21 октября президент России Владимир Путин в Петербурге встретился со спецпосланником президента США Стивеном Уиткоффом, а также с премьером Китая Ли Цяном. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что это происходило в рамках подготовки трехсторонней встречи Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина на саммите АТЭС и что именно такой трехсторонний формат больше всего по душе Владимиру Путину.

Встреча Владимира Путина и Стивена Уиткоффа (строго говоря, и Джареда Кушнера тоже, хоть и по видеосвязи. Но чем она хуже? Слышно было хорошо) случилась утром (журналистов собрали во Внуково-2 еще затемно). Господину Уиткоффу по американскому времени как раз полагалось бы ложиться спать. Но он, видимо, не хотел терять и этого времени: из норвежского Осло он летел через Петербург в Осло.

Ему надо было, как выяснилось, забрать из Пулково уже готового к отправке плененного американского контрактника Стивена Хаббарда, отвоевавшего на стороне ВСУ (этот человек производит впечатление крайне неискреннего, и освобождать таких, может, не самое большое удовольствие в жизни для освободителей, ну да попросили же). Освобождали его, надо полагать, в рамках подготовки к выборам 3 ноября в США, и не назвать ли это вмешательством в выборы?.. Плюс предстояли переговоры, насчет которых не было особых иллюзий с самого начала.

Но очень интересно еще, что в тот же день в Константиновский дворец приехал председатель правительства КНР со всем своим, кажется, штатом. Разве не логично было бы встретиться втроем (русский, американец и китаец) и обсудить подробности намечающейся трехсторонки на саммите АТЭС в Шэньчжэне? (Позже, уже вечером, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в ответ на мой вопрос, мне кажется, с сожалением сказал: «Нет, такой встречи не было».)

Интересно, что и господин Уиткофф, и господин Путин с утра находились в Константиновском дворце уже больше часа, а переговоры еще не начинались. Не исключено, что Владимир Путин хотел ознакомить коллегу с достопримечательностями дворца (а их много). Ну или просто был занят своими делами.

В Константиновский дворец из аэропорта Стивена Уиткоффа привез спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев.

Нельзя было не обратить внимание на часы господина Уиткоффа, бросались в глаза. Это были Patek Philippe, которые нравятся и Владимиру Путину (хотя носит он сейчас, думаю, «Командирские»). У этих часов мгновенно появились пытливые исследователи в интернете, которые установили, что стоят они $430 тыс. Стив Уиткофф, что вы хотите.

В переговорах также участвовал замглавы администрации президента России Максим Орешкин. Раньше его, кажется, не звали. Причем Максим Орешкин пришел на мероприятие просто-таки с горой бумаг и папок. И не зря. В какой-то момент Владимир Путин, ждавший Стивена Уиткоффа в Овальном кабинете (кабинет на самом деле квадратный, а стол и вообще круглый, зато на потолке нарисован овал) и стоявший с Дмитрием Песковым, заметил господина Орешкина и вдруг затребовал у него какой-то документ. Максим Орешкин начал рыться в папках и, надо же, нашел. Российский президент бережно выложил бумагу перед собой на стол. Она ему нужна была для переговоров.

Причем, учитывая специфику работы Максима Орешкина, ясно, что это была бумага про какие-то экономические подробности, а не про детали урегулирования российско-украинского конфликта. Возможно, речь шла об антисанкционных предложениях. Вряд ли сейчас в экономическом взаимодействии с США Владимира Путина что-то интересует больше, чем это (разве что судьба ЛУКОЙЛа на чужбине).

Вообще, присутствие мирного Максима Орешкина на переговорах как-то успокаивало и внушало некую уверенность в завтрашнем дне. Даже если бы речь шла о послевоенном восстановлении Украины, то ключевым понятием тут было бы «послевоенное». И если обсуждают это, то уже хорошо.

Остальные участники, Кирилл Дмитриев и Юрий Ушаков, своим видом ничего такого не внушали.

— Мы знаем,— сказал Владимир Путин Стивену Уиткоффу,— что вчера у вас состоялась встреча в Норвегии, и конечно, мне было бы интересно узнать о результатах этой встречи.

Во встрече участвовал президент Украины Владимир Зеленский, и вряд ли Владимир Путин намерен был лишний раз обнаруживать интерес к его персоне. Скорее всего, это была просто фигура речи. Все равно ведь об этом и так зашла бы эта речь. С чем еще, как не с дополнительными предложениями, мог приехать господин Уиткофф? И вряд ли это были предложения о территориальных уступках, а все остальное господина Путина не интересует.

— Хочу поблагодарить вас и президента Трампа за внимание к проблемам урегулирования кризиса на Украине,— сообщил Владимир Путин.— Знаю, что президент Трамп уделяет этому особое внимание, прежде всего по гуманитарным соображениям, и в разговорах, в том числе в последнем разговоре по телефону, делал упор на то, что необходимо прекратить этот конфликт, имея в виду прежде всего потери среди личного состава с обеих сторон. Но речь, конечно, не только о потерях среди военнослужащих, но и о страданиях мирного, гражданского населения. И в этой связи хотел бы вас попросить передать самые искренние слова благодарности не только президенту, но и его супруге, первой леди, за ее вклад в урегулирование вопросов гуманитарного характера.

Это было также из обязательной программы: поблагодарить Меланию Трамп. Дональд Трамп способен ценить жесты.

— И конечно, думаю, с обеих сторон было бы интересно обсудить вопросы, связанные с нашими планами восстановления двусторонних отношений, российско-американских контактов, в том числе в сфере экономического сотрудничества,— добавил Владимир Путин, и это была уже не протокольная фраза, а количество папок в руках Максима Орешкина подтверждало это.

— Если бы вы сочли возможным, мне было бы, конечно, в высшей степени интересно узнать (обороты были витиеваты и непривычны в устах господина Путина, он так не разговаривает даже с арабскими шейхами.— А. К.) и ваши оценки ситуации на Ближнем Востоке и вокруг Ирана. Вы знаете, что у нас особые, доверительные отношения с Ираном, с нашими партнерами в Иране, нашими друзьями, потому что они складывались десятилетиями, и если мы можем хоть что-то сделать для урегулирования этого кризиса, мы с удовольствием сделаем это.

Владимир Путин хотел быть нужным.

— Эти и другие темы, безусловно, могли бы быть в центре нашего сегодняшнего обмена, в том числе и возможная встреча в Китайской Народной Республике, здесь тоже есть некоторые соображения, которыми я хотел бы с вами поделиться,— неожиданно добавил президент России, и это подтверждало мои смелые предположения.

— Господин президент, во-первых, я хотел бы вас поблагодарить, я хотел бы поблагодарить вас от лица нашего президента, я благодарю вас от лица Соединенных Штатов, и делаю я это потому, что Российская Федерация освободила Стивена Хаббарда! Несколько дней назад я встречался с его сыном, он является священником в греческой церкви, мы с ним переговорили, и я благодарю вас за освобождение его отца! — воскликнул тезка плененного американца.

— Он в аэропорту Пулково,— пожал плечами Владимир Путин, словно фокусник, достающий марионетку из рукава.

— Господин президент, действительно, мы со Стивеном Хаббардом повстречаемся в аэропорту. Ему 75 лет (на самом деле 74.— А. К.), и я благодарю вас за освобождение этого человека! — добавил Стив Уиткофф.— Вы очень часто говорите, что мой президент, президент Трамп, является человеком, который действительно продвигает гуманитарные соображения. Я хотел бы сказать, что вы являетесь таким же человеком (а вот за это выражение господину Уиткоффу еще попадет и на Украине, и на Родине.— А. К.), который милостиво рассмотрел этот вопрос. За это я вас благодарю!

В пределах разумного все же.

— Я проинформирую вас о результатах переговоров, которые прошли в Осло,— сказал Стивен Уиткофф.— Я считаю, что переговоры были продуктивными, и я хотел бы сказать, что есть подвижки вперед (потому что, видимо, бывают и подвижки назад.— А. К.), я проинформирую вас о них. Я надеюсь, что, действительно, у нас создался необходимый задел для того, чтобы успешно прийти к завершению огня в этом украинско-российском конфликте.

От бесконечного повторения некоторых фраз во рту слаще не станет.

— Что касается первой леди, я знаю, что она с благодарностью относится к той возможности, которая перед ней появилась,— работать в рамках гуманитарных проектов, включая на территории Российской Федерации, и я передам ей ваши наилучшие пожелания! — Кем был бы Стив Уиткофф, если бы не сделал реверанс в сторону не Мелании даже Трамп, а ее Дональда.

При этом американскую сторону интересовала другая трехсторонка:

— Я также надеюсь, что вы рассмотрите возможность возобновления трехсторонних переговоров с участием Украины, России и Соединенных Штатов, в рамках которых мы могли бы обсудить следующие шаги по достижению урегулирования. Это могли бы быть представители технических групп специалистов, которые бы детально обсуждали эти вопросы. Даже если сегодня не будет у нас возможности добиться какого-то окончательного ответа и решения по этому вопросу, я считаю, что было бы хорошо это обсудить, чтобы вы рассмотрели такое предложение. Я считаю, что все мы и мир готовы к этому.

И надо сказать, что вскоре стало известно: такие переговоры начнутся во второй декаде ноября.

Между тем есть подозрение, что Стивену Уиткоффу интереснее всего будет с Максимом Орешкиным и Кириллом Дмитриевым:

— Что касается возможности заключения бизнес-сделок и экономического развития между нашими двумя странами, то я считаю, что те обсуждения, которые уже проводятся,— это очень хорошее подтверждение тому, какие возможности могут открыться для экономического бизнес-сотрудничества между нашими двумя странами!

К Кириллу Дмитриеву Стивен Уиткофф и обратился:

— Господин Дмитриев, вы прекрасный человек, мы с вами очень хорошо работаем, теперь уже наше Министерство финансов независимо работает с вами по этим сделкам! И мы в открытую заявляем об этом и украинской стороне, чтобы они понимали, какие возможности лежат и для них после окончания этого конфликта!

Это прозвучало не великодушно, а скорее жестоко.

— Господин президент,— продолжил Стивен Уиткофф,— я также хотел бы вас поблагодарить за ваше решение, которое вы приняли, по отмене санкций, которые касались экспорта дизельного топлива, которое теперь сможет продаваться не только в Соединенных Штатах, но и на мировых рынках. Это действительно очень хорошо, так как весь мир проходит период экономического шока. И за это решение наш президент вам крайне благодарен, потому что такое решение позволяет улучшить жизнь и рабочие условия наших фермеров, наших водителей грузовиков, которые, естественно, используют дизельное топливо для своей работы! Это, действительно, еще один пример того, что мы можем достичь, работая вместе. Я благодарю вас!

Речи и правда состояли из одних реверансов.

— Мы со своей стороны привезли некоторые документы, в которых излагаются некоторые подходы по достижению мирного урегулирования в украинско-российском конфликте. Я попросил бы вас, господин президент, рассмотреть и просмотреть эти документы чуть позднее. Но я также хотел бы вскоре подключить по телефону господина Кушнера, который хотел бы также изложить несколько идей для вас,— рассказал один спецпосланник президента США про другого.

Не нужно было просить Владимира Путина откликнуться на это замечание:

— Что касается дизеля, то после объявления с обеих сторон о том, что будут поставки в Соединенные Штаты, на мировых рынках на 5–6% цены упали сразу на дизель! Мы готовим отгрузки, сразу несколько судов прямо сейчас, танкеров. Первый танкер уйдет через два-три дня, 40 тыс. тонн, и пойдут один за одним! Здесь важно обеспечить только финансовую составляющую, чтобы все работало.

То есть заплатить надо. Оказывается, еще нет.

— Что касается фермеров, я знаю, президент Трамп даже упоминал об этом в разговорах наших по телефону, мы могли бы поставлять и удобрения, в большом количестве причем, на американский рынок...— Владимир Путин не успел договорить, а акции компании «Фосагро»

на биржах.

— Обо всем поговорим!..— тепло заверил Владимир Путин коллегу.

Что ж, можно было не сомневаться.

Говорили обо всем три часа, и это много.

— Естественно, Стив Уиткофф информировал Владимира Путина о сути состоявшихся в Осло переговоров, высказал в этой связи свои комментарии, отметил некоторые новые подходы, новые моменты в подходах европейцев и Киева, хотя полезного в контексте урегулирования украинского кризиса в них содержалось не так уж и много,— признал позже Юрий Ушаков.

И как бы он не признал это, если предложения исходили от европейцев.

— И конечно,— добавил Юрий Ушаков,— Владимир Путин представил собеседнику объективную картину ситуации на линии соприкосновения (а все знают, как Владимир Путин умеет и любит это делать.— А. К.), где стратегическая инициатива полностью у российских войск. Отмечено, что на всех основных направлениях они ведут безостановочное наступление и, кроме того, в качестве ответных мер весьма эффективно уничтожают объекты военно-промышленного комплекса, энергетики и логистики на территории Украины.

— Вопрос, который вызывает столь повышенное внимание во всем мире, а именно возможная первая в истории встреча лидеров России, Китая и США в ходе предстоящего в ноябре саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне, конечно, тоже был сегодня затронут,— наконец-то высказался Юрий Ушаков едва ли не о главном.— Эта идея не отвергается ни одной из столиц — ни Москвой, ни Вашингтоном, ни Пекином. Китайские друзья — хозяева саммита АТЭС — займутся или, вернее, уже занимаются ее подготовкой, и при благоприятном стечении обстоятельств они, наши китайские друзья, конечно, впишут эту встречу в программу мероприятий в Шэньчжэне. По поводу содержания возможных трехсторонних переговоров с нашей стороны были высказаны некоторые практические соображения.

Оговорок еще много, а только встреча, теперь уже понятно, состоится.

Стивен Уиткофф не остался посмотреть Петербург (думаю, решил не лишать этой возможности своего заболевшего товарища, это было бы нечестно по отношению к нему.— А. К.) и из Константиновского дворца поехал в Пулково, откуда и улетел в Осло.

И хотя в очередной раз ни о чем не договорились, набор обсужденных пунктов программы внушил необъяснимый (в который раз) оптимизм.

А Владимиру Путину теперь предстояла встреча с председателем правительства КНР Ли Цяном (она происходила в самом большом зале Константиновского дворца, потому что в ней участвовал чуть не весь китайский кабинет министров), после которой решение о трехсторонке Путин—Трамп—Си Цзиньпин стало по всем признакам окончательным.

То есть событие года в политике приближается.

А китайских товарищей по окончании переговоров и обеда отвели на берег Финского залива любоваться его красотой.

Можно ни секунды не сомневаться в том, чья это была идея.