухода от долгов, одновременно гарантируя защиту прав тех должников, кто действительно оказался в тяжелой финансовой ситуации по независящим от них причинам".