Арбитражный суд признал законным отказ Минцифры во включении пакета «Свободный офис» в реестр российского ПО. Спор касался того, может ли продукт на базе зарубежных open source считаться российским. Это дело важно в ситуации, когда на вопрос, могут ли разработчики, использующие свободные библиотеки и производные от иностранных решений, получать налоговые льготы и участвовать в госзакупках, нет однозначного ответа, считают юристы.

Арбитражный суд Москвы отказал разработчику ИТ-решений и операционных систем «Базальт СПО» в иске к Минцифры, признав законным отказ министерства во включении офисного пакета «Свободный офис» в реестр российского ПО, следует из мотивировочной частя решения суда, опубликованной 8 октября. Суд согласился с доводами Минцифры о том, что продукт представляет собой комплекс программ, каждая из которых должна соответствовать требованиям реестра, а заявитель не является правообладателем ключевого компонента — LibreOffice.

В реестр российского ПО включено более 26 тыс. программных продуктов. При внесении софта в реестр Минцифры разработчик получает налоговые льготы и другие преференции.

Суд установил, что «Свободный офис» состоит из семи программ, пять из которых — разработки третьих лиц под открытыми лицензиями. Внесенные изменения в LibreOffice (русификация, русские словари, плагин для подписания документов и т. д.) признаны недостаточными для включения в реестр отечественного ПО. Кроме того, суд указал на несоответствие некоторым подпунктам правил включения в реестр, а именно: компоненты направляют запросы на иностранные серверы на обновления, а условия «вирусных» лицензий (не предполагают монетизации) ограничивают коммерциализацию продукта. Ссылаясь на ГОСТ, суд квалифицировал продукт как «комплекс программ», а не «программный комплекс», что требует соответствия условиям включения в реестр каждой составляющей.

Обвинение в принудительном обновлении из-за рубежа необоснованно, отметил сооснователь компании «Базальт СПО» Алексей Смирнов. По его словам, обновления идут только с сервера компании и являются добровольными, а обращение к иностранным серверам происходит лишь при нажатии кнопки «информация о программе». Он добавил, что требование об исключительных правах на все компоненты составного произведения отсутствует в реестре, а свободные лицензии разрешают продажу. По его словам, доработки кода «Базальтом» есть, включая интеграцию российской криптографии, а объем изменений не регламентирован правилами включения в реестр. В Минцифры не ответили “Ъ”.

По Гражданскому кодексу (ГК) автором может считаться не только тот, кто написал программу с нуля, но и тот, кто собрал ее из готовых чужих программ, считает партнер «АНП Зенит» Рамис Абянов. «Например, разработчик берет текстовый редактор, почтовый клиент и браузер, созданные другими, и объединяет их в один пакет. Ему принадлежат права на то, какие программы он выбрал и как их соединил, а права на сами эти программы остаются у их авторов»,— объясняет он. Так, Конституционный суд в 2022 году по делу программиста Мамичева признал, что автор программы как составного произведения вправе защищать свои права на созданную им часть, даже если в программе есть чужие компоненты, напоминает господин Абянов.

Так как ГК считает модификацию ПО созданием нового произведения вне зависимости от объема изменений, то правка даже одной строки кода может превратить объект А в объект Б, говорит руководитель практики интеллектуальной собственности и партнер Comply Максим Али. Это создает риск появления в реестре множества «форков» (производные версии на базе чужого исходного кода) известных продуктов, созданных с минимальными усилиями, считает он. По словам господина Али, споров о включении в реестр мало, практика не сформирована, и это дело может закрыть один из пробелов в законодательстве.

Для рынка этот спор имеет и экономическое значение, считает директор по продукту и цифровой трансформации BusinessPad Кирилл Гончаров, чем выше требования к переработке open source, тем больше времени и денег российским разработчикам придется вкладывать в собственный код. «Важно не ограничивать использование open source, а сделать понятной границу: разработчик должен заранее понимать, какой объем и характер своих изменений необходим для получения статуса российского ПО и как это будет проверяться»,— добавил он.