Кто управляет твоей душой? Архонты глазами гностика и даоса
В гностической картине мира человек находится в довольно странном положении. В нём присутствует искра высшего мира - Плеромы, полноты божественного бытия, но живёт он внутри низшего, обусловленного порядка.
Этим порядком управляют архонты - «правители» материального космоса.
Однако архонтов интересно понимать не только как персонажей древней гностической мифологии. Архонтическое начало можно рассматривать шире - как сам принцип искажения, благодаря которому человек принимает обусловленное за истинное, искусственное за естественное, а несвободу и болезнь за нормальное состояние.
И тогда неожиданно возникает параллель с даосизмом.
Конечно, в даосизме никаких гностических архонтов нет. Более того, космология немного отличается, но задача практика во многом удивительно похожа.
Вопрос в том, что обыватель удаляется не только от естественности, но и любого шанса осознать себя. Он оказывается опутан чужими желаниями, страхами, социальными ролями, представлениями о правильном и неправильном, стремлением соответствовать сторонним ожиданиям. Возникает целая конструкция коллективных обусловленностей, через которую он воспринимает мир. В этой конструкции отсутствует главный элемент - он сам.
Тогда как практик постепенно снимает эти наслоения.
На гностическом языке можно было бы сказать: человек освобождается от власти архонтов и через гнозис - непосредственное знание собственного происхождения - вспоминает, кто он есть. Божественная искра возвращается к Плероме.
В даосском языке мы скорее говорили бы о возвращении к естественности, к недеянию - у-вэй, к состоянию, в котором человек перестаёт насиловать собственную природу и снова следует Дао.
И здесь находится важнейшая параллель:
Плерома - гностический источник не искажена,
Дао как источник тоже не имеет искажений.
Искажено то состояние, в котором человек воспринимает себя и реальность.
Поэтому подлинная духовная практика - это не создание ещё одной системы убеждений поверх старой, а постепенное устранение того, что мешает видеть ясно.
Причём «архонтом» в таком расширенном смысле может оказаться что угодно: идеология, общественная норма, страх, желание признания, социальная роль, собственное представление о себе - и даже религия, наука или духовное учение, если их форма становится важнее освобождения, ради которого они возникли.
В этом смысле архонт не обязательно то, что находится где-то «снаружи» и порабощает нас.
Самый сильный архонт - это обусловленность, которую человек перестал замечать во многих поколениях.
И поэтому освобождение начинается со способности увидеть собственную несвободу - собственное застревание в биологических и социальных автоматизмах.
Если попробовать перевести эту мысль на язык традиционной даосской антропологии, можно вспомнить различение хунь (魂) и по (魄).
По - телесная, земная составляющая человека, связанная с его воплощённостью, телесностью и непосредственными жизненными импульсами. Хунь- более тонкая, небесная составляющая.
И тогда архонтическое можно метафорически представить как всё то, что замыкает человека исключительно в области по: в автоматизмах тела, страхах, желаниях, социальных реакциях и обусловленностях.
А движение к Плероме можно сопоставить не с «подавлением» по, а с освобождением более тонкой природы человека от полного подчинения этим автоматизмам - с восстановлением правильного отношения между земным и небесным, по и хунь. Где земное и инстинктивное служит небесному и вечному, а не наоборот. В этом и есть вся суть освобождения.