⚜ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА│ ✔"Добрый, смешной и грустный": 100 лет со дня рождения ...

Дата публикации: 02-09-2026 18:36:18

⚜ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА│
✔"Добрый, смешной и грустный": 100 лет со дня рождения Евгения Леонова✔
2 сентября исполняется 100 лет со дня рождения актера Евгения Леонова. При всей народной любви к нему многие не замечали, насколько он серьезный и разноплановый артист. В нем привыкли видеть Винни-Пуха, простака Ивана Травкина, заведующего детсадом Трошкина, словно наряду с «Полосатым рейсом» и «Джентльменами удачи» не было таких фильмов, как «Белорусский вокзал» и «Старший сын», таких спектаклей, как «Поминальная молитва», «Иванов» и «Антигона». А леоновская книга «Письма сыну» открыла актера как глубокого, тонкого автора, размышляющего о своей профессии, жизни и человеческой природе.
«Женя, это очень плохо»
Обычная, простоватая, скорее забавная, чем привлекательная внешность, за которой скрывается душевная глубина и редкая человечность – таким был сам Леонов и такими были его искусство и жизнь. Он родился в простой, совсем не артистической семье. Отец работал инженером на московском авиазаводе, мать занималась домашним хозяйством. «Простая русская женщина и не очень грамотная, – вспоминал актер. – Но у мамы было нечто такое, что меня, мальчишку, удивляло: она умела рассказывать так, что все смеялись».
Окружающие говорили маленькому Жене, что он весь в маму, и вместе с другими качествами унаследовал от нее и этот природный артистизм. В пятом классе Леонов начал заниматься в школьном драмкружке, и, хотя о том, чтобы стать актером, он тогда не помышлял, именно эти занятия зародили в нем что-то, что потом «теребило» его душу. Началось все с некоего «водевиля», который они сочинили с друзьями. На игру Евгения в этой постановке все обратили внимание: «И учительница, и мои товарищи говорили, что я был смешон, вроде бы ничего не делаю, а смешной, физиономия, гримасы смешные».
Другим впечатлением, приведшим в артистическую профессию парня, вообще-то собиравшегося, как его отец и старший брат, стать авиационным инженером, Леонов называл общение с дядей по материнской линии Николаем Родионовым. Он работал в Союзе писателей, Комитете по делам искусств, а позже на «Союзмультфильме». К актерским способностям Леонова дядя, впрочем, на первых порах относился иронично и, когда тот читал перед ним «Стихи о советском паспорте», чуть не упал со стула от смеха. «Женя, это очень плохо, очень», – сказал он, хохоча.
.
Блок спас
Когда началась Великая Отечественная война, Леонову было 14 лет. Он пошел учеником токаря на авиационный завод, где трудились все мужчины его семьи. Работа была тяжелая, но, несмотря на постоянную усталость, Евгений искал возможности пристроиться в какую-нибудь театральную студию, однако без успеха. «Представь: война, заснеженная немноголюдная Москва, голодное время, эвакуированные заводы. И все-таки я не оставил свою затею», – рассказывал он сыну.
Утолить жажду творчества Леонов смог, когда в 17 лет поступил в Авиационный техникум имени Орджоникидзе и сразу же попал в тамошний драмкружок. На третьем курсе Евгений узнал о существовании Московской театральной студии. «Я попросил у брата пиджак и решил, что готов к экзамену», – вспоминал артист.
Вид он имел самый неотесанный, даже родной дядя твердил ему: «Женя, у тебя культуры маловато». Но что-то в Леонове зацепило приемную комиссию. Дело решило то, как он декламировал стихотворение Блока «В ресторане». «Это спасло меня, примирило и с моим пиджаком, и с моей курносой физиономией, и с недостатком культуры», – вспоминал артист.
С большим трудом, но ему все же удалось перевестись из авиационного техникума в театральную студию. История потомственного авиаинженера Евгения Леонова на этом закончилась.
Одной из причин, по которой простого паренька Женю так сильно тянуло в актеры, стало постоянное чувство одиночества, которое он узнал еще в детстве. Его семья была счастливой, дружной, в их доме – двух комнатах коммуналки на Васильевской – всегда было полно гостей, но мальчику казалось, что он недополучает любви, что старшего брата любят больше.
Его память сохранила сцену: родня идет купаться на реку и все ушли далеко, а он плетется сзади один: «То ли мне было тяжело идти оттого, что я был толстый, но я чувствовал себя одиноким, и мне становилось обидно».
В зрелом возрасте ему порой казалось, что даже сын и жена дают ему мало любви, меньше, чем он им. Если так считал счастливый семьянин, состоявшийся актер и всеобщий любимец, то что же должен был чувствовать Леонов в молодости? В актерстве он искал спасения от этого неотступного призрака одиночества.
«Обида сделала меня актером»
Так же, как водевиль в школе, один случай во время учебы в театральной студии заставил Евгения чуть сильнее поверить в свои способности. Студенты выполняли задание: один декламирует стихи, а другие шумят, галдят, в общем, создают всяческие помехи. Пришел черед читать Леонову, и в какой-то момент он заметил, что все перестали шуметь и внимательно слушают его. Он почувствовал, что обладает неким незаурядным даром.
По окончании учебы Леонов попал в Театр Дзержинского района, где прослужил год, а из него перешел в Театр имени Станиславского и служил там 20 лет.
Долгих пять лет – молодому пылающему энтузиазмом актеру они могут показаться вечностью – Евгений не получал в театре сколько-нибудь значащих ролей. «У меня стало появляться сомнение: правильно ли я сделал, что пошел в искусство... И были мысли бросить это дело совсем, хотя мне казалось, что я очень люблю театр», – рассказывал он позже.
В письмах Леонов, ссылаясь на собственный опыт, убеждал сына, тоже ставшего актером, набираться терпения и учиться ждать – чтобы не перегореть к тому моменту, когда наконец придет важная роль.
Первой более-менее заметной ролью Леонова стал Робинзон в «Бесприданнице» Островского, которую поставил в 1953 году главный режиссер театра Михаил Яншин. Яншин был живой легендой, учеником Станиславского, и у него с Леоновым сложились своеобразные отношения. Мэтр практически никогда не хвалил Евгения, хотя втайне от нашего героя называл его любимым учеником. Сам любимец слышал от мастера в основном попреки, но, будучи по характеру очень обидчивым (о чем сам много рассуждает в мемуарах), понимал, что таковы правила игры. Более того, Леонов считал, что такое «воспитание» избавило его от самодовольства, губительного для актеров. «От Яншина сколько обид я съел, а теперь, когда стал постарше, я понимаю, что это обида сделала меня актером», – говорил он.
По заветам Заратустры
В 1955 году к 29-летнему Леонову наконец пришла первая значительная роль – Лариосика в булгаковских «Днях Турбиных». Символично, что с этой роли началась театральная судьба самого Яншина, поэтому режиссер относился к ней особенно пристрастно. И молодой актер оправдал надежды мастера, хотя комплимент («первый раз в жизни хорошо сыграл») получил лишь однажды – когда был на гастролях с воспалением легких и температурой 40.
По воспоминаниям Евгения Весника, тоже служившего в Театре Станиславского и бывшего свидетелем эволюции нашего героя, «после успеха в этой роли Леонов стал совсем другим – он "оперился", в глазах засветилась радостная надежда».
В кино Леонов начал работать почти одновременно с театром, и его первые роли тоже были более чем скромными: пожарный в музыкальной комедии Владимира Немоляева «Счастливый рейс» (1949) и официант в фильме «Спортивная честь» (1951) Владимира Петрова. Леонова даже не упомянули в титрах, но он с радостью вспоминал эти первые опыты, особенно работу с Немоляевым, который чуть позже снял его в «Морском охотнике» (1954): «Он душа-человек, с юмором, умеющий все невзгоды, все неприятности перекрыть. От него исходит душевная энергия».
Это не просто сантименты. Леонову очень важны были такие качества в режиссерах, актерах, да и просто людях, и он много рассуждал об этом в «Письмах сыну».
Более заметные кинороли пришли к нему одновременно с первыми успехами в театре: Леонов сыграл Пашку Еськова в «Дороге» (1955) Александра Столпера и Мишку Снегирева в «Деле Румянцевых» (1956) Иосифа Хейфица. Оба персонажа были сомнительными типами, «жуками» – что примечательно для актера, который позже стал символом добродушия.
Еще одна деталь, не очень вяжущаяся с публичным образом нашего героя: по воспоминаниям Весника, в молодости они с Леоновым открыли для себя книги полузапрещенного в Советском Союзе Фридриха Ницше и стали большими поклонниками его философии. Впоследствии Леонов, впрочем, к ницшеанству охладел.
Смех и грех
«Не могу сказать, что мне, молодому актеру, дали роль, я сыграл – все ахнули, я проснулся на другой день знаменитым актером. У меня в моей жизни так не было; все труд, труд, все с этим словом у меня было связано», – говорил Леонов. И все же был один конкретный фильм, прославивший его на всю страну.
Это «Полосатый рейс» (1961) Владимира Фетина, где Леонов сыграл буфетчика Шулейкина, выдававшего себя за дрессировщика тигров. Эта комедия стала хитом проката, а сцена, где тигр заглядывает к принимающему ванну Леонову, получилась едва ли не самой запоминающейся.
Съемки с хищниками были довольно рискованными, и ради искусства актеру пришлось однажды быть серьезно поцарапанным тигриными когтями. Актер умолял режиссера пожалеть его хотя бы ради маленького сына: в 1957 году Леонов женился на Ванде Стойловой, с которой познакомился во время гастролей в Свердловске, а два года спустя у него родился сын Андрей.
Через три года Фетин предложил Леонову сыграть красного казака Шибалка в «Донской повести» (1964) по мотивам шолоховских рассказов. Это была уже не смешная, а трагедийная роль: Шибалок убивает свою возлюбленную, только что родившую ему ребенка, после того как узнает, что из-за ее сотрудничества с белыми погиб почти весь отряд красноармейцев.
Чиновники поначалу не хотели утверждать Леонова на эту роль: вся страна знает его как «мужика в мыльной пене с тигром», а тут драма и тема почти священная – Гражданская война. Но режиссер убедил их, что Леонов – более чем серьезный актер. Ровно в это же время Александру Столперу таким же образом пришлось отстаивать Анатолия Папанова, которого он хотел снимать в роли Серпилина в «Живых и мертвых», а ему возражали, что Папанов – это комик и артист легкомысленного жанра.
Кажется, такое предубеждение помешало Сергею Бондарчуку, работавшего в середине 1960-х над киноэпопей «Война и мир», увидеть, что Леонов – идеальный кандидат на роль Платона Каратаева, олицетворявшего, как пишет Толстой, «всё русское, доброе и круглое».
Памятник при жизни
Репутация комедийного актера смутила даже Георгия Данелию, готовившегося к съемкам фильма «Тридцать три» (1965). Эта лента – комедия, но, как водится у Данелии, очень своеобразная, юмор там не такой, как в «Полосатом рейсе». «Я засомневался, – вспоминал режиссер, – не слишком комедийный персонаж получится?» Роль Травкина писалась на Юрия Никулина, но тот внезапно уехал с цирком в Австралию.
Сомневающемуся Данелии посоветовали посмотреть Леонова в «Днях Турбиных». «Посмотрел и понял – никого, кроме него, я на роль Травкина не возьму».
После «Тридцать три» Данелия снимал Леонова во всех своих фильмах: «Не горюй!» (1968), «Совсем пропащий» (1973), «Мимино» (1977), «Осенний марафон» (1979), «Кин-дза-дза» (1986) и других. Можно сказать, что добрая половина лучших киноработ Леонова – в картинах Данелии. Это могла быть главная роль, как в «Слезы капали» (1983) или совсем небольшая, как в «Паспорте» (1990), но без Леонова не обходился ни один фильм Данелии. И еще в каждом фильме обязательно должна была звучать песня «На речке, на речке, на том бережочке».
В «Тридцать три», как и некоторых других, ее поет сам Леонов. Петь он стал с благословения лично Дмитрия Шостаковича. В 1963 году на экраны вышла музыкальная комедия «Черемушки» Герберта Раппопорта, основанная на оперетте Шостаковича «Москва, Черемушки». Леонов играл там управдома Барабашкина. Композитор участвовал в прослушивании актеров и сказал, что все поют очень плохо, но что Леонов его удивил: «Ни в одну ноту не попал, но все спел – такого я еще никогда не слышал».
Благодаря «Тридцать три» появился первый памятник Евгению Леонову. Актер стал персонажем такого количества уличных скульптур, что в этом плане может сравниться с Лениным. Есть памятник Леонову в образе Доцента из «Джентльменов удачи» на Мосфильмовской улице в Москве. Есть памятник Леонову в образе штукатура Коли из «Афони» в Ярославле. В качестве одного из героев «Мимино» Волохова актер увековечен как минимум трижды: во дворе Московского музея современного искусства, в Дилижане и Тбилиси. До недавнего времени существовала и групповая скульптура героев «Джентльменов удачи» в казахстанском Таразе, но в 2018-м ее убрали из-за ремонта на рынке и с тех пор никак не восстановят.
А с самым первым памятником случился курьез. Многие эпизоды «Тридцать три» снимали в Ростове Великом, в том числе и сцену открытия памятника улетевшему в космос Ивану Травкину. Муляж бюста изготовили из папье-маше, и получился он до того правдоподобным, что после отъезда съемочной группы, которая не удосужилась прибрать за собой, Леонов в образе Травкина простоял на ростовской площади несколько месяцев, пока осенью окончательно не утратил форму, размокнув из-за дождей.
А до тех пор местное начальство, не разобравшись, в чем дело, и опасаясь нагоняя, поддерживало его состояние, подновляло. Ведь ростовцы видели: открывать памятник приезжала делегация из Москвы, речь говорила сама Нонна Мордюкова (в картине она играла начальницу Облздравотдела), значит, все очень серьезно.
Человек-лекарство
Данелия говорил, что Леонов был самым популярным актером из всех, с кем он работал. Когда на Волге снимали «Совсем пропащий», проходивший мимо пароход чуть было не перевернулся, потому что все пассажиры высыпали на палубу поглазеть на Леонова и скопились у одного борта, так что судно начало заваливаться на бок.
Когда 1 января 1981 года по ТВ впервые показали фильм Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово», в финале которого герой Леонова Бубенцов умирает, на телевидение полетели гневные письма, в которых зрители жаловались, что им испортили праздник, умертвив любимого артиста. Леонов к тому времени прочно ассоциировался с чем-то радостным, жизнеутверждающим.
Данелия вспоминал, как на съемках «Не горюй!» в Тбилиси он пошел навестить своего родственника, лежавшего в больнице с инфарктом, и захватил с собой Леонова, решив, что визит актера поднимет больному настроение. Эффект превзошел все ожидания: с появлением Леонова ожили все находившиеся в палате пациенты. Увидев это, врач попросил актера зайти и в реанимацию. Там произошло то же самое. Пришлось делать обход всей больницы – и мужского, и женского отделений. «Женя везде улыбался, шутил, на больных Леонов действовал лучше любого лекарства. Даже на тех, кто никогда не видел его в кино», – свидетельствует Данелия.
.....
▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒
ⓒ Автор: Александр Зайцев
ⓒ Источник: https://vk.cc/d1ghr8

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	К грядущему юбилею Евгения Павловича Леонова (1926-1994). О нём говорят: ...	0	6.41	01-09-2026
2	Евгению Леонову 100. Нет наверное такого человека который бы не ...	0	7.04	02-09-2026
3	ИСКУССТВО — РИСК. ВСЕГО ВАЖНЕЕ ПОДГОТОВИТЬ СВОЙ ДУХ 100 лет ...	0	9.11	02-09-2026
4	Доцент, король и бургомистр // К 100-летию со дня рождения Евгения Леонова	0	9.4	02-09-2026
5	Дарил радость и жил под гнетом пророчества - 100 лет со дня рождения Евгения Леонова	0	11.23	02-09-2026
6	От буфетчика до короля. Лучшие роли Евгения Леонова	0	16.2	02-09-2026
7	P. S. К ДНЯМ РОЖДЕНИЯМ. 2 СЕНТЯБРЯ. ВАЛЕНТИН ГАФТ - ...	0	6.63	02-09-2026
8	«Вот ты говоришь мне: «Не знаю, хватит ли сил, получится ...	0	5.76	02-09-2026
9	«Вот ты говоришь мне: «Не знаю, хватит ли сил, получится ...	2	6	18-07-2026
10	«Вот ты говоришь мне: «Не знаю, хватит ли сил, получится ...	5	6	28-06-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 10.12. Источник: vk.com.