Есть в еврейской истории факт, который звучит как парадокс, но при этом подтверждается всеми статистическими справочниками начала XX века. Накануне Первой мировой войны на территории Российской империи проживало около 5,5 миллионов евреев — примерно 42% от всего еврейского населения планеты. Для сравнения: в США, которые сегодня воспринимаются как второй центр еврейской диаспоры, тогда насчитывалось около 2,5 миллиона. В Палестине, будущем Израиле, — менее ста тысяч. Российская империя была не просто одной из стран, где жили евреи. Она была крупнейшим еврейским государством мира, если считать по головам, — задолго до того, как само это государство появилось на карте.

Цифра в 5,5 миллионов не является пропагандистским преувеличением. Она фигурирует в демографических справочниках, составленных еврейскими статистическими организациями начала XX века. Американский еврейский ежегодник за 1914 год, например, приводит данные по Российской империи (перепись 1897 года) — 5 215 805 человек, что составляло 4,16% от общего населения империи. Более поздние оценки, учитывающие естественный прирост, называют цифру около 5,5 миллиона. Даже с поправкой на погрешности переписей и миграцию, порядок величины не вызывает сомнений: в России жило больше евреев, чем в любой другой стране мира, и больше, чем во всех странах Западной Европы вместе взятых.

Причина этого демографического феномена лежала не в особой привлекательности Российской империи для евреев, а в её размерах и в том, как была устроена черта оседлости. На протяжении XIX века еврейское население России росло быстрее, чем в Западной Европе, из-за более высокой рождаемости и меньшей ассимиляции. К 1880 году в черте оседлости проживало около четырёх миллионов евреев — в пять раз больше, чем в 1800 году. Эта масса людей жила на территории, которая сегодня включает Украину, Белоруссию, Польшу, Литву и Молдову, — то есть там, где и сегодня находятся основные центры восточноевропейского еврейства.

Сравнение России с Израилем может показаться провокационным, но в нём есть исторический смысл. До создания Государства Израиль в 1948 году именно Восточная Европа, и прежде всего Российская империя, была тем местом, где еврейская жизнь была наиболее плотной, наиболее институционально развитой и наиболее разнообразной. Здесь существовали йешивы, где учились тысячи студентов. Здесь родился хасидизм и его противник — миснагедство. Здесь возникла еврейская социалистическая традиция, которая позже повлияла на сионизм и на создание кибуцев. Здесь, в Одессе и Варшаве, Вильне и Витебске, сформировалась та культурная матрица, из которой вышли и первые сионистские лидеры, и первые израильские премьер-министры.

Историки отмечают, что идеал «халуца» — еврейского пионера-поселенца в Палестине — складывался под влиянием русской радикальной литературы и русской революционной культуры. Первые поселенцы, приехавшие в Палестину в конце XIX — начале XX века, несли с собой не только еврейскую традицию, но и русский язык, русские политические привычки, русскую привычку к спорам и организационной работе. Иными словами, «настоящий Израиль» в культурном смысле родился не в Тель-Авиве и не в Иерусалиме. Он родился на улицах Варшавы, Вильны и Одессы, как точно сформулировал один из исследователей.

XX век оказался для восточноевропейского еврейства катастрофой, которая не имеет аналогов в истории. Сначала — эмиграция. С 1880-х годов миллионы евреев уезжали из Российской империи в США, спасаясь от погромов и ограничений. К 1920-м годам США стали домом для крупнейшей еврейской общины мира, обогнав Россию. Затем — Первая мировая война, революция, Гражданская война, которые перекроили границы и уничтожили привычный уклад. Наконец — Холокост, который уничтожил большинство тех, кто остался на территории Польши, Украины, Белоруссии и Прибалтики.

К концу Второй мировой войны от той массы в 5,5 миллиона человек остались считаные сотни тысяч. Советский Союз после войны имел еврейское население около двух миллионов, но оно быстро сокращалось из-за ассимиляции, низкой рождаемости и эмиграции в Израиль и США в 1970-е и 1990-е годы. Сегодня в России, по разным оценкам, проживает от 150 до 200 тысяч евреев — меньше, чем в Израиле, США, Франции, Канаде и Великобритании.

Цифра «5,5 миллиона» — это не просто статистическая сноска. За ней стоит мир, который исчез. Мир местечек, где говорили на идише и читали Талмуд, где спорили о сионизме и социализме, где еврейская бедность соседствовала с еврейской учёностью. Мир, который дал миру Спинозу (хотя он и был отлучён), Гейне, Маркса, Фрейда, Эйнштейна — всех тех, кто так или иначе вышел из этой среды или был с ней связан.

Сегодня, когда говорят о «еврейском государстве», имеют в виду Израиль. Но исторически, демографически и культурно, крупнейшим еврейским центром мира была Российская империя. Это не отменяет значения Израиля. Это просто напоминает, что у еврейской истории было несколько центров тяжести, и один из них — самый массивный — находился на территории, которую мы сегодня называем постсоветским пространством. И когда кто-то говорит «настоящий Израиль», стоит помнить: до 1948 года этим словом можно было назвать черту оседлости. Не потому, что там было хорошо. А потому, что там было большинство.