Всё в моих руках Новый день – новый тыквенный лате ...

Дата публикации: 02-10-2026 11:18:13

Всё в моих руках
Новый день – новый тыквенный лате до открытия. Просто так, настроения ради и чтобы убедиться, что вся аппаратура стабильно выдаёт нужный результат и ничего не нужно чинить.
Кано ценили за качество работы в первую очередь. Ведь сколько бы ты ни улыбался, сколько бы ни говорил добрых слов, а если кофе у тебя дрянной, то это вот всё вообще ничего означать не будет.
Пятница – день условно нерабочий, но на часах 5:43, ещё темно и улица, эта осенняя улица, выкрашенная в октябрь, казалась пустой по-особому. Но у Кано в кофейне уже горел тёплый свет и этот свет, как свет маяка, привлёк внезапного посетителя.
Форма фельдшера скорой. Врач. Тут больница была всего-то в получасе ходьбы и сегодня там было шумно, но было удивительно другое: мужчина брёл по улице под хмурящимся небом потеряно и даже не реагировал на первые капли холодного дождя. А ведь передавали предупреждение о шторме и просили быть аккуратнее.
Останавливать или зазывать Кано бы не стал: мужчина сам остановился, посмотрел с растерянностью на единственное открытое заведение и решил подойти. На двери была табличка «Закрыто», но мужчина увидел Кано за стойкой и посмотрел с вопросом, а Кано пригласил зайти одним лёгким жестом: раскрытой ладонью указал на стул у стойки и мужчина, чуть потоптавшись на месте, зашёл внутрь.
Там, на улице, вой ветра и готовый обрушиться на землю ливень, равнодушный свет уличных фонарей и запах сырого асфальта с нотками прелых листьев. Тут – сухое тепло, запах кофе с пряной тыквой, выпечки и дерева.
— Проходите, не стойте у порога, – позвал Кано. – Замёрзли?
— Есть такое, – мужчина шмыгнул носом и сам же смутился этого словно маленький мальчик. – Простите.
— Обещали сильный ливень и похоладание. И вы пришли сами, а я не могу людей оставлять за порогом. Не хорошо это, — Кано уже надевал фартук.
— Вот уж не подумал бы, что есть ещё в мире такое. Обычно ж у всех регламент...
— Регламент – это, конечно, хорошо. И он нужен. Но если этот регламент предписывает оставить человека в ливень на улице – то это плохой регламент.
И, первым делом, поставил перед человеком стакан с тёплой водой.
Фельдшер – мужчина в годах. Седина уже выбелила виски, лысина становилась всё больше, светлые глаза помутнели. Росту врач был среднего. И от него шёл тот самый запах, который ощущается, наверное, от всех врачей: запах какой-то въевшейся стерильности, разбавленный нотками старенькой «буханки».
И крови. И страха. Чужого страха.
— С ночной? – полюбопытствовал Кано.
— Ага... – буркнул мужчина. – Таких бы ночных я предпочёл не иметь. По новостям покажут потом, что случилось.
— У меня друг, по совместительству сосед, работает в санавиации, его как раз выдернули с выходного.
На северной трассе примерно в два часа ночи большегруз, водителю которого отказало сердце, выехал на встречку и столкнулся с тремя рейсовыми автобусами. Жуткая авария уже даже при таком общем описании.
— Санавиация хорошо сработала. Быстро, – кивнул мужчина. И выпил воду залпом. Посидел. Помолчал. – Часто вам вот так приходят излить душу?
Кано развёл руками:
— Не считал. Но у хорошего баристы хороший кофе, а где хороший кофе – там и до разговоров не далеко.
— Мне бы чего-то и бодрящего, и не резко. А то буду я как тот водитель потом...
— Ммм... лате, может быть? Сырный. Молоко разбавляет кофе, сыр притормаживает его убойное действие, к тому же даёт организму хоть какую-то питательную пользу. И бодрость от напитка приходит постепенно, а не разом.
— Заинтриговали. Давайте.
Кано знал рецепт наизусть, как, впрочем, и все рецепты своего меню. Это настолько привычно, что доведено до автоматизма.
А мужчина смотрел. Всем посетителям нравилось смотреть на его работу, потому что на работу, которую делаешь не ты, смотреть всегда очень приятно на самом деле. Кано и сам себя не раз на этом ловил и это же использовал. Да и клиент видит всё, всегда может всё и уточнить. Доверие – очень важная вещь и Кано хотел, чтобы ему доверяли.
Пока готовится кофе, в отдельной посуде объединяются в идеальный альянс сливки и маскарпоне. Лёгкая пенка, гладкая. Эспрессо – в высокий стакан и разбавить тёплым молоком. Сверху – сырная шапочка. И на неё кусочек рыжего чеддера. Просто и вкусно.
— Ваш кофе, сэр.
— Наблюдал за вами и подметил, – врач смотрел на кофе с интересом, а говорил задумчиво про самого Кано, – руки. Они у вас не дрожат.
— Я уже много лет варю кофе.
— Не дрожат не как у баристы. Вы тоже врач?
— В прошлом. Военный.
А ещё, до кучи, эльф, который привык к мечу.
— Ну теперь-то ясно.
— Что?
— Доброта не берётся из ниоткуда, – мужчина подтянул к себе стакан, снял кусочек сыра с сырной шапочки кофе. Отпил. – Там, на трассе, было много людей. Полиция перекрыла дорогу, потому что заняты были все полосы, люди кричали, плакали. Кровь, тела – жуть. Люди, которые приехали позже – ну те, кто просто ехал по своим делам и не знал об аварии, потому что кто бы сообщил? – они все разные были. И очень удивительно было наблюдать. Были неформалы эти. Готы или как их там? Не разбираюсь.
Кано чуть задумался, припоминая, какие субкультуры сейчас есть.
— В чёрном и все мрачные если, то готы. Чёрно-розовые — эмо. Вырвиглазных цветов ирокезы — панки.
— Готы, значит. Компания из пяти молодых людей. Они подошли к полицейским и спросили, чем помочь могут. Грубо, с этими их «эй», «чаво» и прочими, но они помогали. Был мужчина в дорогом костюме, который помогал вытаскивать из салона второго автобуса выживших. Низенькая, полная женщина с тремя детьми в машине быстро организовала воду и одеяла. Сколько уж нашлось, но это было нужно. Или, например, мотоциклист. Там же много людей было, рук не хватало, увезти всех сразу тоже не выходило. Одних скорых куча и тоже не хватает. А ведь холодно.
Ночь была холодной. Даже Кано дома мёрз весьма сильно и уже спал под двумя одеялами: пушистым пледом и обычным тёплым.
— Ну он и организовал транспорт до ближайшей больницы: другу позвонил, тот подогнал машину, — продолжил фельдшер. — Полицейские отправились сопровождать. Были и те, кто просто разворачивался и уезжал. Могу их понять. А были люди, которым даже не плевать было: они стояли, смотрели и закатывали глаза, когда видели тех, кого трясло в истерике от пережитого. Или видео свои снимали. Вот зачем?
— Хайп это у них вроде называется, — Кано стало мерзко.
Если видишь беду — или уйди и не мешайся, или помогай. А снимать видео на фоне аварии не нужно.
— Бесчувственность, нетактичность и невоспитанность этот их хайп. А я только потом понял, когда шёл уже со смены, что люди эти были из тех, кто горя не хлебал. Когда расчистили одну полосу – фраза прозвучала «Ну наконец-то!». Вы вот можете себе это представить? Объездная всего-то в трёх километрах была! А эти стояли и ждали!
— Увы, но могу, – Кано присел на барный стул со своей стороны. – Ко мне приходят разные люди. Грубые и вежливые, озлобленные и счастливые. Иногда люди приходят не столько кофе попить, сколько поболтать. А иногда поругаться или поучить меня мою же работу делать. Кто-то действительно не отличается добротой, а кому-то плохо. Злость – она ведь без причины не возникает и скудность души и ума, в общем-то, тоже вполне себе причина. И если я подброшу в эту злость топлива, хуже будет мне самому, поэтому я просто не отвечаю на зло злом.
— А я, если б не работа, если б не пострадавшие — я бы точно сорвался... у меня так... так вот брат погиб... давно. Ещё до этих вот хайпов... — опустивший голову мужчина сжал руку на стакане с сырным лате. И снова шмыгнул носом. — Мой брат всю жизнь мечтал стать космонавтом, а я мечтал стать доктором и вылечить его, ибо ну какой космонавт в нашей глухой деревне на дюжину дворов? А он и правда стал. И я стал врачом, да не тем, который лечит людей от мечты, которую то называют бредом, то одержимостью. Но брат погиб. Не в космосе, куда готовился лететь. Он ехал домой. Рейсовый автобус — и авария из-за наледи на дороге. Скорые тогда работали, может, и быстро, но не так как сейчас: пока сообщат, пока поймут куда ехать — это всё время, время и снова время! И вот я смотрел сегодня ночью на этих людей, а видел брата...
«Соболезную» в таком месте Кано уместным не считал, а показать сочувствие, которое его самого изрядно раздражало, не просили. Да и что толку с него? Долгая жизнь — много потерь. Либо учишься с этим жить, либо лежишь в депрессии на далёкой горе в одиночестве.
— Мир не становится равнодушнее: он всегда таким был, — ответил он тихо, — просто ситуаций, в которых это равнодушие проявляется, становится больше. Можно и охать, и ахать, глядя на трагедию, а можно с нецензурной бранью помогать. Можно написать пост о том, что всех жалко и всем соболезнуешь и уйти по своим делам, а можно просто с каменным лицом прийти и помочь или принести гуманитарную помощь. Или денег отправить, если уж так всех действительно жалко. Слова это слова. Иногда они просто сотрясают воздух и нужны людям, чтобы казаться кем-то, а не быть. А поступки — это то, что ведёт к результату.
Громыхнул гром, сверкнула молния. Ну и ливень застучал по окнам, но словно бы даже вежливо.
— Думайте, сэр, не о тех, чьё поведение оставляет желать лучшего, — Кано кивнул на окно. — Подумайте лучше о том, что вы успели до дождя. Что люди, которые помогали, тоже внесли свой вклад и благодаря им и вам многие будут жить. Мир и живущие в нём — это то, на что мы влиять не можем, если не влияем на себя. Всё в наших руках, сэр. Пейте кофе. А как дождь утихнет — вызывайте такси и отправляйтесь домой. Вы сделали для своих пациентов всё, что были сделать должны.
— Не всё.
— Почему вы так думаете?
— Я должен был остаться с коллегами... но не смог. Меня наш глав отправил домой. Сказал, что мне надо в себя прийти.
— А было бы лучше, если бы остались и сорвались? Правильно ваш глав сделал. Я бы тоже вас домой отправил. Приказал бы пойти, поесть, себя в порядок привести и лечь спать, чтобы вы мне потом пациентов не калечили своими эмоциями.
— А вы можете?
Кано выгнул бровь.
— Я тоже служил и приказ... он как-то так по-особому воспринимается.
Приказ это приказ. Для истощённого мозга намного проще получить инструкцию, назначить ответственным за любой итог того, кто эту инструкцию дал, и просто пойти выполнять предписанное.
— Это приказ: отправиться домой на такси, дома нормально поесть, привести себя в порядок и лечь спать.
Мужчина и правда допил кофе. Правда вызвал такси. Остального Кано не знал, но следующим вечером к нему зашёл другой фельдшер, высокий мужчина, южанин. Он молча поставил на стойку бутылку коньяка, сказал «Спасибо за Стива» и удалился.
#Maglor

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Решение принято. Таймеры запущены, тумблер отщелкнут. Все еще можно отступить, ...	0	6.15	01-10-2026
2	Вот и снова пришёл он - октябрь. Листочки плотно прижимаются ...	0	5.74	01-10-2026
3	Это не больница Этот случай произошел со мной в недавнем ...	0	6.23	02-10-2026
4	Это не больница Этот случай произошел со мной в недавнем ...	0	6.23	02-10-2026
5	Это не больница Этот случай произошел со мной в недавнем ...	0	6.23	02-10-2026
6	Это не больница Этот случай произошел со мной в недавнем ...	0	6.23	01-10-2026
7	Андрюха со вздохом вышел из кабины кареты скорой помощи и, ...	0	5.95	01-10-2026
8	Восемьсот лет назад меня запихнули в Лампу. Лампа была медная, ...	0	4.35	30-09-2026
9	Глава 20. Метаправила Дуга. Постель оставил ради фермы, Иначе строил ...	-1	8.69	27-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 6.32. Источник: vk.com.