Дрон летел над руинами зданий, выхватывая камерой груды кирпича, раскрошенные взрывами бетонные плиты, сгоревшие крыши и чёрные глазницы окон. В редких домах сохранились даже второй или третий этажи. «Думаете, внизу пустой и мёртвый город? — остановив воспроизведение видео, спросил у меня военный. — Нет. Я сам только что оттуда».

Это можно назвать журналистской удачей: оператор БПЛА отряда «БАРС-3» с позывным «Тоцкий» только пару часов назад был выведен «с передка», а я как раз подъехал в штаб отряда, чтобы поговорить с добровольцами. У «Тоцкого» закончился срок службы, теперь ему осталось лишь получить в штабе документы, и можно будет ехать домой.

«Вот с ним и поговори, — посоветовал мне комбат. — Боец что надо. Летал на всём, что летает. Награждён „Штурмовым крестом“ и представлен к медали „За отвагу“. Уж ему-то есть о чём рассказать».

Секрет позывного был открыт сразу: мой собеседник Андрей Запрягайло оказался из Тоцкого Оренбургской области. Со своей окладистой рыжей бородой, он бы, наверное, и рад бы сохранять суровость «старого солдата», но в глазах читалось: «домой, домой, домой». Потому и разговор получился лёгкий, почти что не военный.

Слово «крайний» вместо «последний» сейчас на передовой используют все бойцы. Как говорится, чтобы не сглазить. И когда я спросил, как прошёл последний день на позициях, Андрей меня аккуратно поправил: «Крайний день».

По его словам, всё было как обычно. «Ещё раз показал своему напарнику, с которым летал, где лежит антенна, как поднимать и опускать мачту, чтобы не поранить руки, как сохранить себе и другим жизнь. В общем, всё то, чему учил меня уже мой наставник, — улыбаясь, рассказывает Андрей. — Потом приготовил ребятам поесть, сделал кофе, прибрался в блиндаже и ждал „погоды“, когда дадут команду на выезд».

Я пытался вывести Андрея на разговор о военных эпизодах, а он, наоборот, всё время возвращался к тому, как устроен на передовой быт. А ещё как выстроить психологические отношения с товарищами, с которыми иногда по несколько месяцев безвылазно находишься на позициях, словно подводник в «автономке».

«Нервы всё время на пределе. Каждый прилёт слышишь, каждый дрон ощущаешь, когда он пролетает мимо. Это тяжело, конечно, но тут спасают работа и, конечно, быт. Война-то идёт по расписанию, в зависимости от дежурств: ночные или дневные, но нельзя забывать, что надо есть, пить, мыться, поддерживать физическую форму, общаться друг с другом, что-то делать для улучшения жизни. Этому всему меня научил мой боевой товарищ и наставник с позывным „Нос“. Он, наверное, знал о боевой работе и жизни на передовой всё. На нашем участке много бойцов из разных подразделений работало. Так знаете, как „Носа“ между собой называли? „Боевой риелтор“, — смеётся „Тоцкий“. — К нему приходили за советом, где устроить блиндаж, как выбрать „рабочку“ (позиция, с которой запускают дроны. — Ред.). „Нос“ знал всё».

Раз уж у нас с «Тоцким» зашёл разговор о крайнем дне на войне, то я не преминул спросить и о первом. По его словам, при заезде мандража не было. Наверное, ещё толком не понимал, что может случиться. На позициях бывало очень шумно. Когда рядом падают бомбы или ракеты, то даже в блиндаже под землёй трясёт так, словно взбалтывают в шейкере для приготовления коктейля. «Оператор БПЛА — цель приоритетная. Если где-нибудь засветился, то ни ракет, ни бомб на тебя не пожалеют. Но мы находили выход. ВСУ все дома превратили в руины, думали: какой дурак теперь оттуда работать будет? А мы там «рабочку» сделали и кошмарили «немцев», — объясняет «Тоцкий».

Свой первый боевой вылет помнит очень хорошо. Говорит, есть такая примета: если надо поразить очень важную цель, то поручи это новичку — у него обязательно всё получится в лучшем виде. «Получили координаты блиндажа от разведчиков, вылетели на БЗ. „Нос“ подсказывал ориентиры, следил за „приборами“, а я наносил удар. Всё получилось. В целом же нервяк оттого, что потеряешь „птицу“, подведёшь парней, не выполнишь боевую задачу, был около недели, а потом я успокоился. В среднем по пять вылетов за смену делал», — объясняет Андрей.

Сколько всего целей поразил, не считал: «Цель есть. Отработал. Выключил пульт и жду координат новой».

От разговора о войне Андрей опять вернулся к быту. Каждый боец, по его мнению, должен обязательно уметь готовить. Конечно, не на уровне шеф-повара, но так, чтобы было вкусно. «Воевать — это одно. Но ты должен уметь и накормить пацанов, как они кормят тебя: суп сварить, картошку пожарить, — объясняет „Тоцкий“. — Понятно, что, если готовить откажешься, куска тебя не лишат и еду изо рта вырывать не станут, но это неуважение к своим товарищам. Ведь они, так же как и ты, выполняют боевые задачи».

По мнению Андрея, каждый боец должен что-то делать для улучшения жизни на позициях. «Когда мы приехали, то были уже оборудованы баня и туалет, чтобы не бегать по кустам. „Нос“ организовал даже спортивный зал со штангой и набором гантелей, — рассказывает „Тоцкий“. — Посмотрев на это, я обратил внимание, что плотно не закрывается дверь к нам в блиндаж, и сделал щеколду. Это вроде бы простые бытовые моменты, но в них — уважение друг к другу. Пошёл в баню — наруби дров для других, а не только на себя. Несёшь воду — набери для товарищей. Вода же одна из основных ценностей „на передке“. Там, по сути, ешь пару раз за день, и то по-быстрому, а вот без воды никуда. За ней бегали даже под дронами. Вот „Нос“ здоровый парень, по 40 литров таскал за раз, а это восемь баклажек. Я столько не вытягивал».

Андрей рассказывает, что решение уйти на фронт окончательно принял после того, как летом 2024-го на фронте погиб брат. «Я сам-то даже в армии не служил, хоть никогда от этого не бежал. А когда работал в местной администрации, пришлось заняться организацией соревнований „Зарница“ на районном уровне. СВО уже шла, и я никак не мог смириться с тем, что объясняю детям, как надо „воевать“, а сам-то не знаю, как это делать. Сейчас уже есть что им рассказать, а самое главное — показать, как, например, правильно оказать первую медицинскую помощь. Не просто наложить жгут, а сделать это в условиях, приближенных к боевым. Опять же уметь приготовить еду из тех продуктов, что имеются в наличии».

На мой вопрос, кто же готовил школьников к «Зарнице», пока он воевал, Андрей, улыбаясь, ответил, что передал все дела жене. «Она у меня преподаватель русского языка, но я ей объяснил, что к чему. К тому же она всегда в курсе моих дел. Отлично всё организовала». 

— Что первым делом сделаешь, когда вернёшься домой?

— Заберу младшего из садика. У меня 2 сына. Богдану 10, а Льву — 3. Перед отъездом на войну проводил его в детский сад. Обнял и сказал, что уезжаю. Но он, наверное, не понял тогда, что это будет так долго. Весело побежал в группу, а я стоял и смотрел ему вслед. Теперь хочу его встретить.