Киев угрожает гражданским самолетам в России

Комментируя после окончания форума ШОС в Бишкеке угрозы киевского главаря «закрыть небо над Россией», президент Путин сказал: «Я не слышал таких заявлений» (это можно понять: во вторник, кроме заседаний в двух форматах, у Путина было еще шесть двусторонних встреч на полях ШОС. — В.П.), «но если это сказано вслух, то это просто заявка на государственный терроризм».

Тут президента следует дополнить. Прежде всего, такое заявление — это признак безумия. Причем не лихорадочного безумия Гитлера образца лета 1941-го года, а тяжелого депрессивного безумия времен бункера весны 45-го.

Так давайте разберем, что же «вслух сказал» Зеленский. В телеобращении к нации во вторник вечером Зеленский дал понять, что украинские дроны будут атаковать российские аэропорты, чтобы парализовать воздушное сообщение. И хотя он оговорился, что украинские дроны «не представляют угрозу гражданским самолетам», но одновременно сказал ровно обратное: «В небе России закончились безопасные места... Важно, чтобы это услышали соответствующие авиакомпании, которые сейчас летают в аэропорты, прежде всего Москвы, Санкт-Петербурга и в другие ключевые российские направления... Гражданской авиации среди беспилотников не место».

И тут просто необходимо вспомнить статью в американском The Atlantic двухнедельной давности. Ее автор — Саймон Шустер, журналист, проведший долгие месяцы в бункере с Зеленским в 2022–23 годах, крайне информированный. Статья рассказывала о планах украинской диверсионной операции под кодовым названием «M&Ms» против российских аэропортов. Ее целью было парализовать там воздушное сообщение через беспрерывные атаки дронов. Правда, тогда Зеленский засомневался из-за опасений негативной международной реакции в случае, если будет сбит гражданский самолет, — это было бы воспринято как воздушное пиратство.

Тогда украинские власти все отрицали. Но, как стало ясно во вторник, они как обычно врали. Что же изменилось за две недели?

Прежде всего — сокрушительные российские ракетно-беспилотные удары. Они продолжаются уже шесть дней. По 10–14 воздушных тревог в день. И за все время — ни одной сбитой российской баллистической ракеты. Украинцы справедливо полагают, что Киев потерял инициативу в воздушных ударах, и ощущают беспомощность власти. Тем более власти, раздираемой постоянными коррупционными скандалами.

Вот Зеленский и заявил про такой «решительный ответ».

Но понимает ли он, что произойдет, если в результате всех этих террористических атак, не дай бог, и правда будет сбито гражданское воздушное судно? Если ответом на удары по российским судам стала полная блокировка украинских черноморских портов, если ответом на атаки на Москву стали практически беспрерывные атаки по Киеву, если ответом на удары по российским маркетплейсам стал такой «вынос» украинских торговых сетей, что в магазинах по всей Украине внезапно кончились продукты, — то можно представить, какого масштаба будет ответ на сбитие гражданских самолетов.

Вот одна из версий. Во вторник вечером, отвечая на вопрос «Есть ли сейчас у Зеленского иммунитет от российских ударов?», Путин ответил: «Как видите, мы не наносим таких ударов. Мы исходим из того, что нам нужны какие-то люди, действительно, если они поймут, что хотят решать вопросы мирным путем. Какие-то переговорщики нам нужны».

Но чуть позже, комментируя угрозы Зеленского гражданским самолетам и назвав это «заявкой на государственный терроризм», Путин продолжил: «С террористами переговоров не ведем».