Нечто похожее повторяется регулярно. Споры вокруг памятника Дзержинскому, например. Вокруг памятника Ивану Грозному. И, конечно же, Сталин. И, конечно же, Николай Второй. Люди сталкиваются лбами, потому что их этими лбами сталкивают, и высекаются искры, от которых порою разгорается пламя. Вот и новый скандальчик вызрел: во Владивостоке убрали памятник Александру Солженицыну. Добрались-таки.

Правда, как говорил классик, есть нюансы. Памятник Солженицыну не ликвидировали полностью, а перенесли с Корабельной набережной, где он находился с 2015 года, в сквер Веры и Надежды. А потом вообще вернули на место, чтобы заняться демонтажом позже. Ну и для чего всё это? Нам сообщили, что убрать памятник требовали руководство Тихоокеанского флота и ветераны. Посчитали его неуместным. Было и ещё одно объяснение: историки и краеведы полагали, что нахождение памятника Солженицыну на набережной некорректно, так как он прибыл в Россию в 1994 году после возвращения из США, где он жил в эмиграции с 1976 года, не на корабле, а на самолёте.

Вскоре выяснилось, что иск о сносе памятника Солженицыну во Владивостоке подал житель Тынды Андрей Гук – бизнесмен, как бы поэт и активный участник судебных процессов. Такие любители подавать иски встречаются в России часто - знаем. Вопрос в другом: почему власти согласились на перенос памятника Солженицыну? И за этим встаёт куда больший пласт аспектов, нежели просто инициатива одного конкретно взятого человека. Я бы назвал их проклятыми, возникающими всякий раз, когда мы в России сталкиваемся с прошлым, устраивая битвы в настоящем.

Во-первых, фигура самого Александра Солженицына. В него метят давно. И вот что зачастую вменяют ему в вину. Солженицын ненавидел народ и желал ему смерти. Предлагал сбросить на Советский Союз ядерную бомбу. Тексты его готовились в секретных лабораториях ЦРУ. В общем, резюмируя, главное обвинение, звучащее в адрес Солженицына – предатель, повинный в развале Советского Союза.

СССР умер, и это привело к трагедии миллионов людей. И это, действительно, так. Виновен ли тут Александр Солженицын? В том числе. Но тут мне вспоминается фраза ещё одного знатного ниспровергателя устоев Герцена: «Мы не врачи – мы боль». Когда в 1962 году в журнале «Новый мир», возглавляемом тогда Твардовским, была опубликована повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича», рванула бомба. Почему? 

Да потому что описанное там било в болевые точки. И если бы оно было оторвано от реалий, то не возымело бы такого эффекта. Так сложилось, что писатели диагностируют боль, ставя, уж простите за штамп, проклятые вопросы. Был ли предателем Российской империи Лев Толстой, опубликовавший «Севастопольские рассказ»? Был ли предателем Германии Томас Манн, написавший роман «Доктор Фаустус»? А как поступать с французом Луи-Фердинаном Селином? Вот уж поистине мерзкий тип!

Солженицын никогда не был врагом русского народа. Говорить так, по меньшей мере, безответственно. Солженицын был в первую очередь врагом коммунизма – идейным, яростным, последовательным. И да, к сожалению, подчас его действия можно описать известной фразой Александра Зиновьева: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». Или я бы так сказал – в русский народ. Однако от других антисоветчиков Солженицына отличает одно очень важное качество – он был действительно идейным человеком.

У Егора Летова есть фраза: «Я всегда буду против». Ею во многом можно объяснить психологию, образ действия и образ мысли Солженицына. Он восставал против коммунизма. Затем перебрался в США. Ему дали там всё, посадили в «золотую клетку» - клейми Советский Союз до конца дней и живи безбедно. Что сделал Солженицын? Он обрушился на американский уклад, образ жизни, на капитализм. Почитайте его статьи, выступления восьмидесятых годов прошлого века.

После Солженицын возвратился в Россию, так ему думалось, с триумфом. Он верил, надеялся, что к нему станут прислушиваться, точно к ветхозаветному пророку. Солженицын ехал по России – и люди приветствовали его. Однако власти было плевать. Посмотрите выступление Солженицына в Государственной Думе: его не только не слушали – над ним посмеивались. Потому что капитализм России 90-х оказался страшнее и коммунизма советского, и капитализма западного. Да, поначалу Солженицыну давали слово, но после – об этом тоже нельзя забывать – запретили на телевидении.

Он оказался не нужен. И он сам это понял. И разочарование его было страшным. Потому и отказался Солженицын получать государственную награду из рук тогдашнего президента Бориса Ельцина. «Я всегда буду против». Александр Солженицын был по-настоящему крупным зверем - писатель-идеолог, а таких немного во всём мире. Я бы использовал такой образ: Солженицын был Зодчим, создававшим свою вселенную через слово. Отсюда все его заигрывания и эксперименты с русским языком. Но вот парадокс: новой России такой человек оказался, в общем-то, и не нужен.

Солженицын был крупным писателем и в 1994 году прибыл после 18 лет эмиграции на Родину во Владивосток. Памятник – напоминание о том событии. Всё это я говорю не для того, чтобы лишний раз вспомнить о Солженицыне или выступить в его защиту. Нет, конечно. У меня у самого к нему масса вопросов. Однако его роль в истории, его статус отрицать невозможно. Это, простите, глупо. Но ещё глупее - убирать памятники.

Это свидетельствует о незрелости людей и общества. Да и не правильнее ли прежде, чем что-то убирать, сносить, переносить, подумать: а нужен ли вообще тот или иной памятник? У нас же – как в той истории Задорнова, где каждая новая власть прикручивала к памятникам новые головы. По литературе, кстати, это особенно заметно. Был великий советский писатель Максим Горький – отменили его. Отменили и «Как закалялась сталь» Николая Островского. Или вот противоположный фланг – белый - Иван Шмелёв; тоже поруган. Вот только личности-то могут быть разными, но произведения их остаются.

И русская литература, русская история огромны, неисчерпаемы. Может, поэтому мы столь вольно, а подчас и наплевательски относимся к своему наследию, каждые десять-двадцать лет прореживая его, точно корнеплоды на огороде. Воскрешает ли это мёртвых и примиряет ли живых? Нет, конечно. Так что в заключении я хочу процитировать русского мыслителя Алексея Лосева, пусть и понимая, что далеко не все меня, его услышат: «Мы знаем весь тернистый путь нашей страны, мы знаем томительные годы борьбы, недостатка, страданий, но для сына своей Родины – это всё своё, неотъемлемое, родное».