Одинокие пенсионеры регулярно остаются без помощи, особенно если у них нет родственников. Так, в начале октября 90-летняя москвичка сутки провела в квартире с умершим мужем — тот скончался, а она упала, не смогла встать с пола и много часов звала на помощь. Ее спасли — на следующий день пришла патронажная сестра и услышала ее крики о помощи. Однако социальные помощники есть далеко не у всех: о проблемах многих пожилых людей так и не узнают, потому что в стране действует заявительная система оказания помощи. Как не оставлять одиноких пенсионеров без внимания и организовать постоянную систему заботы, разбирались «Известия».

Трагический случай с пенсионеркой и ее мужем произошел в начале октября на улице Челябинской в Москве: 90-летняя пенсионерка вставала с постели и с помощью ходулей хотела пройти на кухню, но упала. Стала звать на помощь 87-летнего мужа, но, как оказалось, он скончался. В итоге женщина пролежала на полу почти сутки. Ее спасла патронажная сестра, которая пришла к пожилой семейной чете, чтобы помочь им и проверить состояние: именно она и услышала крик о помощи. Сотрудники оперативных служб вскрыли дверь, женщину госпитализировали. У пенсионеров не было родственников.

В стране очень много одиноких пожилых людей, которые остаются без внимания, когда им нужна помощь. Так, на начало 2025 года, по данным Росстата, в России было почти 26 млн человек старше 65 лет. Старше 80 лет — более 4,5 млн человек. По данным исследования ВЦИОМ, результаты которого были опубликованы в апреле 2026-го, количество одиноких людей только увеличивается. Перепись 2021 года показывала, что только в городах живет более 9 млн одиноких людей старше трудоспособного возраста. Сейчас их, вероятно, даже больше.

Многие сталкиваются и с тяжелыми возрастными изменениями — так, исследование Аналитического центра НАФИ и социального проекта Деменция.net показало, что почти у четверти (24%) россиян есть или были родственники с деменцией. Это создает дополнительные риски. Так, в августе описывалась история из Южноуральска: там семейная пара с развивающейся деменцией лишилась компенсации за капремонт из-за бюрократических проблем, с которыми они не смогли справиться самостоятельно.

В Минтруде РФ пояснили «Известиям», что в России социальное обслуживание — помощь на дому и в домах-интернатах — носит заявительный характер: для получения услуг человек должен обратиться в органы социальной защиты.

— Сделать это также могут родственник, сосед, волонтер, общественная организация, медицинское учреждение. Например, участковый терапевт или лечащий врач стационара может передать в соцзащиту информацию о том, что его пациент утратил полностью или частично способность к самообслуживанию по каналам межведомственного взаимодействия, — рассказали в Минтруде.

Заявление или сообщение можно направить через портал «Госуслуги», по телефонам горячей линии, при личном обращении в центр социального обслуживания или соцзащиту по месту жительства.

Директор благотворительного фонда помощи пожилым людям и инвалидам «Старость в радость» Елизавета Олескина отметила, что в последние годы система помощи действительно стала «более проактивной», хотя и не настолько, чтобы узнать, что бабушка в деревне, которая раньше сама справлялась со всем своим хозяйством, теперь не может дойти до магазина.

— Кто-то должен сообщить об этом, и в этом смысле система остается заявительной — должно произойти выявление нуждающегося в помощи человека. Но если лет 10 назад «выявлением» и «заявлением» могли посчитать только личное обращение этой бабушки в рабочие часы и в письменном виде, то сейчас уже звонок соседей в социальную защиту — это основание для социальных работников выехать к ней на дом, — сказала собеседница «Известий».

Постепенно налаживается и межведомственное взаимодействие, говорит она: терапевт из поликлиники или фельдшер «скорой» спрашивает пожилых людей, получают ли они услуги соцработника, может сообщить о них в социальную службу. Однако пока эта работа ведется «очень уж постепенно», замечает Елизавета Олескина: где-то ведомства не склонны договариваться друг с другом, а где-то на местах нет и фельдшера, который мог бы передавать информацию. Проще это взаимодействие организуется при выписке из больниц людей, которые до госпитализации могли себя обслуживать, а после не могут (этому, в частности, посвящен проект фонда с социальными службами «Маршрут заботы», который действует в 12 регионах).

Елизавета Олескина добавляет, что и сама система социальной помощи во многих регионах очень загружена. Гендиректор Фонда Тимченко Галина Лапонова полагает, что для каждой из проблем, скорее всего, своя служба всё же найдется — но пожилому человеку часто приходится самому думать, куда идти и как получить всю необходимую помощь. Эта проблема заметнее на малых территориях.

— В большом городе и в небольшом поселке человеку бывает трудно по разным причинам, — сказала она «Известиям». — В мегаполисе много социальных служб, врачей, НКО, различных программ помощи. Но из-за их количества человеку бывает непросто разобраться, куда именно ему обратиться. На малой территории служб и специалистов меньше, иногда до них приходится ехать десятки километров. И здесь трудно обойтись без человека, который знает местную жизнь и может подсказать, где искать помощь.

В Фонде Тимченко на малых территориях реализуют программу «координаторов заботы».

— Это человек, который видит не отдельную проблему, а всю ситуацию. Он помогает разобраться, что произошло, какая помощь нужна и кто может ее оказать. Это может быть сотрудник НКО, специалист социальной службы, человек из местного сообщества. Главное — не должность, а включенность в жизнь сообщества, эмпатия, знание людей и местных возможностей и умение связать одно с другим, — сказала Галина Лапонова.

По ее словам, такой человек поможет нуждающемуся найти нужного специалиста, обратиться в социальную службу, привлечь волонтеров, договориться со школой или библиотекой, если это необходимо — чтобы помощь дошла до человека.

В селе Забалуйка Инзенского района Ульяновской области такой координатор заботы — Наталья Скорнякова. Раньше она была старостой, а теперь получила новый общественный статус. Она, как и другие жители населенного пункта, действительно окружает заботой всех вокруг.

— Мы все друг друга знаем, всё время помогаем: кого-то в аптеку подвезти, кому-то чем-то еще помочь. Недавно отвезли пожилую жительницу Елизавету Ивановну в больницу — она после облучения (у нее было онкозаболевание), стали болеть ноги. Ходим для нее в магазин за продуктами. А недавно в село приезжал участковый врач, всех к нему направляли, у кого какие вопросы, — перечисляет Наталья Скорнякова в разговоре с «Известиями». — Мне звонят, когда кому-то что-то нужно, а я уже решаю, кого попросить помочь.

Она говорит, что многие удивляются, как всё устроено в Забалуйке — далеко не везде так организована эта помощь и забота друг о друге. А началось всё с общего дела: всем миром стали восстанавливать местный храм — и люди потянулись к Скорняковой с разными вопросами.

— Село умирало, а тут люди увидели, что действительно есть какое-то движение, какая-то польза от этого есть, что стали происходить изменения к лучшему. Люди поверили в лучшее, воспряли духом — и все вместе стали и село развивать, и друг о друге заботиться, — говорит она.

Елизавета Ивановна, упомянутая Натальей Скорняковой, рассказала: когда она перестала выходить из дома, сразу почувствовала внимание окружающих.

— Мне стали приносить булочки из местной пекарни. Я расплакалась: «Да зачем мне?» — «Как пожилого человека мы включили тебя в свой список». Девчонки, мальчишки стали приходить со школы — приносят то хлеба, то булочки. А это очень приятно, когда принесут пожилому человеку маленький, но гостинец, — говорит она.

Пенсионеров к активной жизни тоже привлекают: Елизавету Ивановну, например, несколько раз просили писать статьи в местную газету, которую выпускают подростки под руководством Натальи Скорняковой.

Правда, сама Наталья Скорнякова себя называть «координатором заботы» не очень хочет: жизнью села она и раньше занималась. Просто после того, как удалось выиграть грант по программе Фонда Тимченко, она получила материальную поддержку.

Ключевым фактором успеха в развитии соседских сообществ является наличие лидера, подчеркнула Галина Лапонова.

— Как показывает практика конкурса «Сила внимания», на новый этап которого мы до 15 октября принимаем заявки, для того, чтобы жители территории объединились и начали системно помогать друг другу, необходим человек, способный взять на себя роль организатора, вдохновителя и координатора. Именно такой лидер становится тем ядром, вокруг которого выстраивается взаимодействие и формируется культура взаимопомощи, — отметила она.

Елизавета Олескина рассказывает, что в «Старость в радость» часто звонят не местные активисты, а просто неравнодушные люди.

— Недавно, например, мы получили обращение от женщины, которая уже работает сиделкой. Она случайно обнаружила семью — старенькую маму и пожилого сына в тяжелом состоянии, которые буквально погибали у себя в квартире. Когда-то им помогала соседка, но она переехала, а социального работника у них не было. Мама лежачая с пролежнями и невыносимой болью, сын с сильным тремором и плохо ходит, ухаживать он не может даже за собой, не только за мамой. В доме были деньги, но не было никакой еды, потому что выйти давно нет сил, — рассказала она.

По ее словам, после этого обращения сотрудники фонда связались с местной социальной защитой и системой здравоохранения, параллельно стали срочно организовывать экстренную помощь: снабдили семью продуктами, средствами ухода, оплатили услуги сиделки.

— Но ужас в том, что это было не в пустыне и не в заброшенной деревне, а в обычной пятиэтажке среди людей — два болеющих и нуждающихся в помощи человека чуть не стали жертвами общего равнодушия, так и не выявленные, не заявившиеся правильным образом, — говорит Елизавета Олескина.

Галина Лапонова отмечает, что сама идея координатора заботы не зависит от размера города: им может быть и профессиональный специалист, и человек из местного сообщества. Однако важна сама мысль «о заботе, которая начинается рядом». Важно увидеть «людей и организации, которые уже работают рядом, и помочь им действовать сообща».

— Гораздо эффективнее заметить кризис до того, как случилась беда, когда проблему еще можно исправить с меньшими потерями, — заметила эксперт. — А для этого нужно знать самого человека, понимать, как он живет, что с ним происходит, что изменилось в последнее время — и тогда можно заметить то, чего не видно из одной анкеты или обращения.

По ее словам, важно, чтобы постепенно «территория сама научилась заботиться о своих людях»: чтобы соседи знали друг друга, чтобы было понятно, куда обратиться за помощью, кто может ее оказать, чтобы государственные службы, НКО, волонтеры и местные жители не существовали каждый сам по себе.

Елизавета Олескина отмечает, что социальные службы не занимаются мониторингом по принципу «всё ли в порядке у человека» отдельно от оказания услуг на дому. Если человек нуждается в посещениях, то в большинстве регионов к нему будут приходить дважды в неделю. Между посещениями пожилой человек имеет возможность позвонить своему социальному работнику, но вот в ситуации, когда он упал в одной комнате, а телефон остался в другой, помощь может запоздать.

— Поэтому, конечно, с соседями и знакомыми общаться полезно. И лучше напрямую договориться, например, что вы по вечерам отправляете друг другу в чат смайлики, и, если смайлика нет, следует выяснить почему. Если же под словом «соседство» имеется в виду не лестничная клетка, а деревенские домики за заборами — конечно, стоит и самим смотреть, есть ли дым над соседскими трубами, и соседей попросить на свои окна и трубу обращать внимание, — советует она.