А. Комогорцев. Х.Ф. Лавкрафт и новая мифология XXI века
Заслуга Лавкрафта состоит в том, что, использовав страх как «самое древнее и сильное из человеческих чувств», он «стряхнул пыль» с древнейших мифологических образов. Продолжив движение в направлении, заданном рассказом «Зов Ктулху», Лавкрафт оказался первым наиболее ярким и необычным популяризатором теории палеоконтакта, основанной на предположении о возможном посещении в древности Земли существами из иных миров. Персонажи Лавкрафта глубоко укоренены в самых нутряных религиозно-мифологических пластах. Дагон – покровитель расы Глубоководных из его мифологического Пантеона практически в точности соответствует одноименному западно-семитскому божеству Дагону. История Ктулху и Великих Древних совпадает с ветхозаветным сюжетом о судьбе заточенных в глубине вод рефаимах, происходящих от плотского союза человеческих жен и «сынов божиих». Центральный мотив творчества Лавкрафта – существование рядом с ничего не подозревающим человечеством могущественных нечеловеческих рас, чудовищных существ и связанных с ними тайных культов, предуготовляющих возвращение Великих Древних – также находит свое подтверждение как в мифологии, так и в реальной истории.
Ziusudra18.07.20202
«В Лавкрафте есть нечто такое, что не вполне литература…»
Мишель Уэльбек
Визионер из Провиденса
Французский астроном, астрофизик и математик Жак Валле справедливо заметил: «Человеческой жизнью правит не череда упражнений, направленных на разрешение тех или иных проблем, а воображение и миф, которые подчиняются строгим законам. Мифология определяет некий уровень нашей социальной реальности, неподвластный обыкновенным политическим и интеллектуальным тенденциям. На этом уровне структуры времени растянуты, а эволюция – медленна. Средства массовой информации, роль которых сводится к тому, чтобы за доли секунды резюмировать сенсационные новости (чем скандальнее, тем лучше), совершенно не обращают внимания на этот сигнал. Общество, неспособное сосредоточить свое внимание больше чем на несколько минут (интервал между двумя телерекламами), не может постичь события, которые начались до рождения моего дедушки и закончатся после смерти моего внука. Но такие долгосрочные изменения существуют. Они властвуют над судьбами цивилизаций. Мифы задают сюжеты, которые должны хорошенько обдумать интеллектуалы, политики и ученые. Мифы управляются символами, а язык, облекающий эти символы в формы, представляет собой некую законченную систему. Она не нарушает никаких законов, поскольку сама является субстанцией, творящей законы»[1].
Складывается впечатление, что древние мифологические образы и сюжеты живут собственной жизнью, подчиняясь неким неведомым закономерностям, исподволь складывающим облик окружающей нас реальности. Чтобы сохранить влияние на умы и сердца людей, время от времени они трансформируют свой внешний облик и предстают перед нами в новой, порою самой неожиданной оболочке. Ярким примером такого явления служит история американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта (1890-1937), создавшего в своих произведениях уникальный сплав из научной фантастики и литературы ужасов. Литературно-мифологическая реальность, созданная «визионером из Провиденса», как величают Лавкрафта наиболее претенциозные ценители его таланта, оказала и продолжает оказывать заметное влияние на формирование современной массовой и одновременно сугубо элитарной культуры. Хотя бы уже по этим двум причинам мифология Лавкрафта заслуживает самого пристального внимания.
Х.Ф. Лавкрафт, июнь 1934
Ее центральный мотив – существование рядом с ничего не подозревающим человечеством могущественных нечеловеческих рас, чудовищных существ и связанных с ними тайных культов, предуготовляющих возвращение Великих Древних. Основные произведения писателя пронизаны идеей о том, что представления о сверхъестественных силах, регулярно проявляющихся в человеческой истории – всего лишь ошибочная интерпретация воспоминаний о реальных существах из иных миров, преследовавших на Земле свои, непонятные и чуждые человечеству цели. Вся их «сверхъестественность» и мифологичность – следствие забвения человечеством объективных реалий, стоящих за некоторыми историческими эпизодами многотысячелетней давности.
Приятельствовавший с Лавкрафтом американский писатель-фантаст Фриц Лейбер писал по этому поводу: «Возможно, важнейшим отдельным вкладом Лавкрафта было приспособление научно-фантастического материала к целям сверхъестественного ужаса. Упадок по меньшей мере наивной веры в христианскую теологию, приведший к безмерной утрате престижа Сатаны и его воинства, оставил чувство сверхъестественного ужаса свободно болтающимся без какого-либо общеизвестного объекта. Лавкрафт взял этот свободный конец и привязал к неизвестным, но возможным обитателям других планет и регионов за пределами пространственно-временного континуума»[2].
Влияние, которое оказало творчество Лавкрафта на умы и сердца поколений своих читателей и последователей, невозможно понять и оценить по достоинству без осознания укорененности его персонажей и сюжетов в самых нутряных пластах древнейших религиозно-мифологических представлений.
Истоки мифологии Лавкрафта
Незаурядная расположенность к мифологии прослеживается с самых ранних лет будущего писателя. Уже в своих первых детских литературных опытах Лавкрафт воспевает богов и героев Античности. Удивительно, но будучи еще семилетним ребенком, он одолел «Одиссею» и даже написал своеобразное подражание ей. Позднее он создал похожие переложения «Илиады» и «Энеиды», а также пересказы сюжетов из греческой и египетской мифологии. Лавкрафт вспоминал впоследствии: «В возрасте примерно семи или восьми лет я был истинным язычником, столь опьяненным красотой Греции, что приобрел почти искреннюю веру в старых богов и природных духов. Я в буквальном смысле воздвиг алтари Пану, Аполлону и Афине и высматривал дриад и сатиров в сумеречных лесах и полях. Раз я твердо поверил, что узрел неких лесных созданий, танцевавших под осенним дубом, – что-то вроде “религиозного опыта”, в некотором смысле такого же истинного, что и субъективный экстаз христианина»[3].
Увлечению Античностью предшествовал «восточный период» – в возрасте пяти лет Лавкрафт буквально впитал в себя арабские сказки «Тысячи и одной ночи», которые оказали огромное воздействие на его сознание. Он даже заявил, что отныне будет мусульманином, заставив мать устроить в его комнате «восточный уголок» из портьер и ладанных курильниц[4]. Именно тогда он придумал себе имя Абдул Альхазред, которое впоследствии присвоит автору придуманного им Некрономикона, содержащего историю Великих Древних и связанные с ними магические ритуалы.
Раннему знакомству Лавкрафта с различными мифологическими сюжетами немало способствовала обширная родовая библиотека его деда по материнской линии – Уиппла Ван Бюрена Филлипса. О ее содержимом толком ничего не известно, кроме того, что она являлась самой крупной из частных библиотек Провиденса. По всей вероятности, видный масон Уиппл Филлипс был далеко не простым человеком, как, впрочем, и весь род Лавкрафта[5]. По линии своей бабушки Хеллен Оллгуд Лавкрафт состоял в родстве с Месгрейвами из Камберленда. Предание гласит, что один из предков Месгрейвов исхитрился похитить у эльфов волшебный кубок, и жители полых холмов, не сумевшие вернуть похищенное, возгласили пророчество, согласно которому, покуда кубок не будет разбит, удача будет сопутствовать роду похитителя. Этот загадочный кубок сохранился и по сей день[6].
Центральный персонаж мифологии Лавкрафта – чудовищный Ктулху, спящий где-то посреди Тихого океана в подводном городе Р’Лиах, возведенном Великими Древними в доисторические времена. Впервые этот знаковый образ появляется в рассказе «Зов Ктулху», написанном в 1926 году и по праву считающимся самым известным и удачным текстом писателя. Именно он является краеугольным камнем мифологии Ктулху, вдохновившим Лавкрафта и определившим направление его дальнейшего творчества.
Титульная страница «Зова Ктулху» (1926), опубликованного в февральском номере журнала «Weird Tales» (1928)
Откровенное указание на уже известную нам позицию Лавкрафта содержится в эпиграфе из Элджернона Блэквуда, где говорится о древних существах, воспринимающихся в качестве богов, монстров и прочих мифических созданий. В самом рассказе описывается древний культ, по сию пору справляемый «в темных закоулках по всему миру», адепты которого поклоняются Великим Древним, которые «суть дети Космоса», прибывшие в наш мир в пору его молодости с неба и жившие в больших городах задолго до появления людей: «Когда звезды стояли в нужном порядке, Они могли переноситься из одного мира в другой через небеса; но когда звезды стояли иначе, Они не могли жить. Но и умереть им не было дано – и потому Все Они лежат в каменных гробницах в своем утонувшем городе Р’Лиах. Остались молитвы во славу могущественного Ктулху, и они будут услышаны, когда звезды займут нужный порядок, и Земля будет снова готова его принять. Но и в этот момент освобождению их тел должна способствовать какая-нибудь внешняя сила. Заклятия, которые делают Их неуязвимыми, одновременно не позволяют Им сделать первый шаг, и теперь Они могут только лежать без сна в темноте и думать, пока бессчетные миллионы лет проносятся мимо. Им известно все, что происходит во Вселенной, поскольку общаются посредством мыслей. Даже сейчас они разговаривают между собой в своих могилах».
Эсхатологические ожидания культа Великих Древних связаны с пробуждением их владыки – властителя Ктулху, который должен оживить своих подданных, покоящихся ныне «в земных недрах и в морских глубинах», и восстановить свой престол на Земле. До той поры культ должен с помощью соответствующих обрядов хранить память о древних событиях и предвещать их повторение.
Российский биограф Лавкрафта Глеб Елисеев отмечает, что наиболее важной для всего последующего творчества писателя оказалась сформулированная в рассказе идея о существовании мифологии или религии, тесно связанной с пришельцами из космоса. Далее он пишет: «Лавкрафту, упорно развивавшему концепцию Вселенной, принципиально равнодушной к человеку, нравилось живописать заблуждения тех, кто воспринял злокозненных или, в лучшем случае, равнодушных существ из иных миров (коими и являются Великие Древние) в качестве своих богов. Поэтому вряд ли можно говорить о создании им какой-то связной мифологии, неких внутренне непротиворечивых “Мифов Ктулху”. “Ктулхуизм и Йог-Сототию”, как выражался сам Лавкрафт, он представлял в виде набора устоявшихся ошибок в восприятии реальности»[7].
Парадоксальным образом именно отсутствие жестких взаимосвязей между отдельными элементами мифологии Лавкрафта и их многозначительная недопроявленность способствовали ее дальнейшей самостоятельной жизни. В рамках образно-смыслового каркаса, заданного Лавкрафтом, читатель волен по собственному усмотрению варьировать те или иные связи, домысливать и истолковывать многочисленные намеки и недоговоренности автора, получая на выходе картину, наилучшим образом приспособленную к собственному индивидуальному восприятию.
Лавкрафт и теория палеоконтакта
Продолжив движение в направлении, заданном «Зовом Ктулху», Лавкрафт неожиданно для себя оказался первым наиболее ярким и необычным популяризатором теории палеоконтакта, основанной на предположении о возможном посещении Земли в древности существами из иных миров. Представляется далеко не случайным совпадением, что одним из основоположников этой теории стал современник Лавкрафта, оригинальный американский мыслитель, публицист и исследователь Чарльз Форт.
Предтеча уфологического движения Чарльз Хой Форт, 1920
Известно, что Лавкрафт одобрительно относился к творческому воображению и саркастичному стилю Форта. Тем не менее, главный труд Форта «Книгу проклятых», в которой были представлены факты, необъяснимые с точки зрения современной науки, и ее продолжения Лавкрафт воспринимал исключительно как фантастику[8].
Столь глубокое расхождение личных взглядов и творчества писателя никак не сказалось на его фундаментальном вкладе в создание феномена альтернативной науки, одним из стратегических направлений которой явилась теория палеоконтакта и связанная с ней новая мифология, овладевшая умами человечества XXI века.
Американский исследователь Джейсон Колавито в книге «Культ чужестранных богов: Г.Ф. Лавкрафт и поп-культура пришельцев»[9] отстаивает тезис, что именно литературные произведения Лавкрафта оказали самое решительное влияние на возникновение и последующее развитие теории палеоконтакта. Глашатаем этой теории во второй половине XX века принято считать швейцарского журналиста и плодовитого писателя Эриха фон Дэникена, опубликовавшего в 1968 году свою знаменитую книгу «Колесницы богов», послужившую основой документальной кинодилогии «Воспоминания о будущем» (1970) и «Тайны богов» (1976). Отдавая должное фон Дэникену, следует признать, что его усилия привели к настоящему буму публикаций и телепередач на данную тему. Однако, как справедливо замечает Колавито, труды фон Дэникена – лишь небесталанное публицистическое переложение литературной мифологии Лавкрафта, которую он развивал параллельно с усилиями Чарльза Форта еще в 20-е годы минувшего века.
В истории Ктулху и Великих Древних нет лишь одной позиции, которая присутствует у фон Дэникена – мотива создания древними богами человека. Однако эта отсутствующая деталь обнаруживается в романе Лавкрафта «Хребты безумия», написанном в 1931 году. В нем рассказывается о расе Старцев, прибывших на Землю до вторжения Великих Древних и создавших первые образцы белковой жизни: «Позвоночные так же, как и бесконечное множество прочих живых организмов – животных и растений, тех, кто обитает в море, на земле и в воздухе, – возникли в процессе неконтролируемой эволюции клеток, созданных Старцами, но со временем вышедших из-под их контроля. Они развивались себе понемногу, поскольку не мешали хозяевам планеты. Те, что вели себя беспокойнее, механически уничтожались. Любопытно, что в поздних, декадентских произведениях скульпторы изобразили примитивное млекопитающее с неуклюжей походкой, которое земные Старцы вывели не только из-за вкусного мяса, но и забавы ради – как домашнего зверька; в нем неуловимо просматривались черты будущих обезьяноподобных и человекообразных существ».
Популяризатор теории палеоконтакта Эрих фон Деникен
Колавито полагает, что знакомству фон Дэникена с произведениями Лавкрафта способствовала его чрезвычайная популярность в Европе и особенно во Франции в 50-60 годы прошлого века. На этом поприще выделяется журнал «Planète», опубликовавший множество переводов Лавкрафта: «Редакторы “Planète” рассматривали Лавкрафта как своего рода пророка и своими перепечатками способствовали популярности его и “мифологии Ктулху” в воображении французов». Почитателями Лавкрафта из «Planète» были Жак Бержье (Яков Михайлович Бергер) и Луи Повель – авторы знаменитой книги «Утро магов: Введение в фантастический реализм», опубликованной в 1960 году[10]. В «Утре магов» излагались основные позиции и мифологемы, положившие начало оформлению альтернативной науки как самостоятельного явления. Наряду с Фортом на ее страницах неоднократно упоминается и Лавкрафт. По признанию самого фон Дэникена, эта книга послужила главным источником его вдохновения при написании «Колесниц богов».
Обложка первого французского издания книги Луи Повеля и Жака Бержье «Утро магов», 1960
Впрочем, тут фон Дэникен, безусловно, лукавит. Видимо, из соображений политкорректности. Специалист по неоязыческим и оккультным течениям XIX-XX века религиовед Андрей Кондратьев указывает на поразительное совпадение круга избираемых фон Дэникеном тем и вопросов со всем, что писали и говорили теоретики института Ahnenerbe (Аненербе, «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков», 1935–1945 гг.).
Вся статья https://history.eco/komogorczev_lavkraft_i_novaya_mifologiya_xxi_veka/
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | Message to community | 0 | 7 | 01-07-2026 |
| 2 | Испытывать ужас перед кем-то или чем-то свойственно каждому, испытывать беспричинный ... | 0 | 8.75 | 19-08-2026 |
| 3 | КТУЛХУ Живший в 20 веке американский писатель Говард Филлипс Лавкрафт ... | 0 | 11.21 | 31-08-2026 |
| 4 | Брутальная одежда SINNER's BONES в стиле лавкрафтовских историй. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ 20 ... | 0 | 10.21 | 23-08-2026 |
| 5 | Сегодня День Рождения Того, Кто узрел Бездну. 20 августа 1890 ... | 0 | 8.6 | 20-08-2026 |
| 6 | Отрывок из моей книги под названием «Пазлы Мироздания», которую я ... | 0 | 5.7 | 02-09-2026 |
| 7 | ⭕ Лучшие рассказы Клиффорда Саймака Клиффорд Саймак — великий писатель ... | 0 | 6.71 | 05-08-2026 |
| 8 | Кто помог на заре человечества, и почему они покинули Землю? ... | 0 | 5.4 | 02-09-2026 |
| 9 | КОНТАКТ С ИНЫМ РАЗУМОМ: ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМЫ ЧАСТЬ II. СЦЕНАРИИ ВСТРЕЧИ: ... | 0 | 7 | 08-07-2026 |