«95 лет назад, 11 октября 1931 года, в СССР было принято решение о полном запрете частной торговли». Можно биться об заклад, что именно такая формулировка фигурирует в бесчисленных «календарях памятных дат», а также почти во всех материалах, появившихся сегодня в СМИ.

Да что там какие-то календари! Она полноправно проникла не куда-нибудь, а в учебники истории, где авторитетно и веско сказано: «Окончательно черты НЭПа были ликвидированы в октябре 1931 года, когда было принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР».

Очень часто следующим номером идут стенания, выдержанные в таком вот примерно духе: «Пока был НЭП, люди хотя бы не голодали, а тут проклятые большевики задавили частную инициативу, и вот, извольте — разразился голод 1932–1933 годов!» Иногда, и вполне понятно, где именно, говорят не просто про «голод», а про «голодомор». И тут уже обвиняют не абстрактных большевиков, а конкретно русских — дескать, именно они выморили голодом мало не всё население Украинской ССР.

Это, разумеется, уже терминальная, как сказали бы медики, стадия фальсификации истории. Впрочем, другие стадии тоже хороши, поскольку логическая связка «задавили частную торговлю, и после этого всё стало очень плохо», никуда не делась.

А теперь — внимание. Единственное постановление Совнаркома от 11 октября 1931 года, которое касалось торговли, имеет номер 848. И вот о чём там говорится: «Для разрешения вопросов, относящихся к установлению отпускных, оптовых и розничных цен на продукты промышленности и сельского хозяйства, в соответствии с задачами развёртывания советской торговли и ликвидации остатков спекуляции со стороны частных торговцев, Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет образовать при Совете труда и обороны Комитет цен».

Прочтите внимательно. Желательно — пару раз. Есть там хоть слово о запрете, а тем более о «полной ликвидации» частной торговли? Правильно — нет. И быть не могло. Тогда о чём же там говорится?

О том, чтобы создать структуру, которая всего лишь не даст частной торговле слишком уж наглеть и взвинчивать цены. Плохо это или хорошо? Думаю, что рядовой потребитель такому повороту может только радоваться. Кто думает иначе, пусть вспомнит «лихие девяностые», прошедшие под рефреном: «Да они совсем ошалели — так цены поднимать!»

А вот вопрос, почему в 1931 году не могло быть и речи об отмене частной торговли, закономерен. Ответ на него простой и содержится в том же постановлении. Новая структура, им созданная, должна была следить за ценообразованием в зарождающейся системе советской торговли через государственные и кооперативные магазины.

Ключевое слово — «зарождающаяся». Альтернатива системе частной торговли только создавалась. А пока она не развилась и не окрепла, никому и в голову бы не пришло «давить частника». Умерить его аппетиты — да. Но ликвидировать совсем — ни в коем случае.

Надо сказать, что Комитет цен появился не совсем уж на пустом месте. Кое-какие приёмы уже были опробованы и признаны перспективными. Вот конкретный пример. В том же самом 1931 году удалось в два, а по каким-то линейкам и более чем в два раза, сбить розничные цены на ранние овощи. До постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 25 июня 1931 года ранние огурцы стоили 40 копеек за штуку. После — 20 копеек. То же самое происходило с редисом. До — 30 копеек за пучок. После — 12 копеек. Салат и шпинат — 1 рубль 20 копеек до, и 50 копеек — после.

Как же получилось такого добиться? Извините, но здесь не будет комиссаров с маузерами наголо, которые заставляют бедного крестьянина продать огурец вдвое дешевле. Просто в том самом постановлении значилось: «Упразднить всякие наценки для тех организаций, которые сами непосредственно заготовкой ранних овощей не занимаются».

Это значило, что человек, который произвёл продукт, остаётся при своих. Потребитель и вовсе получает солидный бонус в виде снижения цен. А вот посредники, которые и взвинчивали цены, из этой цепочки просто исключаются за ненадобностью.

Но ещё до регулирования цен был предпринят ещё один шаг, который принято изображать в самых мрачных тонах. В январе 1931 года в СССР была введена карточная система.

Когда карточки на продукты вводятся во время войны, вопросов обычно не возникает. А вот в мирное время — да, тут есть над чем поразмыслить. И лучше это делать без истерик и завываний о «проклятых большевиках, которые довели страну». Государственная и кооперативная торговля создавалась фактически с нуля, да ещё и в период интенсивной индустриализации, когда рабочая сила из деревни утекала в города и на стройки промышленных гигантов. Тут нужно было, во-первых, регулировать потребление, а во-вторых, выстраивать механизм этой самой торговли — строить и открывать магазины, продумывать логистику, готовить персонал...

Всё это время существовала и частная торговля. Окончательно её запретили лишь в 1936 году. А теперь вспомним, когда в СССР отменили карточки. Правильно — в 1935 году. Как только убедились, что новая система работает штатно. Кстати, отменили её не окончательно — колхозные рынки тоже никуда не делись...