24 октября 1911 года родился Аркадий Райкин — советский артист, который смешил не одно поколение зрителей и был многолетним и грозным главой театра эстрады и миниатюр.

Аркадия Райкина представлять не надо. Даже спустя много лет после ухода этого артиста многие улыбнутся, услышав «в греческом зале, в греческом зале», сказав сентенцию о том, что женщина тоже человек или же глубокомысленно заметив: «Ты меня уважаешь, я тебя уважаю — мы с тобой уважаемые люди». Да и его миниатюры всё ещё живы в памяти, а сценка про костюм и пуговицы, к которым претензий нет, и сейчас остается актуальной...

Свою репутацию Райкин зарабатывал долго, упорным трудом, не жалея ни себя, ни своих актеров. Он умел идти наперекор — даже артистом стал вопреки мнению родителей. Начало карьеры Райкина было обычным для того времени — он играл в ленинградском театре, снимался в кино. Но так получилось, что успех пришел к нему именно на эстраде — в 1939 году он стал победителем всесоюзного конкурса и перешел в только что открывшийся в Ленинграде театр эстрады и миниатюр. Вскоре началась война, Райкин вместе с театром стал участвовать в работе фронтовых бригад — они проехали многие тысячи километров, выступали перед бойцами и матросами; к ордену Отечественной войны 2-й степени его представило командование Черноморского флота.

В то время он уже был худруком; театр Райкин возглавил в 1942 году, в самое сложное время. Из-за этого они с женой, которая всюду ездила за мужем, оставили маленькую дочь в Ташкенте — потом забрали, конечно. Но к Победе этот театр уже был театром Аркадия Райкина. Сын артиста Романа Карцева, актёр Павел Кассинский рассказывал aif.ru, что Райкин был для театра эстрады и миниатюр кем-то вроде Карабаса Барабаса и считал, что актеры должны полностью посвятить себя работе в нем. И началось это как раз тогда.

Актриса Виктория Горшенина пришла в театр эстрады и миниатюр в 1943 году, причем по большей части случайно, от безысходности. До войны она начинала учиться в студии при Малом театре, выходила на легендарную сцену, но диплом так и не получила, уехала в эвакуацию, а после возвращения ей поступило предложение, которое выглядело сомнительным. Горшенина позже описывала тогдашнего Райкина как «уже довольно известного, но начинающего эстрадного артиста». И всё же она согласилась — и пропала для остального театрального и киношного мира на долгие сорок лет, несмотря на то, что была замужем за кинорежиссером Яном Фридом.

Как оказалось, работа в этом театре не предполагала никаких главных ролей для артистов труппы — все главные роли мог играть только Райкин. Нельзя было и сниматься в кино, потому что труппа была небольшой, каждый артист — на счету, и даже временный уход мог повредить репертуару. К тому же, как говорил Кассинский, система переодевания Райкина в разные костюмы за кулисами отрабатывалась так, как отрабатывается замена колес на «Формуле-1» — участвует вся труппа, каждый знает, что он должен сделать и делает это в определенный момент. В общем, это действительно была фабрика по производству, как сейчас сказали бы, контента — но производить этот контент имел право только сам Райкин.

Горшенина эту систему приняла без особых возражений, но и муж-режиссер не мог ей тогда предложить хороших ролей — Фрид начал активно снимать художественные фильмы только в 1970-е; а до совместной работы мужа и жены дело дошло только в следующем десятилетии — в фильмах «Сильва», «Вольный ветер», «Дон Сезар де Базан».

Но были и «строптивцы» — актриса вспоминала своего коллегу Вадима Деранкова, которого и сам Райкин считал сильным характерным актёром. У Деранкова в какой-то момент возник конфликт с худруком, он перешел в московский театр миниатюр, собирался играть в кино, пробовался на роль старика Хоттабыча в известном фильме... И вернулся через восемь лет, чтобы уже никуда не уходить.

Ну а самый известный конфликт в театре Райкина был связан с тремя знаменитыми юмористами — Михаилом Жванецким, Романом Карцевым и Виктором Ильченко. Райкин встретил эту троицу во время гастролей в Одессе, предложил сотрудничество — и они попали в театр «Карабаса Барабаса». У Райкина действительно были жесткие требования к актерам труппы — алкоголь был под абсолютным запретом, любые запахи он тоже не переносил, и однажды прямо со спектакля выгнал Карцева, от которого пахло чесноком...

Их совместная работа продолжалась несколько лет, и к этому времени относятся одни из самых известных работ Райкина — например, миниатюра «Авас». Но потом они пытались устроить свой театр внутри театра, подготовили собственную программу — и им пришлось уйти. Считается, что Райкин не терпел конкуренции — но даже если и так, то это касалось только театра эстрады и миниатюр. О том, что он ставит палки в колеса кому-то из коллег, никто и никогда ничего не говорил.

Более того, когда у Райкина окончательно испортились отношения с партийным руководством Ленинграда, ему пришлось писать письмо Генсеку ЦК КПСС Брежневу — и тот своей властью разрешил переезд театра миниатюр в Москву. Вскоре у театра появилось своё помещение — бывший кинотеатр в Марьиной роще, — он получил новое название — «Сатирикон». Райкин успел это увидеть, но толком поработать в новом облике уже не успел — он скончался в декабре 1987 года.