1 сентября президент России Владимир Путин принял в резиденции в Бишкеке премьер-министра Армении Никола Пашиняна, а специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников настаивает: после этого все участники процесса определились, где поставить запятую в синтаксической задаче «исключить нельзя оставить».

Российские переговорщики перед началом встречи Владимира Путина и Никола Пашиняна казались особенно жизнерадостными — как будто предчувствовали, что скучно не будет.

Звукоинженеры проверяли микрофоны, и один из них с особой монотонностью повторял:

— Двести девятнадцать, двести двадцать, двести двадцать один...

— Продано! — не выдержал министр иностранных дел Сергей Лавров, до этого вроде бы углубленно беседовавший с помощником президента Юрием Ушаковым.

Да и сам Юрий Ушаков уже обращался к журналистам, сбившимся в углу помещения:

— А чего вы не подходите? Вам кто-то запрещает? Можете в кресле посидеть...

Желающих не находилось. Ведь Юрий Ушаков показывал на кресло Владимира Путина. А занять сейчас это кресло — то еще счастье.

Никол Пашинян волновался. Если бы не волновался, не забыл бы застегнуть пиджак, подходя к Владимиру Путину, а потом, пройдя с ним мимо журналистов, не начал бы это делать впопыхах перед камерами, когда требовалось зафиксировать еще одно рукопожатие, и через секунду, садясь в кресло, не стал бы опять дербанить пуговицу и расстегивать бедный пиджак в очередной раз.

Владимир Путин один за другим перекладывал листочки с текстом тезисов для переговоров и рассказывал, что Россия выступает «за развитие дружественных взаимовыгодных отношений с Арменией с опорой на принципы стратегического партнерства и союзничества».

Притом что Армения, как известно, только что вроде отказалась от стратегического партнерства с Россией.

— Россия — основной торгово-экономический партнер республики с долей около 30%, инвестор в экономику Армении,— говорил господин Путин...— За первое полугодие текущего года товарооборот составил 2,5 миллиарда долларов... Российские компании являются крупнейшими налогоплательщиками в бюджет Армении, создают рабочие места, передают современные технологии, укрепляют энергетическую безопасность страны.

Российский президент, говоря о российских компаниях, подчеркивал, таким образом, их исключительную роль для экономики Армении.

Но все ждали, конечно, начала разговора о противоречиях между стремлением Армении в ЕС и членством в ЕАЭС.

— Вы хорошо знаете российскую позицию: стремление Армении в ЕС — естественное, законное право страны и народа. Армения — суверенное государство, армянскому народу определять вектор своего развития. Но это создает сложности, безусловно, в пребывании в Евразийском экономическом союзе и грозит обнулением преимуществ республики на рынке ЕврАзЭС и разрывом налаженных торговых цепочек...— объяснял господин Путин.—

Поэтому, конечно, за выбор дальнейшего политико-экономического курса страны должен ясно высказаться народ Армении, но при этом, как мы и говорили, важно сугубо объективно, на основе реалий подойти и к принятию соответствующих шагов.

Владимир Путин уже давно отложил свои листочки: протокол был исчерпан.

— И, повторяю еще раз, мы с уважением отнесемся к любому выбору армянского народа. Как Армения решит, так и будет. Но мы должны свою торговую, экономическую политику корректировать в связи с этими возможными решениями, и просили бы вас как можно быстрее с этим определиться,— повторил он в очередной раз, словно приглашая поговорить об этом еще разок.

Более того, в предложениях Владимира Путина появлялась дипломатическая нота:

— Я помню, вы же публично говорили о том, что считаете необходимым провести потом на этот счет референдум, и я вашу позицию поддержал на последнем саммите глав ЕврАзЭС, прямо упомянул о том, что премьер-министр Пашинян Никол Воваевич объявил об этом публично, и просил тоже коллег это поддержать.

То есть он просто помогал Николу Пашиняну... А на деле, как говорится, использовал вес противника, то есть вроде произнесенные им слова, чтобы уложить его на свой татами.

— Некоторые вещи, вопросы регулирования, скажем, сельхозпродукции, вопросы регулирования технических различных норм и стандартов — они абсолютно не совпадают в ЕврАзЭС и в ЕС! — воскликнул Владимир Путин.— Мы это неоднократно проходили, попытки — еще когда у нас были более-менее нормальные отношения — договориться с европейцами о каких-то компромиссах ни к чему не привели, ни к чему! Они достаточно жесткие переговорщики, достаточно упертые... И так мы и не нашли возможности решить почти ни один вопрос...

А уж теперь-то, давал он понять, даже думать о таком не стоит. Ни за что не договориться.

— И в этой связи точно совершенно возникнут проблемы, связанные с поступлением через Армению европейских товаров на наш рынок, услуг и так далее... Там тысяча вопросов... Нам бы хотелось понять, что будет в этой сфере происходить... Я надеюсь, мы сейчас с вами в спокойной, дружеской обстановке, в деловой все эти вопросы пообсуждаем.

В дружеской что-то уже не очень получалось.

— Нужно констатировать, что в течение последних лет ситуация в общем в нашем регионе вокруг Армении изменилась, и нам кажется, что нужно посмотреть на ситуацию с этой точки зрения,— медленно начинал Никол Пашинян.— Потому что отношения между Россией и Арменией в конфликтной обстановке — они имели другой смысл... А сейчас, когда в регионе установлен мир, нам кажется, что нужно... посмотреть на ситуацию... уже свежим взглядом...

Первый абзац можно было пропустить.

— Вы упомянули те российские предприятия, которые работают в Армении,— продолжал Никол Пашинян.— И я должен сказать, сегодня мы обсуждали этот вопрос, что очень много российских компаний, они очень успешно действуют в Республике Армения. Они высокоприбыльные, вы правы, они платят налоги. Но нужно еще эти компании разделить на две части: компании, которые успешно действуют, то есть они прибыльные и развиваются, но есть и компании, которые, к сожалению, не прибыльные и не развиваются. И это проблема, я думаю, и для Армении, и для Российской Федерации. Это тоже вопрос. Нужно посмотреть и обсуждать эти вопросы, эти нюансы тоже...

Интересно, что собеседники использовали один и тот же аргумент, то есть наличие российских предприятий в Армении, принципиально по-разному.

Что хотел сказать Никол Пашинян? Что с российскими предприятиями в Армении, если что, может быть совсем другой разговор, чем сейчас, когда их терпят, даже если они не прибыльные и не развивают себя и заодно Армению? Хотелось бы думать, он не имел в виду, что эти предприятия могут стать заложниками многострадальной ситуации.

— По поводу ЕС,— перешел Никол Пашинян к главному.— Вы знаете, это вопрос очень много обсуждается и на рабочем уровне, и публично. Вы знаете, в прошлом году мы приняли закон о начале процесса вступления Армении в Европейский союз, о начале процесса. И очень много обсуждается, насколько принятие этого закона соответствует нашим обязательствам в рамках Евразийского экономического союза.

Никол Пашинян готовился к этому разговору. Он и слова Владимира Путина конспектировал и теперь заглядывал в конспект.

— Мы и до, и после этого проанализировали договорную базу, которая существует между Российской Федерацией и Арменией, и договорную базу, которая существует в Евразийском экономическом союзе,— кивнул он.— И честно говоря, мы не нашли никаких нарушений тех обязательств, которые есть у Армении перед Российской Федерацией и перед Евразийским экономическим союзом! Потому что и в Договоре о Евразийском экономическом союзе прямо сказано, как нужно действовать, если страна решает выйти из Евразийского экономического союза.

Это было вообще-то не «по поводу ЕС», как он анонсировал. Надо же, он просто подменял понятия и рассуждал не о принятом законе «О начале процесса вступления Армении в ЕС», а о противоречиях между договором России с Арменией и уставом ЕАЭС.

Да это просто фокус какой-то происходил на глазах у изумленной публики, которая изумленной не выглядела, потому что уже ничего не понимала.

— Между прочим, там нет ничего такого, такого регулирования, что можно государство-члена отстранить из организации,— качнуло Никола Пашиняна, казалось, еще больше, причем в другую сторону.— То есть там обговорено: если страна решает выйти из Евразийского экономического союза, то должна заранее, за шесть месяцев, об этом информировать партнеров. Я думаю, что мы на эту ситуацию должны посмотреть с этой точки зрения. Мы на данный момент не проинформировали наших партнеров, что мы собираемся выйти из Евразийского экономического союза.

Никол Пашинян прямо говорил о том, что сама Армения из ЕАЭС выходить не собирается, а исключить ее нельзя. Он и раньше на это намекал, но так однозначно не формулировал. Он настаивал, что насильно можно быть милым.

— Я думаю,— продолжал премьер-министр Армении,— что нам надо опираться на этот факт, потому что очень много обсуждался вопрос референдума по этому поводу. Если честно сказать, принятие закона («О начале процесса вступления Армении в ЕС».— А. К.) означало уже тогда отказ от идеи референдума. Потому что, если тогда парламент не принял бы этот закон…

А он бы, видимо, не принял...

— Я хочу напомнить, что этот закон был инициирован гражданским обществом, то есть они собрали подписи граждан Армении, по конституции есть такая возможность, и представили этот проект в парламент. Если парламент не принял бы этот закон,— повторил господин Пашинян,— то инициаторы могли собрать еще 250 тыс. подписей и, если на этот раз тоже парламент отказал бы, мы должны были бы провести референдум в Республике Армения.

И тогда, видимо, на референдуме могло бы закончиться отказом от вступления в ЕС, и Никол Пашинян и в этом отдавал себе отчет. И сейчас тоже. И господин Путин это не хуже него понимает, поэтому и настаивает на референдуме.

Из-за этого же вся история. Чего темнить-то?

— То есть принятием этого закона, фактически получается, мы отказались от идеи референдума! — воскликнул Никол Пашинян.— И почему отказались?! Потому что этот вопрос... не созрел до того уровня, что можно было бы формулировать вопрос перед нашим народом!

Так решил Никол Пашинян.

То ли вопрос не созрел, то ли народ... С чем-то что-то было не так.

Снова мы становились очевидцами каких-то странных фокусов, которые в случае с народом Армении у него, может, и проходят, но вообще-то выглядят вызывающе.

— Почему мы вообще приняли этот закон? — Никол Пашинян продолжал объясняться, и лучше бы он этого не делал, ибо выглядел все бледнее.— Во-первых, чтобы не провести референдум (и вот это правда! — А. К.) И, во-вторых, как я говорил публично неоднократно, для нас очень важно, чтобы наша страна и наш народ имели альтернативы! Я думаю, что это легитимная цель!

И он ее поразил.

— Это не значит,— пожал он плечами,— что мы недовольны Евразийским экономическим союзом, несмотря на то что ЕАЭС — есть многие вопросы, рабочие вопросы, мы всегда это обсуждаем: и стратегические вопросы, и тактические вопросы... И это процесс не против России, не против Евразийского экономического союза!

Я ждал, ответит ли господин Путин в публичном поле. Или поблагодарит прессу. Расклад был 50 на 50.

— Уважаемый Никол Воваевич! — сказал Владимир Путин.— По главному вопросу позволю себе с вами все-таки не согласиться. Вы сказали, что вы не заявляли о выходе (из ЕАЭС.— А. К.).

Принятие закона о начале процедуры вступления в другую экономическую организацию по факту означает заявление о выходе из нашей, потому что пребывание там и там несовместимо! В этом проблема. Но давайте мы сейчас спокойненько все это обсудим...

То есть господин Путин намерен был разорвать замкнутый круг: Армению можно и, видимо, теперь уже нужно исключить из ЕАЭС, и этот механизм она запустила сама.

— Да! — неожиданно согласился Никол Пашинян.— Просто я думаю, и я публично об этом говорю, что мы понимаем, что придет время, когда нужно сделать очень конкретный выбор! Просто наша позиция в том, что на данный момент это время не созрело, это не сейчас нам нужно! Потому что фактически сейчас у нас нет альтернативы, эта альтернатива не создана в реальности! Когда будет создана, если будет создана, тогда и, конечно, мы сделаем выбор — с помощью референдума или без него!.. Есть такие варианты тоже.

Он предлагал то есть подождать, пока Армения окончательно не оформит свои отношения с ЕС, и тогда выйдет из ЕАЭС, а пока будет пользоваться всем, чем положено в этой организации (а там много всего, одни только льготные цены на газ — голубая мечта для любого политика во власти).

Интересно, что российский президент все-таки решил выступить с последним словом, а не оставить его за Николом Пашиняном:

— Согласен с тем, что всегда должен быть у народа выбор! Ну так сделайте его — и закроем тему! Вот и все! Самое простое — это обратиться к людям, спросить: вы чего хотите?! Так или так? И все!

Никол Пашинян так и не произвел впечатления человека, который допустит проведение референдума, по крайней мере в ближайшее время.

Таким образом, Армения будет исключена из ЕАЭС.

Когда там ближайший саммит?