Первый такой предмет достали из земли ещё в начале 1970-х годов на стоянке Калета-Уэлен, в устье реки Лоа, примерно в восьмистах метрах от тихоокеанского берега. В последующие десятилетия набралось больше десятка похожих находок, сохранившихся благодаря тому, что север Чили остаётся одним из самых засушливых мест планеты. Опознать их долго не удавалось.

Учёные изучили двенадцать деревянных изделий вместе с прочим инвентарём охотников-собирателей позднего архаического периода. Материал происходит из поселений, существовавших от шести до четырёх тысяч лет назад: под полами жилищ и в плотно забитых мусорных кучах здесь находили коллективные погребения, а рядом с покойными - ткани, курительные трубки и рыболовную снасть, от лески и крючков до гарпунов и грузил.

В центре нового исследования оказались семь однотипных вещей с выраженной рукоятью, уплощённой серединой и узким выступом. На некоторых сохранились канавки, у двух возле рукояти есть небольшие отверстия. Радиоуглеродный анализ дал возраст, а конструкция подсказала назначение.

Изготовители явно не жалели усилий. В дело шли плотная древесина, кожа и животные сухожилия, дротики оснащали острыми костяными наконечниками-крючками, а поверхность полировали до гладкости. Речь идёт о технически сложных устройствах, а не о грубо обтёсанных палках.

Остался вопрос: зачем людям, кормившимся морем, метательное оружие для сухопутной охоты? Подсказку дают прежние раскопки - в местных стоянках попадались кости гуанако и викуньи, диких родственников ламы. Вероятно, добытых животных пускали в том числе на сырьё, и из их костей делали те самые крючки и гарпуны для промысла в океане.